Читать онлайн «Любимцы Богини». Страница 85

Начфин приехал без опоздания. Всю обратную дорогу, Лавров размышлял о событиях прошедшего дня. Насколько они зависели от случайностей! Как бы решались его дела, если бы к нему не подошел старший мичман? Может, это не случайность, и он в любом случае предложил бы свою помощь? Вспоминая секретаря, Лавров корил себя за то, что подумал плохо о нем и его начальнике. Почему, оправдывая свои, не пользующиеся популярностью действия, начальство ссылается на перестройку? Может, был прав Хорольский, когда говорил, что ничего хорошего она не принесет?

На следующей неделе ему опять пришлось вспомнить о непопулярных темах перестройки. На утреннем построении, Шура Тимченко, исполняющий обязанности старшего помощника командира (на время его отпуска), попросил Лаврова присутствовать вместо него на собрании офицерского состава дивизиона ремонтирующихся кораблей, на котором будет сам командующий флотилией. За время, пока К-30 находилась в автономке, здесь на берегу, произошли большие изменения. В Петровске сформировали еще одну дивизию атомных подводных лодок, в которую вошли, прибывающие с Камчатки, ракетные подводные крейсера стратегического назначения. На их основе было создано объединение атомных подводных лодок – флотилия.

– Но там должен быть командир корабля и весь офицерский состав, – пытался отказаться Лавров.

– Ничего страшного. Все знают, что Хорольский лежит на обследовании в госпитале, а офицерский состав в отпусках. Надо только отметиться.

Тимченко очень нужно было в поселок. А когда Шуре было нужно, никаких препятствий для него не существовало.

За пятнадцать минут до начала мероприятия Лавров уже сидел в помещении, в котором оно должно было состояться. Это был Ленинский уголок личного состава плавказармы, который использовали для проведения собраний и политинформаций. Народ собирался до самого последнего момента. Наконец, командир дивизиона бодро выкрикнул «Товарищи офицеры!». Все встали. Командующий флотилией плотный, ниже среднего роста мужчина с контр-адмиральскими погонами на кремовой рубашке, повернулся к присутствующим.

– Товарищи офицеры! – разрешил сесть стоящим адмирал, и сам опустился на приготовленный для него стул. Свита разместилась за несколькими столиками, расположенными вокруг него.

– Сегодня мы займемся борьбой с пьянством в Вашем дивизионе! – объявил командующий. – Назовем это мероприятие заседанием выездного трибунала. У нас есть для этого весь необходимый карательный аппарат. Есть назначенный в нашу флотилию прокурор, – командующий показал на сидящего за столиком подполковника в погонах с красными просветами и эмблемами со щитом и мечом, – есть начальник отдела кадров, которого вы все знаете. Он здесь же подготовит на виновного представление о снижении в воинском звании на одну ступень, а если надо и увольнении из Вооруженных Сил по статье о дискредитации воинского звания. Прокурор оформит все необходимые бумаги для привлечения этого негодяя к ответственности. Итак, приступим к делу. Кто первый?

Довольный своей речью командующий обвел взглядом зал. Зал притих.

– Начнем с Вашего корабля! – сказал адмирал, и остановил взгляд на командире атомохода с крылатыми ракетами. Рано постаревший, с высохшим лицом, лет десять ходивший в командирах, капитан 1 ранга медленно встал. Назвал фамилию. Поднялся, представившись, высокий, очень худой капитан-лейтенант-инженер в старом замасленном кителе, по возрасту, очевидно, как и его командир надолго засидевшийся на своей должности. Адмирал бросил на него суровый взгляд:

– Почему пьете?

Капитан-лейтенант, уставившись в стол, ничего лучшего не придумав, произнес тихим виноватым голосом:

– Виноват, товарищ контр-адмирал!

«Сейчас он тебя, братец, пропесочит!» – по лицу командира корабля пробежало подобие ехидной улыбки.

Жалкий вид покаявшегося «виновника торжества» не смягчил сурового адмирала. Наоборот, он словно взорвался. Командующий покраснел, глаза налились кровью.

– Вы преступник! – закричал он. – Вы пользуетесь мягкотелостью Вашего командира! На его месте я взял бы суковатую дубину, засунул в Ваше черное нутро и ворочал там, пока не намотал на нее все то, что мешает Вам служить!

Командир корабля, обеспокоенный такой экспрессией командующего, нервно переводил взгляд то на своего подчиненного, то на разгневанного адмирала. Зал замер ожидая развязки.

– В приказ! – внезапно успокоившись, негромко сказал командующий кадровику. – Следующего, командир!

Дальше дело было поставлено на конвейер. Все происходило совершенно спокойно. Адмирал ничего не спрашивал. Он произносил только одну фразу:

– В приказ!

Фраза насторожила наиболее осторожных командиров: «В какой приказ?».

Число пьяниц начало резко сокращаться. Если с первого корабля в приказ попали четыре человека, то с остальных их количество уменьшилось до одного – двух человек. Наиболее дальновидные начальники вообще никого не называли.

– Больше нет желающих, попасть в приказ? – расправившись с пьянствующими офицерами, спросил командующий у зала. Желающих не было, но кто-то с задних рядов спросил:

– А, что с ними будет?

– Ничего. Я их направлю в свою зондеркоманду! – почему-то связанным с ужасами фашизма словом назвал это формирование адмирал. В зале поняли.

– Лагерную, что ли? – язвительно уточнил опять тот же голос.

– Нет. Но условия не лучше. Приказом по флотилии пьянствующие офицеры зачислены в мое распоряжение. Они будут строить хозспособом дорогу от флотилии до трассы Владивосток-Находка. Там они искупят свою вину ударным трудом.

– У меня некому стоять дежурными по подводной лодке, товарищ командующий! – поднял руку командир, который представился первым, наконец, поняв, что он на долгое время лишается четырех офицеров, которые и у него не лишние.

– Командир! – с наигранным упреком произнес адмирал. – Неужели Вы доверите пьянствующим офицерам атомную подводную лодку?

Командир молча сел: «Надо же так облажаться. Его только что можно сказать, обвели вокруг пальца».

После так называемого заседания трибунала, выступил представитель политотдела флотилии с информацией по этой же теме. Кое-кто от скуки и жары в помещении, несмотря на открытые иллюминаторы, задремал. Лавров выступающего тоже не слушал. Рассматривая знакомые лица офицеров, он думал, что тема пьянства сильно раздута. Может, кто и хватит иногда лишку, а так чтобы постоянно? К тому же специфика морской службы! Пьяница на корабле долго не протянет. Что-то он не замечал, что раньше, до перестройки, пили меньше, чем сейчас. Однако никто не превращал борьбу с этим явлением в общенародную кампанию.