Читать онлайн «Краткая история Русского Флота». Страница 53

Новый турецкий султан Селим III, вступивший на престол по кончине султана Абдул—Гамида, недовольный действиями капитан–паши Эски—Гассана, назначил на его место любимца и совоспитанника своего, почти юношу, Гуссейна. Заботясь о скорейшем пополнении флота новыми судами, Гуссейн ранней весной отправил эскадры для охранения берегов к Синопу и Варне, но они не помешали нашим крейсерам истребить несколько турецких судов близ устьев Дуная и опустошить берег около Кюстенджи. Турецкий флот показывался у берегов Крыма и простоял некоторое время у Днепровского лимана, но, помня прежние неудачи, не решился сделать попытку к атаке нашего флота. В начале сентября появление Севастопольского флота заставило турок удалиться в море и дало возможность Войновичу перейти из лимана в Севастополь с эскадрой из четырех вновь построенных кораблей, 10 фрегатов (от 50 до 20 пушек), одного бомбардирского и нескольких мелких судов. Этою же осенью из Таганрога приведены в Севастополь два новые корабля, и Войнович доносил Потемкину: «Теперь турецкий флот, кажется, имеет с кем поговорить на Черном море».

При некотором затишьи морских военных действий наши сухопутные армии, действующие в союзе с австрийцами, одержали блистательные победы. Суворов разбил турок при Фокшанах и Рымнике, князь Репнин, вступивший в командование армией вместо Румянцева, одержал победу при реке Сальче, и Потемкин занял Кишинев и Аккерман, отрезанный флотилией от помощи с моря. Военные действия этого года закончились взятием Бендер. В продолжение всей кампании для содействия сухопутным войскам на Дунае находился отряд Лиманской флотилии под начальством капитана Ахматова.

Важным в морском отношении успехом было взятие небольшой крепости Гаджибея, лежащей верстах в 60 к западу от Очакова при обширной бухте, из которой в то время турки вывозили большое количество хлеба и где впоследствии был построен город Одесса. В этом же 1789 году, при слиянии рек Буга и Ингула, на месте более удобном, чем в Херсоне, устроена новая корабельная верфь. Основанный при ней город назван Потемкиным «Николаевом». Первое судно, заложенное на Николаевской верфи, был 46–пушечный фрегат, названный также Николай.

Нерешительные и излишне осторожные действия графа Войновича заставили Потемкина назначить начальником Севастопольского флота и порта контр–адмирала Ф. Ф. Ушакова, славные подвиги которого не замедлили это оправдать.

Затянувшаяся война с Турцией, несмотря на блистательные победы и занятие нескольких важных крепостей, не приводила к желаемому миру; а между тем политическая обстановка была очень напряженной. Шведская война продолжалась, и Пруссия возбудившая ее, старалась вооружить против нас и Польшу. Новая война, готовящаяся выразиться с наступлением весны 1790 года, не состоялась только по причине жадности Пруссии, требовавшей за помощь Польше городов Данцига и Торна. С кончиной императора Иосифа союз наш с Австрией ослабевал, и новый император Леопольд II, по соглашению с Пруссией в Рейхенбахе, склонялся к миру с Турцией. При таких обстоятельствах Порта, под влиянием Пруссии и Англии убежденная в крайнем ослаблении России, надеялась, продолжая войну, достигнуть почетного для себя мира.

Главнокомандующий турецкой армией на Дунае, великий визирь, ясно сознававший, что при наступательных действиях турки потерпят поражение, счел за лучшее, заняв сильным гарнизоном крепости по нижнему течению Дуная, и особенно Измаил, ограничиться оборонительным положением. Решительный же удар он предположил направить на южные пределы России, двинув от Анапы на Кубань 40–тысячный корпус и выслав многочисленный флот с сильным десантом для овладения Крымом и уничтожения Севастополя и флота. Счастливое начало военных действий обнадеживало турок в дальнейших успехах: австрийские войска, под начальством принца Кобургского, потерпели сильное поражение под Журжей, а наш генерал Бибиков, предпринявший зимний поход для взятия Анапы, был отбит и возвратился с большим уроном.

Но на море турки были далеко не так счастливы, В половине, мая 1790 года Ушаков, выйдя из Севастополя с эскадрой из 7 линейных и 12 мелких судов, в продолжение трех недель обошел берега Анатолии и Абхазии от Синопа до Анапы, бомбардировал города, жег и топил суда, снимая с них грузы, и, возвратясь в Севастополь, привел с собой восемь призов, взятых в плен судов, нагруженных пшеницей. Получив известие о выходе в море турецкого флота, Ушаков отправился отыскивать неприятеля и встретился с ним у Керченского пролива, У нашего флагмана было 10 кораблей, 6 фрегатов и 17 мелких судов, а турецкий флот, под начальством капитан–паши Гуссейна, состоял из 54 вымпелов (10 кораблей, в числе которых четыре были «отменной величины», 8 фрегатов и 36 бомбардирских и мелких судов).

Утром 8 июля оба флота, построенные в линию баталии на левый галс, сблизились на пушечный выстрел. Турки, бывшие на ветре, атаковали наш авангард, состоявший под начальством бригадира Голенкина, но передовые корабли неприятеля, встреченные сильным и метким огнем, скоро пришли в замешательство. Турецкий адмирал подкрепил атаку прибавкой новых судов; а Ушаков, сомкнув линию кораблей и прибавив парусов, спешил на помощь атакованным; под ветром авангарда он из фрегатов построил линию, составившую резерв, готовый подать немедленную помощь там, где она окажется наиболее нужной.

В жестоком бою многие неприятельские суда с избитым рангоутом и такелажем упали за нашу линию, подвергаясь здесь еще большим поражениям. Ветер, изменившийся к нашей выгоде на четыре румба, позволил приблизиться к неприятелю на расстояние картечного выстрела, и при повороте турок на другой галс, под огнем нашей артиллерии, суда их терпели страшные поражения. Три сильно избитые корабля готовы были сдаться, но их спасла подошедшая помощь. Контр–адмиральский корабль загорался два раза, сбитый с вице–адмиральского корабля флаг был взят шлюпкой, спущенной с одного из русских кораблей. Когда наш флот также поворотил на другой галс, флагманский корабль, а за ним и другие корабли турок начали спускаться для прикрытия своих избитых судов и преследуемые Ушаковым спешили уходить под ветер, продолжая отстреливаться от настигающих их противников. Благодаря наступившей темноте и лучшему, сравнительно с нашими, ходу судов неприятель успел скрыться. Самый жестокий и непрерывный бой продолжался от полудня до 6 часов вечера. Наша потеря состояла из 100 человек убитыми и ранеными, неприятельская же, повидимому, была несравненно более. Поражение турецкого флота при Керченском проливе отвратило предполагаемое покушение неприятеля на Крым.