Читать онлайн «Одиночное плавание». Страница 104

Автор Николай Черкашин

В покинутые отсеки спустились разведчики. Надо было оценить обстановку и найти тела пяти погибших моряков. Через кормовой люк в 8-й проникли капитан-лейтенант Калиниченко и мичман Соломин.

- В 9-м отсеке мы нашли тело матроса. Он сидел в проходе между торпедными стеллажами. На коленях у него был изолирующий противогаз ИП-46М, в руках держал свежий регенеративный патрон, который он не успел вставить в свое гнездо взамен отработанного. Правильно было бы сказать - не смог, потому, что патрон был не морской, а танковой модификации. По оплошности береговых спецов на лодку загрузили именно эти, непригодные для нас патроны. По злому року, начальник химслужбы К-122 старший лейтенант В. Петров находился в отпуске, загрузка шла без него, и чужая ошибка плюс «каприз конструктора», который сотворил регенеративные патроны не взаимозаменяемыми, стоили жизни 20-летнему матросу. Между прочим сам начхим установил мировой рекорд, продержавшись в ПДУ-1 (портативное дыхательное устройство), рассчитанным на 20 минут работы, около часа, сумел уцелеть в аварийном 7-м отсеке, и был возвращен к жизни корабельным врачом.

Мы с Соломиным прошли по правому борту 9-го отсека и обнаружили в каюте тела ещё трех матросов, которые лежали друг подле друга, как кутята. На них не хватило в переполненном отсеке защитных дыхательных средств.

После небольшого отдыха я спустился в корму во второй раз. Недоставало ещё одно человека, надо было его найти. Мертвого матроса Путинцева я нашел на его боевом посту (кормовая станция ЛОХ) в трюме 9-го отсека. Я хорошо знал этого всегда улыбчивого парня. У него и после смерти застыла на губах улыбка. Путинцев успел выполнить то, что требовала от него обстановка - дать огнегасящий газ фреон в аварийный отсек.

Без вины виноватые

На выходе из японских территориальных вод К-122, ведомую на буксире, встретил отряд тихоокеанских кораблей. На большом противолодочном корабле «Петропавловск» держал флаг первый заместитель главкома ВМФ СССР адмирал Николай Смирнов. За ним шел сторожевик «Грозящий». Японцы тут же прекратили плотное конвоирование аварийной лодки и ушли в свои базы… Последней - 15-й - жертвой этого злосчастного похода стал лодочный «особист», оперуполномоченный КГБ капитан-лейтенант Александр Окольников. Он умер от разрыва сердца через несколько дней после возвращения домой. Душа не выдержала кошмара двух последних черных недель…

Расследование

Но экипаж К-122 вернулся в родную гавань со щитом - то есть с кораблем. Они спасли атомную подводную лодку с минимальными потерями. Печальный опыт других подобных аварий рисует куда более тяжкие последствия. Тем не менее подводников, объявили виноватыми во всех своих злоключениях. Смертники в военное время (ракетоносцы с надводным стартом, к которым относилась К-122, живут в бою очень недолго), заложники Системы и всех ее просчетов в годы Холодной войны, они, подводники капитана 1 ранга Сизова, были назначены виновниками постигшей их трагедии. Для большого начальства это было очень удобно: во-первых, не надо было брать вину на себя за поспешную подготовку К-122 к походу (а корабль «выпихнули» как говорят моряки, в «автономку» вне очереди, не завершив даже толком ремонт, с изношенными механизмами, с новым командиром, с не отдохнувшим, как положено, экипажем), во-вторых, не надо никого представлять к наградам (аварийщикам ордена не положены; исключение сделали лишь для мичмана Белевцева, спасшего ценой жизни 48 человек, да и то вручили вдове орден Красной Звезды на дому, украдкой, без огласки), в-третьих, резко понижался уровень льгот для членов семей погибших. Та же вдова мичмана-героя почти год обивала пороги флотских и городских чиновников, прежде чем издевательское заключение в свидетельстве о смерти «умер от удушения» заменили на дающую льготы формулировку - «погиб при исполнении служебных обязанностей».

Правила игры были жестоки: аварийщики всегда виноваты. Командира - снять, старпома - наказать… Только с годами, только на фоне многих других подобных трагедий пришло осознание того, сколь умно и самоотверженно действовали подводники, какие блестящие выходы находили они из своих смертельных тупиков. Но тогда, в 80-ом никто не захотел вникать в эти «подробности», поскольку после драки кулаками не машут, и вообще, сгорели на боевой службе, задание партии и правительства не выполнили - грош вам цена…

Можно представить ход расследования: командира загоняли в угол вопросами - «почему не дали фреон в аварийный отсек?» «Почему так быстро оказались задымленными кормовые отсеки?»

«Фреон мы дали сразу. Но эффект - ноль.»

«Почему - ноль?»

«Потому что в седьмой отсек стравливался воздух высокого давления».

«Почему не перекрыли клапана ВВД?»

«Они были перекрыты, но не держали давления».

«Почему не держали давления?»

«Потому что седла клапанов и их корпуса были выполнены из разных металлов. Сделано это было с благой целью - чтобы седла не прикипали к клапанам в условиях обычной эксплуатации. Но конструктор не учел, что у разных металлов разные коэффициенты расширения при нагревании. Возник зазор, через который воздушная струя превратило пламя в гигантскую паяльную лампу…»

В ответ на это обвинение конструктор мог возразить:

«О том, что у разных металлов разные коэффициенты теплового расширения я знаю, как и вы, со школьной скамьи. И знаю то, что во время ежедневного проворачивания механизмов на подводных лодках клапана подачи воздуха высокого давления в отсеки не открываются. Они закисают, и если случится пробоина, то вы не сможете их открыть, чтобы дать в отсек противодавление. Эффект по гибельным последствиям будет тот же самый, что и при пожаре. Вот и выбирайте между водой и огнем. И затопление, и пожар на подводных лодках беды равновероятные и равноопасные».

Но строгие следователи продолжали допрос:

«Почему же вы так быстро задымили кормовые отсеки? Вас что, не учили первой заповеди подводников - герметизировать отсек при пожаре?»

«Учили. И мы мгновенно загерметизировали все отсеки. Но нашу беду в седьмом отсеке находилась стационарная станция дозиметрического контроля, которая была связана трубопроводами забора воздуха с несколькими отсеками. Вот по ним-то и пошел дым в 4-й,5-й, 6-й и 8-й отсеки…»

Подобный диалог можно было продолжать очень долго. Но многое объяснялось тем, что подводные лодки 658-го проекта были атомоходами первого поколения, на них по сути дела отрабатывались многие технические новшества. Сбои, отказы, нештатные ситуации - все это невольно было заложено в их корпуса. Да и возраст у К-122 был не самый юный - она была спущена 13 апреля 1962 года.