Читать онлайн «Стервятники». Страница 169

— Да будет так! — Мономатапа вскочил и указал дрожащим пальцем. — Ты сегодня же должен уйти.

— Увы, мой любимый брат, я не могу уйти без того, за чем пришел к тебе.

— Говори, Аболи! Что тебе нужно?

— Мне нужно сто пятьдесят твоих лучших воинов для защиты от ужасного врага, который поджидает меня. Без них я наверняка погибну, а моя смерть станет предвестником смерти Мономатапы.

— Выбирай! — взревел Мономатапа. — Отбери моих лучших амадода и возьми их с собой. Они твои рабы, делай с ними что хочешь. Но уходи сегодня же, до захода солнца. Оставь мою землю навсегда.

Хэл в передовом баркасе перевалил через отмель и по рукаву дельты Мусела направился в открытый океан. За ним следовал второй баркас, Большого Дэниела, а впереди, на глубине в десять саженей, на том месте, где они его оставили, стоял на якоре «Золотой куст». Нед Тайлер при их приближении дал сигнал тревоги и приказал открыть орудийные порты. Баркасы были так забиты людьми, что на них не оставалось свободного места. Низко сидя в воде, они издали напоминали боевые каноэ. Блестящие копья и раскачивающиеся перья на головах амадода усиливали это впечатление, и Нед приказал сделать предупредительный выстрел. Когда прогремел выстрел и высокий столб пены поднялся там, где в воду на расстоянии кабельтова упало ядро, Хэл встал на носу и принялся размахивать своим вымпелом с крестом.

— Да пощадит нас Господь! — ахнул Нед. — Мы стреляем по капитану.

— Я не скоро забуду ваше приветствие, мистер Тайлер, — строго сказал Хэл, поднявшись на борт. — Меня нужно приветствовать четырьмя выстрелами, а не одним.

— Да благословит вас Бог, капитан, я знать не знал, что это вы. Я подумал, что это свирепые дикари, прошу прощения, сэр.

— Так и есть, мистер Тайлер. Так и есть! — И Хэл улыбнулся, видя замешательство, с которым Нед смотрел на поднимающихся на палубу великолепных воинов. — Как вы думаете, сможем мы сделать из них моряков, мистер Тайлер?

Едва корабль отошел от берега, Хэл снова повернул его носом на север и поплыл по проливу между материком и Мадагаскаром. Он направлялся в Занзибар, торговый центр побережья. Здесь он надеялся получить новости о священной войне на Африканском Роге и, если повезет, узнать о местопребывании «Морейской чайки».

Амадода тем временем привыкали к новой обстановке. Все на борту «Золотого куста» было им незнакомо и чуждо. Никто из них никогда не видел моря. Они считали баркасы величайшими каноэ из когда-либо построенных человеком, и размеры корабля потрясли их, поразила высота его мачт и ширина парусов.

Большинство сразу заболели морской болезнью, и потребовалось много дней, чтобы они привыкли к морю. Диета из сухарей и соленого мяса расстроила их пищеварение. Они тосковали по каше из проса и по калабасам с молоком и кровью. Им никогда не приходилось жить в таком тесном пространстве и не хватало простора саванн.

Они страдали от холода, потому что даже в тропическом море пассаты холодны, а теплое Мозамбикское течение гораздо прохладнее пропеченных солнцем равнин саванны. Хэл приказал Альтуде, который заведовал корабельными запасами, раздать воинам куски парусины, и Аболи показал им, как шить набедренные повязки и брезентовые куртки.

Но когда Аболи приказал группе воинов вслед за Джири, Матеси и Киматти подниматься на мачты и убирать паруса, они забыли о всех прошлых бедах. В головокружительной сотне футов над палубой и кипящим морем, на раскачивающихся мачтах, эти воины, каждый из которых убил своего льва, испытали настоящий ужас.

Аболи поднялся туда, где они беспомощно цеплялись за ванты, и принялся насмехаться:

— Вы только поглядите на этих красивых девственниц. Вначале мне показалось, что среди них есть мужчины, но теперь вижу, что всем им, чтобы помочиться, нужно присесть.

Он стоял на раскачивающейся рее и смеялся над ними, потом пробежал по рее до конца, исполняя воинский танец со множеством прыжков. Один из амадода больше не смог терпеть насмешки. Он отпустил канат, за который цеплялся мертвой хваткой, и двинулся по рее туда, где, подбоченясь, стоял Аболи.

— Один мужчина нашелся! — рассмеялся Аболи и обнял его.

За следующую неделю трое воинов упали с реи, стараясь повторить этот подвиг. Двое упали в море, но прежде чем Хэл сумел повернуть корабль и вернуться, с ними разделались акулы. Третий упал на палубу, и его смерть была самой легкой. После этого несчастных случаев больше не было, и амадода, с детства привыкшие взбираться на самые высокие деревья за медом и птичьими яйцами, вскоре легко работали на мачтах.

Когда Хэл приказал принести пики и раздать воинам, те завопили и заплясали от радости, потому что с малолетства научились действовать копьем. Пики с тяжелыми древками и острыми металлическими наконечниками им нравились. Аболи приучал их сражаться на тесных пространствах корабля. Он показал им, как строить классическую римскую черепаху, когда щиты перекрывают друг друга, как чешуя броненосца. В таком строю на вражеской палубе их было не остановить.

Хэл приказал разложить под полуютом тяжелую циновку из пакли — мишень. Когда амадода привыкли к тяжести пик и научились уравновешивать их, они смогли метать пику с одного конца корабля на другой, так что наконечник глубоко вонзался в жесткие волокна. Они упражнялись с таким желанием, что двое были убиты раньше, чем Аболи сумел внушить им, что это только учебные бои и в них не нужно сражаться до смерти.

Затем пришло время знакомить их с большим английским луком. Их собственные луки были короткими и маленькими по сравнению с ним, и воины с сомнением поглядывали на шестифутовое оружие, пытались натянуть тетиву и качали головами. Хэл взял у одного из них лук и наложил стрелу. Посмотрев вверх, он увидел над мачтой одинокую черно-белую чайку.

— Если я собью эту птицу, съедите ее сырой? — спросил он, и все захохотали его шутке.

— Съем с перьями, — крикнул один из воинов, самый дерзкий, по имени Ингве, то есть Леопард.

Гибким движением Хэл натянул лук и выпустил стрелу. Она полетела, меняя направление по ветру, и все изумленно закричали, когда стрела пробила белоснежную грудь, и птица сложила широкие крылья. Комок крыльев и перепончатых лап упал на палубу к ногам Хэла. Один из амадода схватил птицу, и все под изумленные возгласы стали рассматривать ее, передавая друг другу.

— Не вырывайте перья, — предупредил Хэл. — Вы испортите Ингве обед.

С этого мгновения они страстно полюбили длинный английский лук и в течение нескольких дней превратились в первоклассных лучников. Когда Хэл привязал к тросу пустую бочку, которая на буксире следовала в кабельтове за кораблем, воины стали стрелять в нее, вначале поодиночке, потом залпами, как английские лучники. И когда бочку вытащили на палубу, она щетинилась стрелами, как спина дикобраза; из каждых десяти выпущенных стрел вернули по семь.