Читать онлайн «Поэзия Серебряного века (Сборник)». Страница 36
Автор Сборник
Василиск Гнедов
(1890–1978)Василиск (Василий Иванович) Гнедов фактически оказался главным эгофутуристом после ухода из их рядов Игоря Северянина. Самый активный и самый скандальный поэт “Интуитивной Ассоциации Эгофутуризма”, Гнедов стал в литературных кругах “enfant terrible”, своими эксцентричными выходками ничуть не уступая в скандальности и популярности таким ярким фигурам, как Маяковский, Крученых, Бурлюк.
Гнедов писал стихи и ритмическую прозу на основе старославянских корней, используя алогизмы, разрушая синтаксические связи. Он также выдвинул иной способ рифмовки – понятийный. Однако в истории литературы он больше известен не как теоретик, а как автор нашумевшей “Поэмы конца”,[209] сводившейся в итоге к одному-единственному не совсем приличному жесту. Его крайняя в эстетическом отношении позиция была больше близка к “гилейцам”. К. Чуковский охарактеризовал Гнедова как “тайного кубо-футуриста, ничем не связанного с традициями эгопоэзии”.
Азбука вступающимПосолнцезеленуоленьтоскло
Перепелусатошершавит
Осияннососипоносит
Красносерпопроткнувшему жаба
Кудролещеберезевеньиспой
Переспойулетилосолнцем
Нассчитаютдураками
Амыдуракилучшеумных
И. В. Игнатьеву
Уверхаю лёто на муравой
Крыло уверхаю по зеленке.
Сторожую Лёто-дом горавый…
Дéрзо под рукой каленки…
Лёто-дом сторожкий, часый —
Круговид – не сной глаз —
Пеленит пеленко газой,
Цветой соной Летка нас…
Уверхаю лёто! Крыло уверхаю!..
Ах! дуб – белый – белый —
Властник гигантый Верши —
Куст передумки-свирели —
Звон залихваткой пляши…
Листник в Голубку закрапан —
Небо в листник вполоснуто…
Эх! Дубы-беляки, ржавленки-дубцы,
Крапкие ржавки свирели,
Дубкие вети-гудцы…
Ах! Дуб – белый – белый —
Куст придорогой свирели…
Крик…
Блик…
Да двадцать улик…
Травой отравой —
Зеленко-муравой…
Полынчается – Пепелье Душу.
Бубчики Козлевая – Сиреня. Скрымь Солнца.
Разломчено – Просторечевье… Мхи-Звукопас.
Затумло-Свирельжит. Распростите.
Пойму – поиму – возьмите Душу.
Сом! – а – ви – ка. Сомка! – а – виль – до.
Кудрени – Вышлая Мораль.
Сереброй Нить – Коромысля. Брови.
Буба. Буба. Буба.
Убезкраю.
У —
Моему Братцу 8 лет. – Петруша.
Издеват
Ю
(1913)
На возле балСлезетеки невеселий заплакучились на Текивой,
Борзо гагали веселям – березячьям охотеи —
Веселочьем сыпало перебродье Грохло
Голоса двоенились на двадцать кричаков —
Засолнило на развигой листяге —
Обхвачена целовами бьетая ненасыта, —
И Вы понимаете в этом что-нибудь:
Слезетеки эти – плакуха – извольте – Крыса…
Выступают жаворонки ладно
Обратив коготья пухирядна
Преподав урок чужих законов
Ковыляют лоном кони
Когтем сжимая сонце
Положив язык на грани.
Может был проездом на Уране
А теперь петля кобыле
Были ноги было сердце
Были.
Иван Игнатьев
Иван Васильевич Игнатьев (наст. фамилия Казанский) до знакомства с футуристами сотрудничал в периодических изданиях, печатал стихи, рассказы, театральные рецензии. После разрыва отношений Игоря Северянина с эгофутуристами Игнатьев стал его преемником и возглавил движение. Он образовал “Интуитивную Ассоциацию Эгофутуризма”, где стремился к философскому и эстетическому обоснованию нового направления как интуитивного творчества индивида. В итоге новое лицо эгофутуризма стали определять поэты-радикалы, эпатажные экспериментаторы. Сам Игнатьев вводил в стихи математические знаки, нотную запись, проектируя визуальную поэзию, создавал образцы спонтанной прозы, фиксирующие нечто похожее на “поток сознания”.
Он выступал как теоретик, критик, поэт; основал издательство “Петербургский глашатай”, выпускал одноименную газету, издавал альманахи и ряд книг эгофутуристов. В январе 1914 года Игнатьев покончил жизнь самоубийством. С его смертью издательство прекратило существование и “ареопаг” эгофутуристов распался.
* * *Василиску Гнедову
Почему Я не Арочный Сквозь?
Почему Плен Судьбы?
Почему не средьмирная Ось,
А Средьмирье Борьбы?
Почему не Желая живу?
Почему уМИРАЮ ЖИВЯ?
Почему оживая уМРУ?
Почему Я – лишь я.
Почему Я Мое – Вечный Гид,[210]
Вечный Гид без ЛИЦА?
Почему Бесконечность страшит
Безначальность Конца?
Я не знаю Окружности Ключ.
Знаю – кончится Бег.
И тогда Я увижу всю Звучь
И услышу Весь спектр.
Взоры Проклятьем молитвенны.
В отмели чувств
Серые рытвины
Медлительны, как лангуст.
Сердце Бодрю Отчаяньем,
Пью ужас закрыв глаза.
Бесцельно раскаянье —
Тихая гроза.
Жду. Кончаются лестницы —
Неравенства Светлый Знак…
Начертит Какая Кудесница
Новый Зодиак?
В. С. Мейерхольду[211]
Улыбнется Ведьма Элегическая
Шакалом Проспектных снов.
Перебираются на небо вывески Венерические
По плечам Растущих Дворцов.
Обезьянье в капули собрано
И причесан, надушен Дух.
Остаток
Когтей в Перчаттах —
Притаился – Потух.
Расстегните Шокирующую Кнопку
И садитесь в Аэро-кеб.
Я промчу Вас Мудрою Тропкой
В республику Покоренных Амеб.
н
Величайшая
Е
Рье
умомАс
е
б
е
P. S. Opus: – 45 написан исключительно для взирания, слушать и говорить его нельзя.
(1913)Три погибелиЯ выкую себе совесть из Слоновой кости
И буду дергать ее за ниточку, как паяцa.
Черные розы вырастут у Позолоченной Злости
И взорвется Подземный Треугольник Лица.
Я Зажгу Вам Все Числа Бесчисленной Мерзости,
Зеленые Сандвичи в Бегающих пенсне.
Разрежьте, ретортами жаля, отверзость и
Раи забудутся от Несущих стен.
Аркан на Вечность накинуть
И станет жАЛКОЮ она в РУКЕ.
Смертью Покинутый
Зевнет Судьбе.
Заглянуть в Вентилятор Бесконечности,
Захлопнуть его торопливо ВНОВЬ.
Отдаться Милой беспечности,
Бросив в Снеготаялку Любовь.
Тебя, Сегодняшний Навин[212]
Приветствую Я радиодепешей.
Скорей на Марсе Землю Вешай
И фото Бег останови.
Зажги Бензинной зажигалкой
Себе пять Солнц и сорок Лун
И темпом Новым и Нежалким
Завертит Космос свой Валун.
Я пойду сегодня туда, где играют веселые вальсы,
И буду плакать, как изломанный Арлекин.
А она подойдет и скажет: – Перестань! Не печалься! —
Но и с нею вместе я буду один.
Я в этом саване прощальном
Целую Лица Небылиц
И ухожу дорогой Дальней
Туда к Границе без Границ.
“Мезонин поэзии”
Следует выделить в особую группу еще одну разновидность русского футуризма – поэтическое объединение “Мезонин поэзии”, созданное в 1913 году московскими эгофутуристами. В него входили В. Шершеневич, Р. Ивнев (М. Ковалев), Л. Зак[213] (псевдонимы – Хрисанф и М. Россиянский), С. Третьяков, К. Большаков, Б. Лавренев[214] и целый ряд других молодых поэтов.
Идейным вдохновителем группы, а также самым энергичным ее участником являлся Вадим Шершеневич. Он был хорошим организатором, дельным издателем, умелым редактором, острым критиком и способным поэтом, который, однако, никак не мог найти своего собственного поэтического “я”.