Читать онлайн «Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова». Страница 62

Существенный элемент структуры большинства барковских сборников составляет их четкое жанровое деление. (Только в списке ЦГАЛИ оно отсутствует, и все стихотворения идут там вперемешку.) При этом жанровые представления переписчиков были весьма условны, и логику отнесения тех или иных произведений в соответствующие рубрики понять подчас совершенно невозможно. Более того, одни и те же произведения сплошь и рядом оказываются в разных списках в различных жанровых отделах. Не говоря уж о таких малоразличимых жанрах, как басня и притча, здесь путаются оды и эклоги, мадригалы и эпиграммы. Однако общее стремление переписчиков к рубрикации остается неизменным. В этой псевдосистематичности сказывается, конечно, влияние поэтики классицизма с его стремлением к универсализму и всеохватности, сочетающейся с тенденцией к расчленению, к таксономической строгости, к подчинению пестроты мира рассудочно выработанной иерархии с ее сетью координат и категорий.

В связи с этим составители сохранили в настоящем издании деление текстов по жанрам, представляющее собой, по существу, единственную возможность их систематизации. Нами выделены основные жанровые рубрики, более или менее регулярно проходящие через различные списки «Девичьей игрушки» и сохраняющие более или менее (см. выше) устойчивый состав: оды, поэмы, эпистолы, элегии, эпиграммы, надписи, портреты, билеты, эпитафии, сонеты, рецепты, загадки, песни, драмы. Басни и притчи сведены в одну рубрику. Тексты, систематически встречающиеся в барковиане, но не имеющие четкого жанрового приурочения, сведены в рубрику «Разные пиесы». Жанровые разделы, встречающиеся окказионально (эклоги, идиллии, мадригалы, дифирамбы и др.), не выделяются, а включенные в них произведения печатаются в рубриках, где они обнаруживаются наиболее часто, или в «Разных пиесах». В целом композиция настоящего сборника в наибольшей мере ориентирована на самые ранние источники: ГПБ-1 и Каз., однако учитывает и другие списки.

Особо следует сказать о текстах, не вошедших в настоящее издание. Сюда не включены произведения, периодически включавшиеся в бар-ковские сборники, но не имеющие прямого отношения к барковиане: стихотворения, связанные с «Гимном бороде» Ломоносова, некоторые эпиграммы Сумарокова, Державина, «Послание к слугам» Фонвизина и др. Не вошли и обсценные стихотворения «На актрису Д.» и «Происхождение подьячего», по-видимому, принадлежащие А. Сумарокову и резко отличающиеся от основного массива барковианы. Эти произведения должны составить отдельную публикацию. Также существенно вытеняется на общем фоне «Сочинений Баркова» так называемый «ива-но-даниловичевский цикл», связанный с кружком А. Олсуфьева и разнообразно представленный в некоторых списках «Девичьей игрушки» (см. вступительные статьи). Из этого цикла в настоящем издании представлены только три стихотворения, встречающиеся практически во всех списках «Девичьей игрушки» и составляющие неотъемлемую часть соответствующих жанровых рубрик. Это ода «На день рождения Та<тья-ны> Ива<новны>», элегия «На отъезд в деревню Ванюши Данилыча» и «Символ веры Ванюшки Даниловича». Во всех списках стихотворения эти помещаются отдельно от других произведений, связанных с именем Ивана Даниловича. Не включены в данное издание и опыты прозаической барковианы, по-видимому, находящиеся за пределами первоначального ядра «Девичьей игрушки».

В некоторых списках «Девичьей игрушки» отдельные стихотворения подписаны, что не может служить окончательным основанием для атрибуции, но, по крайней мере, свидетельствует о наличии устойчивой традиции. Из стихотворений, вошедших в настоящее издание, с именем Баркова традиционно связываются «Ода III „Приапу“» и поэма «Сражение между хуем и пиздою о первенстве». Данные литературных полемик середины XVIII века (см. биографический очерк) дают возможность с большой долей уверенности приписать ему также трагедию «Дурносов и Фарнос». «Ода II „Пизде“» часто приписывается М. Д. Чулкову, а «Письмо Приапу» — Ф. Д. Дмитриеву-Мамонову. (Подробней об единичных атрибуциях см. в комментариях к отдельным жанрам.) Что до остальных текстов, то не подлежит сомнению, что значительная их часть сочинена Барковым, однако предложить сегодня сколько-нибудь серьезные критерии для их выделения из общего массива не представляется возможным.

При издании «Девичьей игрушки», естественно, не может не встать вопрос о выборе текста. Отсутствие автографов или хотя бы прижизненных списков не позволяет решить его сколько-нибудь определенным образом. Во всех без исключения известных нам рукописях текст испорчен порою до полной невразумительности. В этой связи представляется целесообразным опереться на подход, который был бы основан на принципах не столько литературной, сколько фольклорной текстологии. Если, как уже говорилось, можно попытаться на основе различных источников реконструировать исходный состав, то таким же способом возможно идти в направлении реконструкции исходного текста. По-видимому, первым критерием должен быть формальный: варианты, сохраняющие рифму и размер, предпочтительней, чем их разрушающие. На второе место следует поставить содержательный критерий: осмысленное чтение предпочитается бессмысленному. Затем по степени значимости идет количественный показатель: вариант, встречающийся в трех-четырех списках, обладает большей достоверностью, чем зафиксированный лишь однажды. И наконец, при прочих равных условиях следует прибегать к хронологическому критерию — выбирать чтения, содержащиеся в более ранних списках.

Разумеется, следует иметь в виду, что полученный таким образом сводный текст представляет собой всего лишь исследовательскую реконструкцию, основанную на контаминации — приеме, не пользующемся популярностью в современной текстологии. Однако практическая работа по подготовке данного издания показала, что вышеописанный способ — единственный, позволяющий получить текст, почти свободный от откровенной бессмыслицы и искажений, нарушающих стихотворную форму. Конечно, при выборе вариантов должны быть начисто исключены как вкусовые предпочтения, так и произвольные конъектуры. Кроме того, этот подход может иметь право на существование только до тех пор, пока не обнаружена сколько-нибудь авторитетная рукопись «Девичьей игрушки». Таким образом, тексты настоящего издания реконструированы в основном на основании четырех списков: ГПБ-1, Каз., Усп. и ЦГАЛИ-1. Чтения других списков учитывались выборочно, когда основные не давали согласованного и осмысленного решения.

Избранный составителями текстологический принцип, основанный на реконструкции, заведомо исключал попытки сколько-нибудь систематически воспроизвести графику и пунктуацию подлинника. Любые усилия такого рода привели бы не к сохранению специфических элементов текста, но к увековечиванию ошибок переписчиков, каждый из которых был еще к тому же неграмотен по-своему. Соответственно, орфография и пунктуация приближены к современным нормам — сохранены лишь отдельные, наиболее устойчивые написания, передающие колорит эпохи.

В дополнениях к основному корпусу «Девичьей игрушки» мы публикуем оригинал и подстрочный перевод «Оды Приапу» французского поэта А. Пирона, ставшей источником не только обеих одноименных од «Девичьей игрушки», но и многих других произведений обсценного рода в России, а также «Оду в похвалу любви» В. Г. Рубана, служащую эвфемизированной переработкой «Оды I. Победоносной героине…». Кроме того, в книге приводятся образцы стихотворений и переводов И. Баркова, как предназначенных для печати, так и распространявшихся в рукописях, но не имеющих обсценного характера.

Комментарий к отдельным произведениям, публикуемый в настоящем издании, сделан по необходимости кратким. В него входят сведения о встречаемости соответствующих произведений или жанров в различных списках, источниках текста, сведениях об авторстве и др. Варианты и разночтения, а также источники цитат и перифраз не приводятся.

За помощь в розыске необходимых в работе материалов составители приносят благодарность В. Н. Сажину, Б. А. Успенскому, А. Б. Устинову.

И последнее. Обращение к материалу подобного рода принято обычно оправдывать апелляцией либо к его особой культурной значимости, либо к характеру решаемых исследовательских задач. Составители не видят необходимости прибегать ни к той, ни к другой стратегии. Место, которое занимает барковиана в истории русской словесности, несомненно, но достаточно ограничено. С другой стороны, абсолютная неосвоенность этого пласта позволяет на настоящем этапе лишь ввести его в оборот и осуществить первичную обработку, оставляя систематический научный анализ и осмысление на будущее. Вместе с тем, и об этом следует сказать с полной определенностью, составители не считают, что публикация по существу неизвестных текстов, вызывающих сегодня как читательский, так и исследовательский интерес, требует каких бы то ни было объяснений и оправданий.