Читать онлайн «Восход Акроникса (СИ)». Страница 37

- Разрывов? - Вик уже начал понимать к чему ведет Измаил и ему стало не по себе: сколько же зла может причинить всего лишь один человек, избравший для себя путь тьмы.

- Совершенно верно, именно поэтому, чем больше таких открытых ран в ткани нашего мира создает некромант, тем сильнее он становится. Тем могущественней он и тем больше мертвых он может подчинить своей злой воли. Сквозь эти разрывы в мир затягивает души и сущности, которые вообще-то и небыли захваченные магом, но все равно более не могут вернуться в юдоль вечного покоя. В итоге, они начинают сначала голодать, потом сходить с ума, если так можно сказать о созданиях загробного мира, а потом ... приспосабливаться, начинают охотиться и убивать. Всего лишь один человек может обречь на страдания сотни, а то и тысячи живых, что пострадают от терзаемых отчаянием и голодом созданий вырванных из покоя посмертия.

Это было отвратительно и ужасно. Викару было трудно понять: неужели кому-то не хватает напастей окружающего мира, что он стремится привнести в него ещё больше зла и жестокости. Впрочем, постепенно до него начинало доходить, почему мать с отцом избрали судьбу отшельников, попытавшись скрыться в глухих местах, подальше от людей.

- То есть Бог Вечной Переправы борется с мертвыми и теми кто их призывает в наш мир?

- Нет, друг мой, - мягко поправил жрец, - это мы боремся с порождениями смерти и её слугами, наш же повелитель, стал щитом что оберегает границу двух миров от взаимного вторжения. Его роль много важнее.

- Постой, то есть получается вы воины? Вы солдаты вашего бога? - Казалось, вопрос заставил Измаила на секунду задуматься.

- Не буду скрывать, среди тех, кто принял нашу веру есть, скажем так, боевое крыло. Охотники за бездной, истребители темных магов и прочие борцы с нежитью и демонами. Однако, все они не являются жрецами храма, ибо мы призваны спасать людей, а не нести возмездие злодеям.

- Но почему? Ведь если истребить источник заразы, разве это не решит проблему в корне? - Вику казалось логичным, что уничтожение причины проблемы, повлечет за собой её разрешение.

- Все просто, Викариан, если мы защитим людей, сохранив им жизни, они сами рано или поздно встанут против тьмы вокруг них, даже в их собственных сердцах. Если же мы позволим нашим эмоциям и жажде мести возыметь верх над разумом, то да, мы двинемся войной на силы зла. То будет красивый, но последний наш бой, ибо мощь этого врага ныне велика как никогда и лютая с косой соберет знатный урожай. Сейчас на место убитых адептов мрака тут же встают новые, а замки низвергнутых некромантов занимают сумасшедшие инферналы, дикие бесы и другие существа. Это вечная битва мой друг и если все мы решим взять в руки оружие, оставив наше неусыпное бдение у границ Вечной Переправы, то больше некому будет защищать живых, и человечество угаснет, как гаснет огонек свечи на жестоком ветру.

Викар понимал, что Измаил прав, но все же не отказался от мысли, что с заразой стоит бороться в корне и уже хотел об этом сказать, но жрец будто прочитав его мысли продолжил:

- Именно по этой причине, когда появились первые из тех, что разделяют твою точку зрения о противодействии злу его же методами, сиречь силой, мы испросили совета у нашего владыки и получив ответ, не стали возражать против создания ратей мстителей, однако и не примкнули.

- Что же сказал вам бог?

- Он поведал нам свою историю. Именно тогда мы поняли, почему он так отличается от большинства из пантеона. Бог Вечной Переправы, был рожден смертным, многие сотни, а может и тысячи лет назад.

Измаил остановился, переводя дух, но его лик буквально сиял изнутри. Он гордился тем, кому ныне служил и по-настоящему верил в тот путь, что избрал. Викар же, напротив, стоял как громом пораженный. Бог что некогда был смертным. В голове молодого человека бушевал ураган вопросов. Кто этот смертный, как он стал небожителем и почему его артефакт так явно тянется к силе этого могучего существа? Может тонкая золотая пластинка это дар Хранителя смертным, по воле судьбы попавшая к нему в руки и теперь это налагает на него какие-то особые обязательства?

Жрец, видя эффект, произведенный его словами на слушателя, слегка развел руки, позволив буранчикам рунических строк закружиться вокруг его запястий, локтей и предплечья. Парящий перед Измаилом могучий фолиант зашелестел страницами, перелистывая их почти в самое начало, являя тому историю их религии:

- Повелитель был рожден в годы великой беды. Когда плоть Кеплера исполосовали раны разломов, извергающие сонмы монстров, небеса наполнились чудовищным жаром, горя нестерпимым адским огнем, а моря и океаны испарились, будто бы их никогда и не было. Он пришел в этот мир, дабы стать одним из рыцарей ордена, что встали на пути армий разрушения, и в день великой сечи, ему было предрешено пасть на ратном поле. Но, в отличии от своих братьев по оружию, нашему повелителю не был дарован вечный покой, о нет.

Викару было нелегко представить, что когда-то существовали времена худшие чем сейчас. Возможно хранитель приукрашивал, в конце концов, именно силой слова, подобные ему, укрепляют свою паству в вере. Парень решил не прерывать рассказ вопросами, оставив их на потом и продолжил слушать.

- Бог не открыл нам своего имени, ибо в момент, когда дух человеческий покидает смертную юдоль, забывая кем он был и погружаясь в вечный покой, он был схвачен безжалостной волей тех, с кем сражался при жизни. Он забыл свое имя, своих родных и близких, но не то кем он был. Именно этого и добивались пленители. Его душа была заточена в иную реальность, где порождения тьмы и зла практиковались в изощренных пытках. Однако, в тех казематах он был не один. Подобные ему, что при жизни знали, как великих героев так же были доставлены туда, где их либо должны были сломать, либо превратить в вечно-агонизирующую, безумную сущность, что более не знает ничего кроме боли, и желает лишь одной смерти. Причем и себе, и окружающим.

Измаил остановился, перевел дыхание и сурово взглянул на сидящих вокруг людей. Те явно уже слышали эту историю, но то, с каким жаром и гордостью в голосе жрец проповедовал, притягивало их, словно потерявшихся в ночном лесу, влечет огонь, случайно замеченного костра.

- То было испытание. Такое, что пройти под силу лишь сильнейшим, не просто телом, но душой. Ибо все светлое из прежней жизни забыто и остается лишь ненависть к своим палачам, и нежелание склонить голову под бичом судьбы. Далеко не каждому из живущих и уже ушедших, хватит такой мотивации для сопротивления. Многие помешались разумом, ещё больше пали волей и преклонили колени пред своими мучителями, лишь бы прекратить пытки. Многие, но не наш повелитель. Рассказ, как он бежал, занял бы не одну неделю, ибо столько Бог Вечной Переправы говорил со своим первым апостолом, но сейчас у нас, к сожалению, нету столько времени, посему скажу так. Пусть физическое тело владыки было мертво, а дух изранен, он смог перехитрить тюремщиков, якобы покорившись их воле. Его ослабевшая, израненная душа была извлечена из Пучины Агонии. Но, как только его вновь облекли плотью, пусть и эфирной, он тут же бросился на своих мучителей. Разумеется, он был не первым кто поступил так и палачи уже держали в руках ловчие трезубы и сети. Вот с чем они не ожидали столкнуться, так это с тем, что вслед за взбунтовавшимся пленником, из пропасти за его спиной, поднимутся тысячи таких же как и он непокоренных.