Читать онлайн «Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений». Страница 115

Молчи, грусть, молчи!

Название и строка романса, написанного композитором Б. Гроздким на стихи неизвестного автора.

Популярности этого выражения способствовал фильм эпохи немого кино «Молчи, грусть, молчи!» (1918, режиссер Петр Чардынин), где роль циркачки Поли исполнила выдающаяся актриса русского кинематографа Вера Холодная (1893—1919).

Используется как шутливо-иронический комментарий к невеселым размышлениям или сложной ситуации.

С испанского: El momento de la verdad.

Так в испанской корриде называется решающий момент поединка, когда становится ясно, кто станет победителем — бык или матадор. Выражение стало популярным после того, как появилось в романе «Смерть после полудня» (1932) американского писателя Эрнеста Миллера Хемингуэя (1899-1961).

Иносказательно: момент, когда правда становится очевидной, момент прозрения. Например, название романа советского писателя Владимира Богомолова о советских контрразведчиках — «Момент истины» («В августе сорок четвертого...»), в котором автор дает такое толкование этого выражения — «момент получения информации, способствующей установлению истины».

Фамилии двух враждующих семей из драмы «Ромео и Джульетта» (1597) Уильяма Шекспира (1564—1616). Джульетта принадлежала к семье Капулетти, а ее возлюбленный Ромео Монтекки — к враждующему клану, что и предопределило трагический конец любви главных героев пьесы.

Иносказательно: о враждующих семьях, сообществах; о борющихся партиях (шутливо-ирон.).

Первоисточник — басня «Лев и ярлык» поэта Сергея Владимировича Михалкова (р. 1913), которая завершается так:

«Какой-то зверь решил над Львом поиздеваться» и, пока тот спал, прицепил ему на хвост ярлык с надписью: «Осел». Лев хотел было сорвать его, но испугался («еще придется отвечать!»): ведь на бумаге был номер, чья-то подпись и круглая печать. Поэтому царь зверей решил избавиться от ярлыка, заручившись поддержкой всего «сборища зверей». Но и оно попало под гипноз ярлыка, и потому Льву было сказано, что «фактически» он Лев, но «юридически» — Осел.

Цитируется обычно как шутливая преамбула перед каким-либо выводом, вступление к краткому резюме долгого рассказа (объяснения) и т. п.

С английского: Moral Rearmament.

Название международной религиозной организации, основанной (1938) американским религиозным проповедником Фрэнком Бухманом (878—1961). Видимо, первоисточник выражения — тезис о «духовном перевооружении», о котором говорилось в энциклике папы римского Пия XI «Divini Redemptoris» (март 1937).

Иносказательно: об отказе от сомнительных (но «освященных» традицией, житейским опытом поколений и т. п.) принципов и обычаев, об утверждении новых отношений между людьми, основанных на высоких моральных ценностях и здравом смысле.

Из древнегреческой мифологии. Морфей (римск. Фантазус) — крылатый бог сновидений, который приходится сыном другому древнегреческому божеству Гипносу — богу сна. Тем не менее, именно Морфей стал в европейской культуре синонимом сна.

Иносказательно: сон (шутливо-ирон.).

Отсюда — распространенный поэтический образ «объятия Морфея». Быть в объятиях Морфея — пребывать во сне, спать. Поэт О. Э. Мандельштам (эпиграмма-пародия на поэта М. Л. Лозинского, известного своими переводами античных авторов):

Из романа в стихах «Евгений Онегин» (1823—1831) А. С. Пушкина (1799-1837), гл. 7, строфа 36.

Цитируется, чтобы выразить восхищение столицей России, историческими, национальными особенностями Москвы, ее обликом.

Из стихотворения «Освобождение Москвы» (1795) Ивана Ивановича Дмитриева (1760—1837):

Цитируется обычно торжественно или иронически — сообразно ситуации.

Тезис, который с конца XVI века постоянно присутствует в русском общественном сознании, часто являясь предметом спора. Так, русский философ и поэт Владимир Соловьев по этому поводу писал:

Впервые эта мысль прозвучала в первом послании игумена псковского Елеазаровского монастыря старца (особо уважаемого монаха-наставника) Филофея к великому князю московскому Василию III. Написано оно между 1514 и 1521 годами, когда и первый и «второй Рим» уже пали — один был захвачен варварами, другой, столица Византии Константинополь — турками-мусульманами. Филофей изложил в своем послании идею как религиозной, так и государственной преемственности Московской Руси от Византии. Он писал: «Храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова, а для христианской церкви сбудется блаженного Давида слово: «Вот покой мой во веки веков, здесь поселюсь, как пожелал я того».

Позже эту мысль игумен Филофей изложит с той же «антилатинской» позиции (истинно христианская вера — только вера православная) в своем послании к дьяку Михаилу Григорьевичу Мунехину. Эта философия «Москва — третий Рим» на долгое время определила религиозно-государственную политику как Московской Руси, так и наследовавшей ей Российской империи.

Цитируется как иронический комментарий к чьей-либо велеречивой державной риторике, к рассуждениям о «русской идее», согласно которым цели государственного и гражданского развития России сводятся к задачам «возрождения православной духовности», противостояния всякого рода «ересям» и другим религиям.

Из поэмы (т. I, гл. 5) «Мертвые души» (1842) Н. В. Гоголя (1809—1852). Слова помещика Собакевича, сказанные в беседе с Чичиковым: «Я их знаю всех: это все мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья».

Презрительно: о каком-либо учреждении, где, по мнению говорящего, работают одни жулики и коррупционеры, превратившие государственную службу в свою кормушку.

Из поэмы «Хорошо» (1927) Владимира Владимировича Маяковского (1893-1930).

Цитируется в прямом смысле (шутливо) или иронически, когда милиция с этой задачей не справляется.

С немецкого: Nachtund Nebel. Первоисточник — оперный цикл «Кольцо Нибелунга» немецкого композитора Рихарда Вагнера (1813— 1883).

Выражение стало широко известным в качестве названия секретного приказа Адольфа Гитлера, изданного 7 декабря 1941 г., согласно которому на территориях Голландии, Бельгии и Франции был произведен арест «лиц, представляющих опасность для германской безопасности». В приказе хотя прямо и не говорилось, что они подлежат уничтожению. но указывалось, что эти лица должны «бесследно исчезнуть во мраке и тумане». И по настоящее время (хотя соответствующие немецкие архивы попали в руки союзных войск) неизвестны ни судьбы этих людей, ни точное число жертв этой операции.

Выражение стало ассоциироваться и с самим приказом Гитлера, и с событиями, за ним последовавшими.

Употребляется обычно шутливо-иронически: 1. О каком-либо сложном, неясном деле. 2. О дурном, мрачном настроении. 3. О неясных перспективах в личной судьбе или в общественном развитии.

Из лирической драмы «Три смерти» (1852) поэта Аполлона Николаевича Майкова (1821-1897):