Читать онлайн «Женщина. Учебник для мужчин. 3-е издание.». Страница 133

Лечение и прогнозы. Больные синдромом благородного аленя и пелоткой головного мозга в процессе отношений лечению практически не поддаются. Однако в случаях, когда болезнь приводит к жизненной катастрофе, и неадекватность собственного поведения и мировосприятия больному становится слишком очевидной, при своевременном профессиональном лечении возможен благоприятный прогноз. В этом случае больному назначается стандартная терапия:

– санчас (инфоблокада, полная информационная изоляция от его бывшей женщины и всего, что с ней связано)

– изматывающий спорт

– сексотерапия (секс с разными женщинами без длительных отношений)

– изучение книги «Женщина. Учебник, для мужчин» и информации на форуме АБФ (http://www.antiwomen.ru/ff/).

Профилактика: Рекомендуется активная информационная профилактика в возрасте 16-18 лет, пока мужчина еще не начал жить с женщиной, его мозг уже достаточно развит и еще достаточно восприимчив к информации.

Последствия: Ввиду явной неадекватности, больные данными неврозами не могут являться ни полноценными друзьями, ни деловыми партнерами. Свободным людям коммуникации с ними нецелесообразны.

Когда я был маленький, я рос в среде физиков и увлекался преимущественно науками и техникой. Рисование с развитием фотографии уже перестало быть неотъемлемой частью естественнонаучного образования. Чтобы сделать иллюстрацию к статье уже не обязательно было вырисовывать экспериментальную установку или археологическую находку. Достаточно было сфотографировать. Соответственно, мир искусства был от меня далек, завораживал и казался загадочным и совершенно непостижимым. Я мечтал когда-нибудь самому научиться делать красивые вещи. А люди искусства казались кем-то вроде инопланетян. Теперь, когда мне понятен мир людей, и я разобрался во внутренней логике мира искусства и даже сам научился рисовать на любительском уровне – я только посмеиваюсь над своей тогдашней глупостью. И меня давно подмывает написать статью об искусстве с точки зрения здравого смысла. Вокруг искусства наворочено почти столько же ахов, охов, непонятных слов и напущено загадочного туману, как и вокруг любви. Чтобы понять, что там к чему, обратимся к этологии – ключу к пониманию мира людей. Итак, поехали.

Все мы в детстве любили играть. Некоторые даже сохранили эту любовь к играм до старости. Все мы видели, как котята, играя с хвостом кошки, друг с другом, принесенной кошкой покалеченной мышью или с привязанным вами на конце нитки кусочком меха, отрабатывают приемы преследования, нападения, удержания жертвы и драки. И все мы замечаем, что повзрослев, животные обычно теряют интерес к играм. Итак, игра – это естественная функция детеныша. Его тренировка. На холостом ходу отрабатываются инстинктивные и полученные в результате обучения поведенческие элементы. Когда детеныш вырос, он уже занимается реальной охотой, а не играми. У сапиенсов все точно также. Мальчики играют «в войнушку» и бросают в цель снежки, камни и палки, отрабатывая внешнюю самцовую полоролевую функцию. Девочки – играют «в дом» и нянчат кукол, отрабатывая самочную полоролевую функцию. Когда дети вырастают, они занимаются уже не играми, а реальной жизнью. Мозг детеныша считает игру крайне полезным занятием, поэтому поощряет игровое поведение выбросом эндорфинов – гормонов удовольствия. Соответственно, детеныш чувствует от игры кайф.

Аналогичным образом так называемые «фантазии» являются отработкой на холостом ходу алгоритмов поведения и эмоциональных реакций – участков алгоритмов инстинктивных программ. Наш мозг также считает эти игры инстинкта и разума весьма полезными, поэтому фантазировать мы любим. Впрочем, если в реальной жизни мы счастливы, то есть эндорфинов и без фантазий хватает – фантазии теряют смысл и пропадают автоматически. Другими словами, фантазиями увлекается только незрелая неблагополучная в реальной жизни особь. Это абсолютно логично. Раз игры и фантазии – это средство обучения молодняка, то они нужны только тем, кто пока не вырос либо не смог достичь благополучия, не смотря на то, что вырос.

Так вот, искусство – это не что иное, как различные способы заставить срабатывать инстинкты в игровом режиме, на холостом ходу. Такая сработка и называется эмоциональным откликом и фантазиями. Таким образом, искусство – это мощнейший инструмент формирования эмоциональных (инстинктивных) реакций и моделирования, программирования поведения людей. То есть оно несет огромную воспитательную нагрузку. Что человек прочитал в книге или увидел на телеэкране, чему сопереживал, в какие компьютерные игры играл – то он с большой вероятностью и будет исполнять в реальном мире. Попросту, искусство всегда было и остается мощнейшим инструментом пропаганды. Который, разумеется, успешно используется либо государством в его целях, либо всеми подонками, кому не лень – в их целях.

Обычно эмоциональная нестабильность, склонность к играм – признак незрелости либо внутреннего неблагополучия индивида. Поэтому человек склонен заниматься искусством и восприимчив к оному как правило в результате этой своей незрелости. Например, мы знаем, что наиболее зависимы от музыки подростки и молодежь в период эмоциональной нестабильности, вызванной гормональными выбросами в репродуктивный период (период гиперсексуальности). Потом, когда гормональный фон стабилизируется – становится «не до того». Психологи называют это сублимацией. Соответственно, расцвет искусств – это признак неблагополучия, разбалансированное™ общества. Такой расцвет означает, что слишком много людей не счастливы, их инстинкты не удовлетворены и потому заставляют людей искать в игровой форме пути удовлетворения. То есть загоняют взрослую особь в детский игровой режим. В здоровом же обществе искусства, как правило, просты, носят по большей части характер украшательства интерьера, одежды, утвари и звукового сопровождения ритуалов. А игры и целенаправленное занятие искусством заслуженно считаются детской забавой, не достойной взрослого человека.

В особо запущенных случаях человек сбегает из мира реального в виртуальный вымышленный мир игр и фантазий. Чаще всего такой побег происходит из-за того, что современный мир с его искусственными иерархиями и противоестественными схемами отношений человеку интуитивно не понятен. Более того, индивид в нем намеренно дезориентирован и окружен иллюзиями в целях более удобного им управления. Поэтому человек чувствует, что его имеют, но ничего с этим поделать не может. И тогда он, избегая ощущения опасности и унижения, уходит в интуитивно понятный виртуальный мир фэнтэзи, компьютерных игр и т.п. Кстати, фильм «Матрица» возник вовсе не на пустом месте.

По направленному воздействию на те или иные инстинкты людей искусство делится на две четкие категории. Искусство, вызывающее сработку на холостом ходу животных эгоистических инстинктов, а следовательно ведущее к оскотиниванию людей и деградации социума – называется низким. Искусство, вызывающее сработку на холостом ходу видоспецифических альтруистических инстинктов или обращающееся к разуму, натравливая его на животные эгоистические инстинкты, а следовательно ведущее к сотрудничеству людей и балансировке социума – называется высоким. Церковь в сбалансированном здоровом обществе опекает и поощряет высокое искусство, являясь основным заказчиком его произведений. Например, роспись и скульптуры соборов, картины религиозной и морализаторской тематики, органная музыка и пр. Низкое, «площадное» искусство – напротив, подавляется цензурой и прочими методами. А деятелей низкого искусства не пускают в приличные дома и хоронят за кладбищем.

Разберем в качестве примера как устроено и работает изобразительное искусство. Мы не будем разбирать техники и школы, нам это здесь не интересно. Но нам важно, что существуют такие характеристики, как форма (как нарисовано) и содержание (что именно нарисовано, а главное зачем, какова цель художника). Также нам интересно, что одну и ту же вещь разные люди оценивают с совершенно разных позиций. Например глядя на картину, дилетант оценивает с точки зрения «нравится-не нравится». То есть сообразно индивидуальному субъективному эмоциональному отклику, рожденному картиной. Напомнила, скажем, ему картина что-то из его жизненного опыта – родился эмоциональный отклик, клиента зацепило. Искусствовед будет соотносить картину со своими знаниями об аналогах, направлениях, техниках живописи. Художника будет интересовать уровень трудозатрат и технология производства данного «продукта». Владельца галереи будет интересовать выгодно ли ему будет картину вывесить, как скоро и кому ее можно будет впарить и сколько при этом наварить. Покупателя будет интересовать целесообразность инвестиций в данное произведение искусства. Как будет расти на него рыночная цена.