Читать онлайн «Русская Доктрина». Страница 254

Главное же свойство Сергиевского проекта, на мой взгляд, в том, что он предлагает платформу для широкой коалиции общественных патриотических сил, не предвыборной, не политтехнологической — а нацеленной на долгосрочное сотрудничество и содружество людей независимых от режиссеров политического спектакля. В этом смысле мы впадаем в иную зависимость — зависимость от будущего России. Зависимость от этого будущего, сознание такой зависимости способно сделать людей ответственными и сплотить нацию вопреки тем силам, которые мыслят себя свободными и независимыми от России.

Уже сейчас на Доктрину и ее идеи поступают отклики читателей и критиков. Из публикаций на эту тему я бы отметил очерки Владимира Хомякова и Сергея Фролова. Несколько глав из Доктрины опубликованы в журнале "Политический класс" В.Третьякова, а в готовящемся к печати выпуске "Главной темы" М.Леонтьева можно будет ознакомиться с подробными тезисами Русской доктрины.

– Почему вы решили делать этот проект?

Русская доктрина помогла собрать команду экспертов и соавторов (более 70 авторов, ученых, аналитиков). Все мы, каждый по-своему, шли к Русской доктрине давно. В начале 2005 года, когда принималось решение о создании Сергиевского проекта, многие из приглашенных экспертов почувствовали, что нас объединяет не только идейная близость, но и ощущение близкого "великого перелома" в обществе. Русская доктрина пронизана этим чувством переломности исторического момента.

В организационном плане Сергиевский проект можно свести к трем главным составляющим. Во-первых, это Фонд "Русский предприниматель", благодаря которому стала возможной столь интенсивная работа (за пол-года был собран коллектив, затем создан труд, объем и квалификация которого в обычных условиях требуют нескольких лет и усилий целого научного института). Во-вторых, сам круг соавторов, экспертов и консультантов, сотрудничавших по сетевому принципу — большинство из них принимали участие в семинарах, предоставляли материалы по кругу вопросов своей компетенции. В-третьих, в этой среде сформировалось концептуальное и организационное ядро из 10 человек — так возник Центр динамического консерватизма.

– Авторы РД предлагают, по сути дела, глобальную программу экономических и политических реформ России. В чем кардинальное отличие предлагаемого вами политического строя от ныне существующего?

— Поскольку эту тему невозможно исчерпать в интервью, очерчу ее несколькими тезисами:

1. Наши сверхценности, политические идеалы — это идеал духовной суверенности и идеал социальной правды.

2. Нынешней хаосократии необходимо противопоставить смыслократию. Смыслократы (ученые, предприниматели, общественные деятели) должны стянуться в сети, завязать в них новые узлы, сшить разорванные куски русского духовного и смыслового пространства.

3. Русская "гражданская нация" мыслится нами как сверхнационально-русский союз, в котором переплетаются и дополняют друг друга две идентичности: малая родина сочетается с родиной большой, семья и предки — с духовными и историческими родоначальниками великой нации. Русский сверхнационализм нацелен на сочетание принципиально различных, устойчивых в себе, духовных, культурных, этнических миров. При этом все они объединяются в единый имеющий свое уникальное лицо большой мир России, не федералистский, не распадающийся на этнократические анклавы, не беззащитный перед волнами нового "великого переселения".

4. Без ложной стыдливости перед защитниками политкорректности мы рассматриваем православие как основной прообраз русской цивилизации. При этом, что особенно важно, православие выступает для нас как знамя для национально-культурной идентичности. Знамя, хоругвь — в этом нет никакого принижения веры. Это своего рода минимум религиозной традиции.

– Чем ваша экономическая программа отличается от программы нынешней власти?

— Экономический суверенитет России должен быть восстановлен, приоритетом должна стать антикризисная программа, направленная на наращивание экономической массы, воспроизводство населения и повышение его качественных характеристик. Ни о каком глобальном рынке, контролируемом западной элитой, не может быть и речи; место глобальной интеграции заняла региональная интеграция, По мнению экономических экспертов Доктрины, продолжение неолиберальной деградации резко увеличит шансы экономической абсорбции России Китаем.

Перед русской цивилизацией стоит задача выстроить новые отношения на евразийском континенте: уравновесить растущий Китай через создание новой мировой конструкции — интеграции в единую систему безопасности помимо Китая Японии, Индии, исламского мира. Пути экономического развития России во многом связаны с осознанием ее места в активно растущем евразиатском макрорегионе. С этим связана нужда в переориентации с идеалов потребительского общества на идеалы "человека меры". Русская доктрина считает ключевой идеей экономической философии XXI века "домостроительство" — не сверхпотребление, а преуспеяние и служение, достаток для семьи.

Русская доктрина объявляет ключевой общественно-политической задачей нации выстраивание триады Бизнес — Общество — Власть. Эта неклассовая коалиция "своих", патриотических сил позволит быстрее сплотиться вокруг программы консервативных преобразований, вытащить страну из тупика. Для реализации этих амбициозных целей нам нужен "атакующий класс", предпринимательский и управленческий (иерархически-сетевой) "мотор" нового пути развития. Сегодня "чужой" бизнес на территории России заинтересован в создании конфликтов между местными и мигрантами, между представителями коренных народов и иноэтничных диаспор, между православными и мусульманами, культивирует "классовую нетерпимость" в обществе (раскол на "своих" бедных и "чужих" богатых). Раскалывая общество, этот враждебный национальным интересам России паразитический слой стремится отсрочить перспективу объединения снизу патриотической волны с национально ориентированным бизнесом. Между тем, сегодняшние условия фактически благоприятствуют иностранным производителям и международному финансово-торговому капиталу, способствуют их конкурентной победе над отечественным предпринимателем и посредником.

– И, наконец, намерены ли вы развивать свой проект? Какие видите перспективы для него?

Русская доктрина сразу после выхода предварительного тиража прошла обкатку на больших форумах. Во-первых, в начале октября прошла "Русская неделя на Корфу", в ходе которой проект был представлен прессе и экспертному сообществу. Во-вторых, Русскую доктрину тепло встретили в Екатеринбурге, на форуме "Школа и будущее России". В последние дни мы представили проект на консервативной Ассамблее и в Союзе писателей, скоро посетим с такой же целью и Петербург. В начале 2006 года, после выхода основного тиража, планируется большая официальная презентация Доктрины в Москве.

Мы рассчитываем, что Доктрина положит начало интенсивному диалогу патриотических сил. Сегодня в России как никогда ощущается всеобщая потребность в протягивании рук навстречу друг другу всех национально мыслящих сил, национально ориентированных деятелей, просто граждан. Нашей задачей было задать интеллектуальное, языковое поле для формирования новейшей смыслократии. Следующей задачей станет создание первых структур, институтов, форм взаимодействия самой этой смыслократии как ведущего общественного слоя.

Интервью брал Павел Святенков. www.apn.ru

О “РУССКОЙ ДОКТРИНЕ” КАК ПОРОЖДЕНИИ БИБЛЕЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ЖИЗНЕУСТРОЙСТВА

Андреев В.Н. Критика Русской доктрины с позиций Концепции общественной безопасности (КОБ) – Центр «Стратегия будущего», 31.12.2005

“Центр динамического консерватизма объявил о работе по созданию т.н. Русской доктрины (Сергиевский проект). Учредителями центра выступили экономист, профессор МГУ, главный редактор журнала “Русский предприниматель” Андрей Кобяков, философ Виталий Аверьянов, писатель Максим Калашников (псевдоним, подлинное имя – Владимир Кучеренко”.

(http://kreml.org/news/88305073)

Ох, уж эти политологи, социологи, экономисты, писатели, философы, и пр., и пр. Вместо того чтобы заняться настоящим жизнеречением на благо всего российского общества, а если на это не способны, то хотя бы прислушаться к тому, что давно уже сделано другими не философами, не политологами и не социологами, они занимаются поиском того, чего не знают сами, но называют это “национальной идеей”, и, главное, ищут везде: в древнем Риме, в Византии, в древней Руси, на Западе, на Востоке, но только не в современной России.