Читать онлайн «Русская Доктрина». Страница 120

Широкая публика обычно не улавливает этого обстоятельства, по инерции считая, что ВТО занимается лишь тарифами.

КНР, которая все еще имеет репутацию чистого импортера капитала, уже превратилась в его довольно крупного экспортера, причем экспорт капитала из Китая быстро растет.

Налицо перспектива превращения КНР в крупнейшего в мире экспортера производственного капитала или его приобретателя (за счет скупки активов), способного очень чувствительно потеснить западные ТНК во всех секторах мировой экономики. То есть западные ТНК начнут вытесняться из мировой экономики китайскими ТНК, что соответствует и ныне действующим целевым установкам экономической политики КНР.

Нетрудно предвидеть, что, как только конкурентная активность китайских ТНК в сфере мировых производственных инвестиций станет обременительной для Запада (через 5–10 лет), Запад вновь изменит правила игры на мировом рынке капиталов – на этот раз таким образом, чтобы поставить пределы расширению зоны экономического влияния Китая. Но может оказаться и так, что это будет сделано слишком поздно.

Вывод: в связи с появлением на мировом рынке гигантского эквивалента экономики развитых стран в виде экономики КНР, ВТО в качестве организации, созданной в свое время вовсе не для обеспечения интересов КНР, а для обеспечения интересов США и ЕС, в течение 5-10 лет претерпит крупные метаморфозы и в основном утратит функции инструмента обеспечения свободного движения товаров, услуг и капитала в глобальных масштабах.

4. Агрессивная глобальная элита

Неолиберальная экономическая политика и сопутствующая ей глобализация не только не отвечают интересам развивающихся стран и вообще стран со слабыми экономиками, но далеко не соответствуют и интересам развитых стран, поскольку рост их экономик после трансформации в неолиберальном стиле резко замедлился, а в отдельных случаях и вовсе остановился.

Распространено представление, что за неолиберальной экономической политикой и глобализацией стоят интересы ТНК развитых стран и особенно ТНК США и ЕС. Но и с этим тезисом дела обстоят непросто. Темпы роста экономической массы совокупности ТНК в эпоху “неолиберализма” во всяком случае не увеличились. Более того, на многих рынках в связи с появлением конкурентов из новых индустриальных стран доля западных ТНК начала уменьшаться. А в перспективе – безнадежная борьба с конкурентами из КНР.

Финансовый сектор развитых стран по состоянию на конец 90-х годов выиграл относительно больше всех от проведения неолиберальной экономической политики.

Но после краха фондовых рынков США и ЕС в 2001–2002 гг. он оказался в весьма сложной ситуации, усугубляющейся общей валютной неустойчивостью и ростом удельного веса “плохих” кредитов и безнадежных долгов. То есть его дела также не очень хороши.

И тем не менее ставка на политику неолиберализма в США и ЕС сохраняется, и даже появление на мировом рынке китайского гиганта пока не произвело особого впечатления на рыночных фундаменталистов.

Возникает роковой вопрос – кому выгодно?

В этой связи следует обратить внимание на зафиксированное Зб. Бжезинским “появление ярко выраженной глобальной элиты, с глобалистскими взглядами и транснациональной лояльностью”. Зб. Бжезинский так характеризует данное новообразование: “Представители этой элиты свободно говорят по-английски (обычно в американском варианте) и пользуются этим языком для ведения дел; эта новая глобальная элита характеризуется высокой мобильностью, космополитическим образом жизни; ее основная привязанность – место работы, обычно это какой-либо транснациональный бизнес или финансовая корпорация. …Ежегодные встречи Всемирного экономического форума стали, по существу, партийными съездами новой глобальной элиты: ведущие политики, финансовые магнаты, крупные коммерсанты, владельцы СМИ, известные ученые и даже рок-звезды. Эта элита все более явно демонстрирует понимание своих собственных интересов, дух товарищества и самосознание”. Понятно, что члены глобальной элиты и в материальном отношении живут совсем в другом мире по сравнению с прочими обитателями Земли.

Очевидно, перед нами не просто элита, а образование, обладающее почти всеми признаками нации (общность языка, общность образа жизни, общность ценностной системы). Есть все основания наименовать его если не нацией, то квазинацией.

Какова же численность этого образования? Без лиц наемного труда, не относящихся к категории высокооплачиваемых менеджеров, – несколько сот тысяч человек и не больше миллиона человек без членов семей, а с членами семей – около 1–3 млн человек. Если же отнести сюда всех более или менее привилегированных в материальном отношении служащих ТНК, им подобных структур, а также международных организаций, то это будет уже несколько миллионов человек.

Кроме того, в развитых странах несколько десятков миллионов человек разделяют основные ценностные и политические установки представителей глобальной элиты. Вместе с представителями глобальной элиты они составляют глобальное маргинальное сообщество, противостоящее всем исторически сложившимся сообществам.

До Второй мировой войны говорить о “глобальной элите” (и тем более о глобальном маргинальном сообществе) не приходится.

Ее возникновению очень сильно способствовало резкое увеличение удельного веса США в мировой экономике после Второй мировой войны и численности персонала ТНК (просто по причине роста их оборота), а затем ситуация противостояния “двух систем” с ядрами в виде США и СССР.

Применительно к сфере мировой экономической политики последовательность событий такова: сначала появилась “глобальная элита” (ее присутствие стало ощущаться уже в 60-е годы), а затем появилась неолиберальная экономическая политика, в максимальной степени способствующая численному увеличению глобальной элиты и ее роли в мировой экономике.

“Транснациональная лояльность” глобальной элиты на практике означает дефицит лояльности по отношению к традиционным гражданским обществам (существующим в пределах отдельных государств), а также традиционным (“старым”) нациям и этноконфессиональным сообществам.

В настоящее время “глобальная элита” фактически находится в состоянии войны со всеми элитами, сохранившими традиционный облик, с целью их уничтожения.

Все основные элементы неолиберальной экономической политики определены так, чтобы в максимальной степени соответствовать интересам “глобальной элиты” и потребностям ее воспроизводства, и поэтому мало связаны с реальными экономическими потребностями. Именно поэтому нормальное рыночное хозяйство было подменено в 80-е годы “экономикой казино”, а реальные деньги, привязанные к золоту, – квазиденьгами.

Неолиберальная экономика не возникла сама собой. Она была создана под запрос “глобальной элиты”.

Неолиберальная экономика была создана под запрос “глобальной элиты” и поэтому мало соответствует реальным экономическим потребностям. Именно поэтому нормальное рыночное хозяйство было подменено в 80-е годы “экономикой казино”, а реальные деньги, привязанные к золоту, – квазиденьгами.

Возможность появления такого сообщества, как современная “глобальная элита”, предвидел еще Джонатан Свифт. В “Путешествии Гулливера в Лапуту” он описал общество, состоящее из элиты просвещенных лапутян, обитающих на летающем острове, и облагаемых данями обитателей твердой земли. Последние являлись, помимо всего прочего, объектом экспериментов, которые измышляли в Академии прожектеров (!). Если жители какой-либо местности Лапуты бунтовали, они подвергались разнообразным карам. Была и такая кара: летающий остров опускался на город и раздавливал его.

Попытки свернуть систему социального обеспечения, которые стали предприниматься ныне даже в развитых странах без всякой реальной необходимости и которые преследуют очевидную цель увеличения нормы прибыли, чтобы компенсировать влияние застойности экономики на величину прибыли, прямо и непосредственно связаны с фактом психологического разрыва между “глобальной элитой” и основной массой граждан тех стран, в которых она оперирует.

В высшей степени характерно, что свертывание системы социального обеспечения идет параллельно развитию генной инженерии, достижениями которой, естественно, могут воспользоваться только богатые. Что результаты такого рода экспериментов, отданных в США на откуп частным учреждениям, меняют весь формат развития человечества, угрожая его биологическому единству, признают даже такие поклонники глобальной элиты, как Бжезинский.

И все же не нужно преувеличивать значение феномена “глобальной элиты” и ее способность влиять на будущее развитие событий. Глобальная элита – это на самом деле западная элита, с контрольным пакетом акций в руках у американской элиты. В нее допущены “с целью придания глобального облика” некоторое количество представителей других региональных элит. Но это никого не обманывает. Погоды они не делают.