Читать онлайн «История конницы». Страница 100

Это замечание может быть применено еще в большей степени к коннице, полезность которой находится в прямой зависимости от быстроты движений и выносливости.

2. Легкие драгуны или конные стрелки

Снаряжение их должно быть легче, чем тяжелой конницы; все, что может помешать действию в пешем строю, должно быть отброшено, например каска и перчатки. Вместо каски должен быть принят другой, более легкий, головной убор, возможно, более плотно прилегающий к голове, так как конным стрелкам приходится очень часто ходить по лесам и пересеченной местности. Сапоги должны быть также высокие, но не такие тяжелые, как в линейной коннице. Карабины должны носиться на седле в особом футляре позади правой ноги всадника. Карабины, по нашему мнению, лучше делать несколько длиннее, чем принято теперь; но пехотная винтовка уже слишком длинна и неудобна для действия ею с лошади. Нужно взять нечто среднее между ними; такой карабин должен, конечно, быть заряжаемым с казны, но может и не быть магазинным. Револьвер в виде запасного оружия для рукопашного боя верхом и пешком должен носиться на поясе, а сабля - прикреплена к седлу, так как ею приходится сражаться только верхом и притом в исключительных случаях, например при недостатке патронов, при преследовании и т.д.

У южан многие конные стрелки совсем не имели холодного оружия. Ношение сабли самим человеком нам кажется нежелательным, так как она представляет большое неудобство в пешем строю{141}. Сабля вместе с высоким кивером, узкими рейтузами и шпорами сделала все, чтобы лишить прежних драгун возможности удобно действовать пешком. Это снаряжение привело их к убеждению, что в принципе драгуны бесполезны. Странно, что никому не пришла в голову мысль о снятии со всадника сабли: ведь в пешем строю она совершенно бесполезна. Карабин должен употребляться в конном строю очень редко, чтобы не сказать никогда; всякая конная атака должна производиться с револьвером или холодным оружием в руках.

Тяжесть вьюка должна быть так же, если еще не больше, уменьшена у конных стрелков, так как на них лежит вся сторожевая и разведывательная служба и партизанские действия.

Известное число людей должно иметь топоры в кожаных футлярах, которые прикрепляются к седлу. Они должны быть распределены повзводно и служить для разрушения заборов, возведения брустверов, рубки дров, постройки шалашей, рубки телеграфных столбов и т.д. Распределение топоров по рукам удобнее перевозки их в повозках.

Конные стрелки ввиду рода их службы должны комплектоваться из людей сметливых; их следует снабжать в возможно большем количестве картами театра войны, которые должны уметь читать, по крайней мере, все унтер-офицеры.

Что касается лошадей, то наиболее высокие, тяжелые, массивные назначаются в линейную конницу; прочие предоставляются легкой. Способность каждой конной части к действию зависит прежде всего от состояния ее лошадей, и потому следует обращать особенное внимание на фураж, ковку и седловку. Вся деятельность конницы обусловлена силами лошадей, и поэтому не следует нагружать их слишком большими тяжестями. Всякий кавалерийский офицер должен постоянно это помнить.

Глава IV.

Употребление конницы на войне

Если действительно деятельность конницы на поле сражения сузилась, то появляется вопрос: не вознаградилась ли она вполне расширением деятельности ее вне поля сражения? Новое огнестрельное оружие придало конным стрелкам такое значение, какого они никогда не могли получить прежде, и увеличило случаи их применения.

Железные дороги, телеграфы и другие пути сообщения - весьма важные объекты для действий, и их сохранение так существенно, что значительные конные массы становятся необходимыми как для охранения, так и для разрушения их. Сильный отряд конных стрелков с конными орудиями будет всегда иметь возможность жить за счет страны и, с одной стороны, благодаря быстроте своих движений, ускользать от крупных неприятельских частей, а с другой - благодаря вооружению и полной самостоятельности -разбивать мелкие.

В самом начале войны эти всадники выставляют передовые наблюдательные посты, которые должны иметь своего отдельного начальника и наступают неразрывной упругой линией; они не должны позволить остановить себя мелким пехотным частям, но должны их разбивать и продолжать движение, осматривая всю местность кругом, пока не наткнутся на неприятельские передовые посты. Раз достигнуто соприкосновение с неприятелем, оно ни под каким видом не должно быть больше потеряно. Напирая на неприятеля в слабых пунктах, задерживая его в сильных, понемногу определяют его силу и расположение.

Подобный отряд идет на 2-3 перехода впереди армии, которая под его прикрытием двигается с большими удобствами и в полной безопасности. Конница уже по одному тому, что она двигается быстрее пехоты, должна быть постоянно впереди фронта армии; тогда достигается, кроме того, еще и возможность более легкого ее продовольствования. Опыт показал, что подобный образ действий, безусловно, самый лучший. Австрийские всадники времен Фридриха, раз вступив в соприкосновение с неприятелем, никогда больше его не теряли, примерами чего могут служить Зоор и Гохкирхен. Так же действовали казаки против Наполеона. В войну 1870 г. германские армии спокойно двигались под прикрытием выдвинутой далеко вперед конницы, пока деятельность последней, благодаря недостаткам ее вооружения и образу действий, не была в высшей степени затруднена франтирьерами.

Небольшие разъезды должны шнырять как на фронте, так и на флангах армии; это - ее щупальца, ее глаза и уши, а часто и ее кормильцы. Главнокомандующий без конницы блуждает в совершенных потемках; он может двигаться только медленно и нерешительно; не знает, куда направить свои удары, откуда ожидать неприятеля.

Фридрих Великий обязан удачному исходу своих походов, несмотря на окружавших его со всех сторон легких неприятельских всадников, только своему гению, выдающимся способностям своих генералов и необыкновенному искусству и стойкости своей армии. Наполеон же, покоривший почти весь свет, пал жертвой партизанских действий неприятеля. Кавалерийские офицеры должны постоянно помнить ту обязанность, которая на них лежит, и ответственность, которую они несут перед всем войском и даже государством: ценой всяких жертв, лишений и даже смерти добывать сведения о противниках, прикрывать свою армию и предохранять ее от нечаянного нападения. Обязанность эту конница может теперь выполнять легче, чем когда бы то ни было, будучи вооружена и снаряжена по образцу конных стрелков. Ей больше не приходится дожидаться пехоты, чтобы выбить противника из-за какого-нибудь закрытия; ей больше не нужно пехоты, чтобы на крепкой позиции задержать неприятеля. Поэтому коннице в будущих войнах предстоит, по-видимому, более значительная роль, чем когда бы то ни было.

Затем нам остается еще сказать о другой, не менее важной, задаче конницы, именно о действиях на сообщения противника. Не входя в подробности, вспомним только рейды Стюарта, Форреста, Моргана, Вильсона и Грирсона, которые наилучшим образом показывают, как должны производиться подобного рода предприятия и чего можно ими достигнуть.

На поле сражения конным стрелкам может быть поручен обход фланга противника, тем более что все фронтальные атаки будут стоить громадных жертв.

В оборонительных боях спешенные конные стрелки, поставив своих лошадей за какое-нибудь закрытие, могут действовать на одной линии с пехотой, и с не меньшим успехом. Так сражались при Чикамауге люди Форреста, а затем, по одержании победы, сели на коней и бросились преследовать отступающего противника, как лучшая конница.

Вместе с тем конные стрелки при помощи своих револьверов будут в состоянии производить конные атаки с таким же успехом, как и линейная конница. Американские всадники умели отлично вести пеший бой и не менее отлично производить лихие конные атаки, и нет основания думать, что это вообще невозможно{142}.

При преследовании конные стрелки могут также оказать весьма существенные услуги не только простым наседанием с тыла, но и обходными движениями и перехватыванием пути отступления. Вспомним только Шеридана при отступлении армии Ли в 1865 г.; действия его поучительнее всяких теоретических указаний.

Глава V.

Нравственный (моральный) элемент

Есть один элемент величайшей важности, значение и влияние которого кавалерийский офицер должен глубоко понимать и никогда не упускать из виду, это - элемент морали. Наполеон вполне понимал все его важное значение и выразился так: моральные факторы относятся к физическим, как 3 к 1. Вряд ли можно усомниться в справедливости этого замечания; действительно моральное настроение имело постоянно гораздо большее влияние на исход боя, чем физическая сила. Теперь же, когда дело доходит крайне редко до рукопашного боя, а решается огнем с дальних дистанций, то физическая сила будет играть роль еще реже или почти никогда -никогда в пехоте, очень редко в коннице{143}. Теперь, следовательно, дело решается силой моральной, и одной из главных задач главнокомандующего будет довести эту силу до высшей степени развития у своих войск и по возможности ослабить ее у противника.