Читать онлайн «История конницы». Страница 100

Глава III. Вооружение и снаряжение

Она должна комплектоваться из сильных людей, быть посажена на массивных лошадей и доведена до высшей степени сомкнутости при движениях. Вооружение ее — сабля и два револьвера, один на себе, другой — на седле.

Мундир должен облегать плотно тело, но никак не быть узким, а оставлять полную свободу движениям. Лучший головной убор — легкая металлическая каска, защищающая от сабельных ударов. Кирасы, чтобы они доставляли действительную защиту против огнестрельного оружия, должны быть слишком тяжелы; если же они этой защиты не доставляют, то они более вредны, чем полезны. Так как, кроме того, от конницы требуется полное развитие быстроты, чтобы как можно скорее доскакать до неприятельской пехоты, то мы того мнения, что кирасы следует совершенно отменить, а ограничиться для защиты от сабельных ударов погонами из металлических цепочек и прикрепить к перчаткам легкие стальные краги, доходящие до локтя.

Высокие, до колен, сапоги очень полезны, так как защищают от сырости, предохраняют несколько ногу от повреждения при сжатии соседями во время движения и позволяют солдату по снятии их ложиться спать в сухих рейтузах; в этом отношении высокие сапоги гораздо лучше обшитых кожей рейтуз, которые приняты в некоторых армиях.

Подобным образом снаряженная конница, атакующая с револьвером в руках конницу, вооруженную саблями[140], будет почти непобедима и может причинить противнику сильные поражения. Шлем защищает голову, погоны — плечи, сапоги ноги и перчатки — руки, из которых одна держит револьвер; все шансы в рукопашном бою будут на стороне такого всадника.

Раны, причиненные саблей, удивляют нас как своим незначительным числом, так и легким характером. Полковник фон Боркэ, например, рассказывает следующее о нечаянном ночном нападении, в котором два конных полка южан по ошибке атаковали друг друга: 1-й и 3-й виргинские полки пронеслись друг через друга в блестящей атаке, которая, к счастью, не имела никаких серьезных последствий, кроме нескольких сабельных ударов.

Нужно обратить особенное внимание на уменьшение тяжести вьюка. Запасной одежды следует брать как можно меньше; лучше ее возить на повозках в тылу армии. Следовало бы запретить людям возить чемоданы на лошадях, так как, будучи постоянно наполнены, они представляют значительную тяжесть.

Плащ должен быть с разрезом сзади для верховой езды, непременно с рукавами, так как иначе он очень неудобен, и устроен так, чтобы можно было надевать портупею как поверх, так и под него.

Гозье в своей истории кампании 1866 г. делает замечание, которое может служить подтверждением мнения, что не следует разрешать людям возить чемоданы на лошадях. Он говорит, что прусская пехота была удручена тяжестью своих ранцев, которые, хотя и лучшей конструкции, чем в других армиях, все-таки оказались совершенно бесполезными, так как их во время всей кампании очень редко открывали. Железные дороги и улучшения другого рода в путях сообщения сократили продолжительность войн и облегчили доставку всего необходимого. Солдаты поэтому не должны бы более носить на спине тяжесть, которая обращает их в вьючных животных и мешает истинному назначению — двигаться и драться.

Это замечание может быть применено еще в большей степени к коннице, полезность которой находится в прямой зависимости от быстроты движений и выносливости.

Снаряжение их должно быть легче, чем тяжелой конницы; все, что может помешать действию в пешем строю, должно быть отброшено, например каска и перчатки. Вместо каски должен быть принят другой, более легкий, головной убор, возможно, более плотно прилегающий к голове, так как конным стрелкам приходится очень часто ходить по лесам и пересеченной местности. Сапоги должны быть также высокие, но не такие тяжелые, как в линейной коннице. Карабины должны носиться на седле в особом футляре позади правой ноги всадника. Карабины, по нашему мнению, лучше делать несколько длиннее, чем принято теперь; но пехотная винтовка уже слишком длинна и неудобна для действия ею с лошади. Нужно взять нечто среднее между ними; такой карабин должен, конечно, быть заряжаемым с казны, но может и не быть магазинным. Револьвер в виде запасного оружия для рукопашного боя верхом и пешком должен носиться на поясе, а сабля — прикреплена к седлу, так как ею приходится сражаться только верхом и притом в исключительных случаях, например при недостатке патронов, при преследовании и т. д.

У южан многие конные стрелки совсем не имели холодного оружия. Ношение сабли самим человеком нам кажется нежелательным, так как она представляет большое неудобство в пешем строю[141]. Сабля вместе с высоким кивером, узкими рейтузами и шпорами сделала все, чтобы лишить прежних драгун возможности удобно действовать пешком. Это снаряжение привело их к убеждению, что в принципе драгуны бесполезны. Странно, что никому не пришла в голову мысль о снятии со всадника сабли: ведь в пешем строю она совершенно бесполезна. Карабин должен употребляться в конном строю очень редко, чтобы не сказать никогда; всякая конная атака должна производиться с револьвером или холодным оружием в руках.

Тяжесть вьюка должна быть так же, если еще не больше, уменьшена у конных стрелков, так как на них лежит вся сторожевая и разведывательная служба и партизанские действия.

Известное число людей должно иметь топоры в кожаных футлярах, которые прикрепляются к седлу. Они должны быть распределены повзводно и служить для разрушения заборов, возведения брустверов, рубки дров, постройки шалашей, рубки телеграфных столбов и т. д. Распределение топоров по рукам удобнее перевозки их в повозках.

Конные стрелки ввиду рода их службы должны комплектоваться из людей сметливых; их следует снабжать в возможно большем количестве картами театра войны, которые должны уметь читать, по крайней мере, все унтер-офицеры.

Что касается лошадей, то наиболее высокие, тяжелые, массивные назначаются в линейную конницу; прочие предоставляются легкой. Способность каждой конной части к действию зависит прежде всего от состояния ее лошадей, и потому следует обращать особенное внимание на фураж, ковку и седловку. Вся деятельность конницы обусловлена силами лошадей, и поэтому не следует нагружать их слишком большими тяжестями. Всякий кавалерийский офицер должен постоянно это помнить.

Если действительно деятельность конницы на поле сражения сузилась, то появляется вопрос: не вознаградилась ли она вполне расширением деятельности ее вне поля сражения? Новое огнестрельное оружие придало конным стрелкам такое значение, какого они никогда не могли получить прежде, и увеличило случаи их применения.

Железные дороги, телеграфы и другие пути сообщения — весьма важные объекты для действий, и их сохранение так существенно, что значительные конные массы становятся необходимыми как для охранения, так и для разрушения их. Сильный отряд конных стрелков с конными орудиями будет всегда иметь возможность жить за счет страны и, с одной стороны, благодаря быстроте своих движений, ускользать от крупных неприятельских частей, а с другой — благодаря вооружению и полной самостоятельности — разбивать мелкие.

В самом начале войны эти всадники выставляют передовые наблюдательные посты, которые должны иметь своего отдельного начальника и наступают неразрывной упругой линией; они не должны позволить остановить себя мелким пехотным частям, но должны их разбивать и продолжать движение, осматривая всю местность кругом, пока не наткнутся на неприятельские передовые посты. Раз достигнуто соприкосновение с неприятелем, оно ни под каким видом не должно быть больше потеряно. Напирая на неприятеля в слабых пунктах, задерживая его в сильных, понемногу определяют его силу и расположение.

Подобный отряд идет на 2–3 перехода впереди армии, которая под его прикрытием двигается с большими удобствами и в полной безопасности. Конница уже по одному тому, что она двигается быстрее пехоты, должна быть постоянно впереди фронта армии; тогда достигается, кроме того, еще и возможность более легкого ее продовольствования. Опыт показал, что подобный образ действий, безусловно, самый лучший. Австрийские всадники времен Фридриха, раз вступив в соприкосновение с неприятелем, никогда больше его не теряли, примерами чего могут служить Зоор и Гохкирхен. Так же действовали казаки против Наполеона. В войну 1870 г. германские армии спокойно двигались под прикрытием выдвинутой далеко вперед конницы, пока деятельность последней, благодаря недостаткам ее вооружения и образу действий, не была в высшей степени затруднена франтирьерами.