Читать онлайн «Русская Доктрина». Страница 72

Однако это понимание исчерпывает “русский вопрос” лишь в первом приближении. Продвигаясь дальше, мы можем предположить, что уже завтра сам логический объем понятия “русский” существенно изменится по сравнению с его нынешним объемом.

Государствообразующий статус накладывает особые обязательства. Мы должны предложить этническим группам своей страны и народам всего мира привлекательную Общую цель, всемирно-историческую миссию. Ибо в условиях безыдейности, господства жалкой бюрократическо-сырьевой экономики с гарантированной нищетой и отсутствием перспектив в жизни ведущая роль русского народа превращается в издевательство над здравым смыслом. Чтобы удержать свою высокую роль, охватить русскостью как можно больше пассионарных элементов из всех “язЫков и народов”, мы должны выдвинуть глобальную альтернативу, Русский проект мироустройства, оппонирующий нынешнему “глобализму”, ультралиберализму, делению человечества на 20% “конкурентоспособных” (полноправных) и 80% “неконкурентоспособных” (низшую расу). Это должен быть проект создания мира, следующего за уходящей эпохой господства индустриального порядка, – мира творчества и созидания, развития человека, сбережения планеты, прорыва в космос.

Чтобы удержать свою высокую роль, мы должны выдвинуть глобальную альтернативу, Русский проект мироустройства, оппонирующий нынешней глобализации, ультралиберализму, делению человечества на 20% “конкурентоспособных” (полноправных) и 80% “неконкурентоспособных” (низшую расу).

Не предъявив человечеству такого проекта, русские исчезнут из истории навсегда.

В первой части Доктрины мы уже предложили формулу нашего национального устройства. Повторим ее. Это сверхнационально-русская нация, нация, объединяющая помимо великороссов представителей самых разных племен и рас. Русскими в России будущего будут считаться и многие неславяне, и многие не коренные обитатели исторической России. Честная формула России: русское большинство (то есть великороссы) в союзе с русскими же меньшинствами. Непринадлежность к великороссам и славянам не делает граждан России нерусскими – нерусскими их может сделать лишь сознательная конфронтация с Россией, с русским миром. Проект России будущего должен втянуть в себя всех носителей такого русского объединительного начала, независимо от искусственных границ 1991 года.

Непринадлежность к великороссам и славянам не делает граждан России нерусскими – нерусскими их может сделать лишь сознательная конфронтация с Россией, с русским миром.

Древняя историческая нация – русские – сегодня вступает в новый этап своего существования, в период сознательного оформления себя именно в качестве нации, а не только культурной, религиозной или политической общности. Хотя мы являемся нацией очень давно и даже выработали свою оригинальную разновидность нации – духовно-политическое сверхнациональное миродержавие, – но мы не спешили с оформлением себя в таком качестве (потому и стали возможны эксперименты и с интернационализмом, и с либерализмом).

Мы не рассматриваем здесь лукавую формулу, никого ни к чему не обязывающую: дескать, национальность определяется только лишь самосознанием индивида. Национальность определяется соединением большого числа факторов. Сегодня “русскими” (национальность) считаются лишь великороссы и иногда проживающие в России белорусы с малороссами. Но уже завтра русскими вновь, как и встарь, захотят называться многие другие племена и этносы, и это не будет противоречить Высшей Воле. Имя “русского”, пребывающее сегодня в уничиженном виде, будет означать уже не национальность, но дарованную Русским государством своим гражданам и подданным привилегию на следующие ценности:

1. Цель, она же миссия нации, – духовно-политическое миродержавие России.

2. Идеал нации – социальная правда и порядок. Награда по заслугам тем, кто верой и правдой служит России, вносит вклад в общее благо русских людей. Терпимость к нетвердым и колеблющимся. Отвержение предателей, расхитителей и равнодушных.

3. Стимулы, мобилизующие нацию, – процветание России, обеспечение духовного и образовательного роста, защищенность жизни и здоровья, защищенность гражданских прав, возможность получить защиту и покровительство своего государства от любых обидчиков, гарантированный прожиточный минимум при гарантированной же возможности обеспечить себе трудом достойную жизнь (достаток).

4. Стяжание чести и славы нации: через авторитет русской культуры в мире, через научное и технологическое первенство, через самоуважение и достоинство русского человека. Высшей формой чести для русских людей станет осознание причастности к великой культуре – культуре милосердия и справедливости.

Условиями, обеспечивающими полноценную принадлежность к русскому миру, таким образом, становятся:

1. Служение во имя великого государства, содействие укреплению военной, политической, нравственной мощи этого государства, готовность с оружием в руках и другими средствами отстаивать суверенные права России, ее интересы перед другими странами и мировыми силами.

2. Созидание национального богатства, русской экономики (включая обеспечение своего достатка) как источника мощи России.

3. Укрепление внутреннего порядка, естественной солидарности нации.

4. Признание единства русской нации, действенное его укрепление при недопущении какой бы то ни было гражданской дискриминации по этническому и вероисповедному признаку.

5. Уважение к любому вероисповеданию, племени, профессиональному и деловому состоянию. Признание первенствующей верой в России православия, святыни и положение которого имеют важное значение (если и не религиозное, то духовно-политическое) для всех русских граждан.

Приняв эти ценности и этот долг, русские получат право на такую власть, которая:

связана единством волевого направления

четко организована

исходит из единого источника

внушает уважение

быстродействует

выдвигает и реализует всемирно-исторический проект

способствует созданию стиля жизни нации, обеспечивающего ее превосходное качество, душевную и биологическую силу народа.

Вместе с тем наполнение “гражданской нации”, выдвижение в качестве политической формулы сверхнационально-русского союза не должно переходить в конструирование русских как денационализированных “общечеловеков”. В том и отличие сверхнационализма от интернационализма, что для первого ценен не только сам человек как патриот и слуга Отечества, но и как носитель самобытной культуры, своеобразной племенной и родовой принадлежности. Сделаться “русским” не означает забыть, что ты великоросс, или бурят, или молдаванин. Для сверхнационализма ценно, что человек не изживает свое прошлое, свою самородность, но включает ее внутрь нации, приносит ее России. В сердце каждого малая родина сочетается с Родиной большой, семья и предки – с духовными и историческими родоначальниками великой нации. Две эти идентичности органически переплетаются и дополняют друг друга, образуя нацию граждан.

Ведомый народ, писал И.А. Ильин, находит свою родину в лоне ведущего народа и, не теряя своей исторической и биологической “национальности”, вливается духовно в национальность ведущего. Формула такого патриотического “симбиоза” народов такова: “я римлянин, и притом галл”; “я англичанин, и притом африканский негр”, “я швейцарец, и притом лодин”; “я француз, и притом мавр”; “я русский, и притом калмык”…

Выделение русской традиции невозможно считать этническим преимуществом для великорусского этноса. Это лишь выражение своеобразия России, ее цивилизационной определенности и исторического наследия. Без этих факторов в России не может существовать единая политическая нация.

Скорее чем о преимуществе имеет смысл говорить о компенсации, поскольку исторически великороссы, которые были племенем, скрепляющим державу и приносившим во имя нее наибольшие жертвы, не претендовали ни на особый статус, ни на внимание власти к своим этнокультурным интересам – считалось само собой разумеющимся, что они позаботятся о себе. Это была установка на восприятие великороссов как сильного национального начала, не нуждающегося в опеке, но способного пристегивать к себе все новые и новые приводные ремни государственной машины. В советское время эта тенденция была своего рода перегибом, когда великороссам доставалось меньше реальных благ, распределяемых властью. (В этом отношении Россия всегда – в том числе и в период СССР – являла собой уникальную в истории империю. В отличие от всех остальных империй, где метрополия улучшала свое материальное положение за счет колониальных окраин, в России окраины развивались за счет центра-метрополии. Поэтому, например, не стоит удивляться, что все прибалтийские или закавказские республики могли похвастаться первоклассной сетью асфальтированных дорог, в то время как русская глубинка продолжала обходиться неухоженными проселками.)