Читать онлайн «Малая война. Организация и тактика боевых действий малых подразделений». Страница 76

Самый тяжелый удар повстанческому движению был нанесен тогда, когда советским властям все же удалось завершить коллективизацию и поставить под свой контроль ресурсы села. В сочетании с военными поражениями, неблагоприятным развитием международной обстановки и амнистией 1955 г. это заставило прекратить вооруженную борьбу. Она уступила место более изощренному противодействию, значительный потенциал которого в полной мере стал ясен только после развала СССР.

Рождение повстанческого движения в Белоруссии тоже связано со второй мировой войной. Здесь в период немецкой оккупации на территории западных областей республики (являвшихся до сентября 1939 г. частью Польши) возникли формирования местных поляков. Они начали вооруженную борьбу за возрождение независимости Польши. Эти отряды считались подразделениями так называемой Армии Краевой (АК), подчинялись эмигрантскому правительству в Лондоне и вели войну на два фронта: против фашистских оккупантов, а также против советских властей и вооруженных сил. Костяк отрядов АК составляли бывшие офицеры и унтер-офицеры польской армии, полиции, жандармерии.

В 1941–44 гг. формирования АК вели антисоветскую пропаганду, проводили кампании по запугиванию населения, осуществляли террористические акции, совершали диверсии на коммуникациях, срывали поставки продовольствия для нужд Красной Армии, воевали с советскими партизанами.

Послевоенное повстанчество в Белоруссии сохранило свою прежнюю польскую ориентацию. Поэтому боевики АК могли в той или иной мере опираться лишь на этнических поляков, а также на ту часть белорусского населения, которая исповедала католицизм Именно данное обстоятельство следует отнести к числу главных причин, по которым антисоветское партизанство в Белоруссии не приобрело размаха, не нашло массовой поддержки у населения и в конечном счете угасло.

Наиболее непримиримой, опытной и изощренной в методах антисоветских действий была военно-политическая Организация Украинских Националистов (ОУН). Созданная еще в конце 20-х годов, она преследовала одну только цель: любыми способами добиться независимости Украины.

Радикализм ОУН объяснялся тем, что на протяжении более 500 лет западные украинские земли попеременно находились под властью польских, венгерских, австрийских, немецких, румынских оккупантов. Присоединение этих областей в 1939–40 гг. к СССР значительной частью местного населения было воспринято как очередная смена одного оккупационного режима на другой. Немецкое командование во время войны умело воспользовалось этим обстоятельством. Оно обратило мощный потенциал ОУН против советской власти и Красной Армии. С помощью германского военного руководства ОУН создала свою военную структуру, сформировав Украинскую повстанческую армию (УПА) и Украинскую народно-революционную армию (УНРА).

Выступая руководящей силой, ОУН на 3-м съезде в 1943 г. поставила своему военному крылу следующие задачи: совершать нападения на штабы и подразделения Красной Армии и войск НКВД; истреблять их офицерский состав, сотрудников органов НКВД-НКГБ и партийно-советский актив; выводить из строя объекты тыла, уничтожать транспорт, имущество, средства производства; готовиться к скоординированному вооруженному выступлению в тылу советских войск (с целью создания Украинской самостийной соборной державы). В качестве одной из важнейших была поставлена задача уничтожения советских партизан и подпольщиков.

После изгнания немцев с территории западной Украины накопленный боевой опыт, большие запасы вооружения и снаряжения, четкая организационная структура, обширная сеть внедренной агентуры — все это позволило ОУН немедленно развернуть боевую и диверсионно-террористическую деятельность против Красной Армии, органов НКВД-НКГБ и советских властей. Достаточно сказать, что за период с февраля 1944 г. и до конца 1945 г. боевые отряды ОУН совершили свыше 6600 диверсионно-террористических актов из примерно 14,5 тысяч общего числа вооруженных нападений (т. е. 45 %).

В этот первый период все их действия отличались наибольшим масштабом, решительностью и открытостью, что позволяло проводить против них массированные совместные операции армейских частей и войск НКВД. В результате националисты несли весьма ощутимые потери. Так, на территории Львовского военного округа за 6 месяцев, с октября 1944 г. по март 1945 г. было проведено свыше 150 противоповстанческих операций, с участием в них в совокупности 16 тысяч человек. В ходе этих операций было уничтожено 1200 боевиков, взято в плен 1160 и 374 явились с повинной. При этом войска потеряли убитыми всего лишь 45 человек (соотношение 1:26). Операции по зачистке населенных пунктов в тот период осуществлялись по упрощенной схеме, но давали хорошие результаты. Они сводились к тому, что войска окружали село, арестовывали все взрослое мужское население и силами отрядов СМЕРШ производили фильтрацию.

В результате военных поражений и дезорганизации украинское повстанчество, насчитывавшее в 1944 г. до 100 тысяч человек, было вынуждено отказаться от тактики сосредоточенных ударов. В 1946–48 гг. военное крыло ОУН перешло к сугубо партизанским действиям полуавтономных мелких групп. И если на первом этапе советским войскам приходилось воевать с отрядами численностью в 500–600 человек, то в последующие годы действовавшие отряды редко когда имели в своем составе более 30–50 человек.

В этот же период произошла децентрализация руководства повстанческим движением, хотя до последнего дня своего существования оно сохранило четкое организационное устройство, управляемость и дисциплину. Схематично повстанческая армия состояла из куреней (батальонов) численностью до 2 тысяч человек, сотен (рот) по 120–150 человек, чет (взводов) и роев (отделений). При командующем армией имелись: штаб, политический отдел, жандармерия, разведка, служба безопасности, мобилизационные органы и другие структуры. Командный состав боевых подразделений состоял исключительно из членов ОУН. Личный состав комплектовался за счет тщательно отбираемых добровольцев, а также мобилизованных лиц (нередко насильственно), составлявших до 60 % всей численности боевиков. При мобилизации в первую очередь брали тех, кто раньше служил в армии.

Отряды украинских националистов демонстрировали исключительное мастерство в маскировке. Бой они принимали только на хорошо известной им местности (в основном, в лесных массивах) и только тогда, когда обладали явным численным преимуществом. Мелкие подразделения противника они истребляли путем организации искусных засад, внезапных стремительных налетов, неизменно стремясь в этих акциях захватывать оружие, боеприпасы, военное имущество, продовольствие.

Каждый отряд имел собственную сеть так называемых «языковых» — осведомителей и связных из числа местных жителей. Снабжение повстанцев осуществляли «господарчие», хозяйственники-заготовители (тоже из местных жителей). По приказу из леса они производили разверстку среди населения, потом собирали продукты питания и фураж, и переправляли провиант партизанам.

После перехода к действиям мелкими группами очень большое внимание стало уделяться вопросам обеспечения безопасности. Созданная с этой целью служба безопасности занималась раскрытием агентуры НКВД в среде самих повстанцев, выявляла недовольных и колеблющихся. Располагая агентурой в населенных пунктах, она получала также информацию о настроениях их жителей, намечала жертвы среди сотрудничавших с советской властью и жестоко, преследуя цель запугать остальных, расправлялась с ними. На первых этапах такая политика давала определенные результаты, но со временем именно она стала одной из главных причин резкого сужения социальной базы повстанчества и его неуклонного перерождения в бандитизм.

Постепенно бандеровцы все глубже уходили в леса, все реже осуществляли вылазки и активные действия. Как и литовцы, украинские националисты разуверились в возможности выступления на их стороне стратегических противников Советского Союза, что делало в их представлениях недостижимой политическую цель борьбы. Тем не менее, еще длительное время инерция сопротивления сохранялась. Этому способствовало цементирующее влияние политической надстройки движения, созданная за долгие годы своеобразная военная инфраструктура с разветвленной сетью убежищ, складов продовольствия и разнообразного имущества, а также партизанская тактика, основанная на внезапности, стремительности, тщательной и заблаговременной подготовке операций, максимальном рассредоточении сил после их проведения. Последний прием давал ощутимые результаты даже в масштабе всего движения, но особенно эффективным показал себя на уровне мелких отрядов и партизанских очагов. Например, перед лицом максимальных сосредоточений правительственных войск бандеровцы по команде свертывали вооруженную борьбу, прятали оружие и сами расходились по домам в ожидании более благоприятной обстановки. С еще большей легкостью это удавалось проделывать отдельным группам.