Читать онлайн «Малая война. Организация и тактика боевых действий малых подразделений». Страница 64

Первой реакцией советского руководства явилась отправка в Афганистан нескольких сотен военных советников. Одновременно оно предложило Тараки убрать ненавистного народу Амина и прекратить массовые репрессии. Однако Амин отреагировал на изменение ситуации быстрее. 14 сентября 1979 года его сподвижники захватили президентский дворец. Тараки во время штурма получил тяжелые ранения и через три дня умер. Казни и экзекуции недовольных приобрели еще больший размах. Людей теперь уничтожали целыми кишлаками. Было ясно, что режим Амина обречен.

2 декабря того же года в Кабул с деликатной миссией прибыл генерал-лейтенант КГБ Виктор Папутин. Он должен был попытаться уговорить Амина добровольно уступить власть Бабраку Кармалю, к тому времени уже лишенному поста вице-президента и работавшему послом в Чехословакии. Амин категорически отказался сделать это. Подобный вариант предусматривался. Более того, независимо от согласия или несогласия диктатора на уход в отставку, в любом случае считалось необходимым ввести в Афганистан советские войска, которые могли бы своей мощью поддержать правительственную армию в ее борьбе с повстанцами. Поэтому Папутин начал убеждать Амина обратиться к СССР с официальной просьбой о введении войск. Амин против военной помощи не возражал, но не хотел публично просить ее у могущественного северного соседа.

25 декабря 1979 года на авиабазе Баграм, в 50 км севернее Кабула, начали приземляться транспортные самолеты Ил-76, Ан-22 и Ан-12 с личным составом и бронетехникой 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Высадка продолжалась трое суток. Тем временем Амин, чрезвычайно обеспокоенный проблемой своей безопасности, укрылся в пригороде столицы, в хорошо укрепленном дворце Дар-уль-Аман (или Тадж Бек). Папутин приехал туда и еще раз попытался уговорить Амина уйти в отставку, а перед этим опубликовать просьбу о советской военной помощи. Разговор принял резкий характер и телохранитель Амина застрелил Папутина.

Не оставалось ничего другого, кроме как убрать Амина силой. Вечером 27 декабря спецгруппа КГБ в количестве 50 человек ворвалась во дворец и убила несговорчивого тирана. Одновременно другие спецгруппы вместе с людьми из фракции Парчам убивали либо брали под арест высокопоставленных офицеров и чиновников аминовского режима. А части 105-й дивизии ВДВ входили в Кабул и занимали все стратегически важные пункты. Получив сигнал о начале переворота в Кабуле, вторжение в Афганистан произвела 40-я армия. Ее 66-я и 357-я мотострелковые дивизии выступили из Кушки на Герат и далее через Фарах на Лашкарган. 201-я и 360-я дивизии из Термеза прошли в Мазари-Шариф, и затем на юг, к стратегически важному туннелю на перевале Саланг, а также на восток, к городу Файзабад. Во многих местах афганские войска пытались оказывать сопротивление, но надолго их не хватало. В районе города Кандагар обе колонны советских войск замкнули кольцо (см. карту) .

Президентом Афганистана стал Бабрак Кармаль. Он освободил почти всех политических заключенных, реабилитировал жертвы аминовского террора, более мягко проводил реформы. Тем не менее, народ считал его простой марионеткой в руках «шурави» (советских инструкторов и командиров). Партизанская война, поначалу на какое-то время утихшая, постепенно разгоралась с новой силой. Правительственные войска, милиция (Царандой) и органы госбезопасности (Хад) вели ожесточенную борьбу с ними. Советские части контролировали города, авиабазы, важнейшие промышленные предприятия и дороги.

К февралю 1980 года численность «ограниченного контингента» достигла 85 тысяч человек, а к началу 1984 года — 135 тысяч. В середине 1985 года общая численность советских войск в Афганистане составляла уже 150 тысяч человек. Из них около 75 % относились к боевым частям, а 25 % — к частям тылового обеспечения и военным инструкторам при афганской армии. Кроме того, в Туркестанском военном округе находился резерв в количестве примерно 50 тысяч военнослужащих, за счет которого восполнялись потери в убитых, раненных, пленных, дезертирах и производилась замена солдат, увольняемых в запас. Увеличить группировку свыше 150 тысяч не представлялось возможным из-за трудностей ее снабжения. Дорожная сеть в Афганистане плохо развита, кроме того, растянутые коммуникации постоянно подвергались нападениям партизан. Достаточно сказать, что за 9 лет (январь 1980 г. — январь 1989 г.) они уничтожили на дорогах около 12 тысяч грузовых автомобилей и автоцистерн, более тысячи бронетранспортеров и боевых машин пехоты.

Советский контингент в Афганистане состоял из 8-и мотострелковых дивизий, 105-й (Витебской) воздушно-десантной, двух-трех полков 103-й (Псковской) дивизии ВДВ, двух бригад спецназа и двух подразделений погранвойск. Вследствие вывода танковых и ракетных полков все мотострелковые дивизии были укомплектованы не полностью. Семь мотострелковых дивизий из восьми располагались вдоль кольцевой афганской дороги Кушка-Герат-Кандагар-Газни-Кабул-Мазари-Шариф-Термез. На авиабазах Баграм, Шинданд и других (всего 12 аэродромов) находились 2 авиационные дивизии (270 боевых самолетов) и 4 полка боевых вертолетов (около 250 машин Ми-8 и Ми-24). С аэродромов Туркестанского и Среднеазиатского военных округов их поддерживали еще 2 авиадивизии. Кроме боевых, советские войска располагали в Афганистане примерно 350 транспортными вертолетами.

Афганская армия, насчитывавшая сначала 90 тысяч человек, в результате больших потерь и массового дезертирства (до 20 тысяч в год) за 5 лет сократилась более чем вдвое. К 1986 году она насчитывала около 40 тысяч человек в сухопутных войсках и 7 тысяч в авиации (150 боевых самолетов и 30 боевых вертолетов). Правда, к ним надо прибавить 30 тысяч милиционеров, 35 тысяч сотрудников Хад (ГБ), несколько тысяч пограничников (5 бригад) и коммандос (4 бригады).

Афганская армия состояла из 11 пехотных, 3 танковых и 2 мотострелковых дивизий, объединенных в 3 корпуса (Кабульский, Кандагарский и Гардезский).

Из-за большой нехватки личного состава дивизии правительственных войск фактически являлись бригадами, примерно по 2500 человек в каждой. Правительство пыталось увеличить армию путем продления сроков службы, снижения призывного возраста до 16 лет и насильственной мобилизации, но без особого успеха. Уровень профессиональной подготовки афганских офицеров являлся низким, вести самостоятельные операции против партизан (без помощи советских инструкторов и поддержки советских войск) они были неспособны. В армии ощущалась большая нехватка унтер-офицерского состава, а также специалистов, умеющих грамотно владеть современным оружием. Большинство афганских офицеров принадлежало к фракции Халк. Поэтому усиление фракции Парчам вызывало у них недовольство. Некоторые даже переходили на сторону повстанцев. Сомнения в надежности летчиков привели к тому, что на афганских самолетах и вертолетах пилотами чаще всего летали советские офицеры. Короче говоря, чем дальше тем больше основная тяжесть борьбы с повстанцами ложилась на плечи советской армии.

Так, неожиданно для себя, советское военное и политическое руководство столкнулось с проблемой партизанской войны. Как всем известно, решить эту проблем оно не смогло. Наоборот, именно афганская война стала тем катализатором, который ускорил и углубил экономический, а затем и политический кризис в СССР, завершившийся распадом огромного государства на 15 независимых республик.

История свидетельствует, что афганцы свободолюбивы и фанатично преданы своим религиозным и культурным традициям. Они убеждены, что каждому моджахеду («борцу за веру»), павшему в борьбе с безбожниками-коммунистами, уготовано место в раю. Кроме того, любой афганец считает участие в войне лучшим способом подтверждения своего мужества и приобретения популярности («высокого рейтинга») среди соплеменников.

Так же, как и все афганское общество, силы афганских повстанцев были разобщены этнически, географически, конфессионально. Многочисленные попытки различных групп сопротивления объединиться не смогли устранить разделения их на две главные группировки: исламских фундаменталистов и умеренных националистов. В первой из этих группировок ведущую роль играли три партии: «Хезб-и-Ислами» под руководством Хекматиара; одноименная партия под руководством Халеса; «Джамиат-и-Ислами» под руководством Раббани (последняя была влиятельна в основном среди таджиков и отличалась высоким профессионализмом своих полевых командиров).

Сторонников умеренных националистов было больше, чем исламских ортодоксов. В их группировке наибольшим влиянием обладали тоже три партии: «Национальный исламский фронт» (лидер — Гайлани); «Харакат-и-Енкелаб-и-Ислами» (лидер — Мохаммади); «Джабха-Неят-и-Мелли» (лидер — Моджадади).