Читать онлайн «Энциклопедический словарь (Г-Д)». Страница 197

Действующий русск. закон (ст. 1 Дисц. устава 1888) дает широкое определение понятию воинской Д.: воинская Д. состоит в строгом и точном соблюдении правил, предписанных военными законами. Поэтому, говорится далее, она обязывает точно и беспрекословно исполнять приказания начальства, строго соблюдать чинопочитание, сохранять во вверенной команде порядок, добросовестно исполнять обязанности службы и не оставлять проступков и упущений подчиненных без взыскания. Требуя от подчиненных беспрекословного исполнения приказаний начальников, закон наш, однако, не распространяет принципа обязательности начальнического приказа на приказ противозаконный. Хотя на это прямого указания в Д. уставе не имеется, но ст. 2 Уст. ссылается на 69 ст. Воинского устава о наказ., которая категорично провозглашает, что деяние, учиненное во исполнение заведомо для подчиненного противозаконного приказания начальника, преступно. На вопрос, обязателен ли приказ, выходящий из сферы служебных отношений – действующий закон прямого ответа не дает. Чинопочитание, состоящее, по определению ст. 3 Дисциплинарного уст., в оказании должного уважения начальнику и старшему в чине, обязательно как на службе, так и вне службы. Обязанности начальника по отношению к подчиненным перечислены в ст. 4 Д. уст.: он должен в сношениях с подчиненными быть справедливым, отечески пещись о благосостоянии вверенной ему команды, входить в нужды своих подчиненных, быть в потребных случаях их советником и руководителем, избегать всякой неуместной строгости, не оправдываемой требованиями службы, а также развивать и поддерживать в каждом офицере и солдате сознание о высоком значении воина, призванного к защите престола и отечества от врагов внешних и внутренних. Ср. М. Драгомиров, «Учебник тактики» (СП б. 1891); П. ГудимЛевкович, «Курс элементарной тактики» (СП б. 1887), а также др. учебники тактики и военной администрации и В. Кузьмина-Караваева, «Характеристика общей части уложения и Воин. устава о наказ.» (СП б. 1890).

К.-К.

Дифирамб (diJuramboV) – особый вид древнегреческой лирики, развивавшийся в связи с вакхическим культом Диониса, или Вакха, названный одним из эпитетов этого божества и отражавший на себе черты бога вина, необузданного веселья и душевных страданий. Местами первоначального происхождения Д. предание называло Фивы, Наксос, Коринф, издревле прославленные чествованием Диониса. По словам Платона, рождение Диониса было древнейшим предметом дифирамбических песнопений, посвященных различным событиям из жизни этого божества-героя. Как народная песня или восторженная импровизация, зарождавшаяся среди праздничного шума и общего возбуждения, Д. составлял исконную принадлежность Дионисова культа; напротив, литературная обработка его началась сравнительно поздно: наиболее раннее упоминание о Д. встречается в отрывке (77) Архилоха, поэта начала VII в. до Р. X., а Ариан, Лас и Пиндар, к именам которых предание приурочивало самое изобретение Д., создали совершеннейшие образцы его, установили прочно его форму и содержание, равно как и способы его исполнения. Они распространили дифирамбическую манеру обработки сюжетов на другие божества, на многих героев и героинь, жизнь которых, многострадальная и полная приключений, способна была настроить поэта на такой же лад, как и приключения Диониса. Названные поэты жили в VI и V вв. до Р. X. Согласно с характером культа, которому он принадлежал по преимуществу, Д., в цветущую пору своего развития, представлял собою гармоническое сочетание поэзии, музыки, танцевальных движений, мимики; в самом тексте Д. соединялись элементы лирики, эпоса и драмы, ибо здесь была и повесть о приключениях героя, и лирические излияния по поводу рассказанных событий, и драматический диалог между исполнителями Д. Торжественность тона, состоявшая в подборе изысканных слов и смелых оборотов, отвечала первоначальному назначению Д. – служит выражением праздничного настроения почитателей Диониса, легко переходившего в состояние исступления, неудержимого веселья или горя. Что было плодом собственного религиозного возбуждения у поэтов более ранних, каковы Лас, Симонид, Пиндар, Вакхилид, то обращалось нередко у их преемников в ходульную напыщенность и смешную высокопарность. От Аристофана, противника всяких новшеств, дошли до нас образчики насмешек над позднейшими дифирамбиками. Довольно обстоятельное определение Д. дает Прокл («Chrestom.» 14, «Phot. Bibl.» р. 320). Огромная литература Д., за весьма скудными исключениями потеряна; тем ценнее сохранившийся изящный отрывок Д. Пиндара («Dion. de compos, verb.» 22).

Литературная история Д. начинается с опытов Ариона, уроженца обильного виноградниками Лесбоса, прибывшего в Коринф ко двору Периандра (628 – 585) из южной Италии, где память греч. героев праздновалась с большою торжественностью. С этого времени Д. составлялись поэтами с соблюдением характерных особенностей в стихотворной композиции, в подборе выражений и в музыкальном аккомпанементе и назначались для мимического исполнения так наз. циклическими хорами в определенные праздники Диониса, вокруг жертвенника; дифирамбическим инструментом была флейта. Д. хор состоял впоследствии из 50 человек. Ариону принадлежало составление хоров из сатиров, ближайших спутников божества, называвшихся козлами (tragoi), откуда и термин trag-odiа – песня козлов, сатиров, а также распространение Д. на других героев и богов, хотя это последнее приписывалось и более позднему поэту, Ласу; наконец, к Ариону следует приурочивать начатки трагедии и в том смысле, что в Д. лирические части стали правильно чередоваться с рассказом корифея хора (exarcwn) о приключениях героя. Во всяком случае Д. принадлежит важная роль в истории трагедии и театра: он не только разработал стихотворные формы, пригодные для античной драмы, но приготовил в большой мере и сценическую обстановку ее. Высшего развития Д. достиг в Афинах, где ежегодный чествования Диониса со времени Пизистрата и сыновей его получили грандиозные размеры: здесь только примыкавшая к Д. трагедия имела гениальных мастеров и произвела на свет бессмертные образцы; здесь же Д. продолжал развиваться, независимо от драмы, в том направлении, какое дано было ему другом Гиппарха, Ласом из Германы. Поэт, композитор и учитель музыки, Лас усилил музыкальный аккомпанемент Д. и освободил этот вид лирики от дробления на строфы и антистрофы, благодаря чему открывался простор самым сложным ритмическим образованиями и обеспечивалось дальнейшее самостоятельное развитие музыки и мимического искусства; в этой форме Д. благотворно воздействовал на успехи греч. музыки вообще. Первенствующее значение в трагедии принадлежало тексту, в дифирамбе – музыке. Лас устроил публичные состязания дифирамбических хоров на Дионисовых празднествах. Впоследствии драматические представления на так наз. больших Дионисиях в Афинах предварялись состязаниями дифирамбических хоров детей и взрослых мужчин; блестящая постановка этих хоров составляла одну из тяжелых повинностей для богатых граждан. В Афинах исполнялся и Д. Пиндара, ученика Ласа; здесь выступала многочисленные дифирамбические поэты, по происхождению при надлежавшие различным частям Эллады. В позднейшей древности некто Дамагет из Гераклеи посвятил особое сочинение дифирамбическим поэтам. Уцелевшие названия Д. указывают на разнообразие их по содержанию: «Данаиды». «Одиссей», «Ниоба», «Персефона», «Гименей» и т. п. Благодаря многосторонности содержания и той легкости, с какою музыка Д., господствовавшая над текстом, приспособлялась к новым вкусам и понятиям, этот вид лирики, хорошо известный Цицерону и Горацию, замер только со смертью того культа, часть которого он составлял. См., кроме общих курсов истории греч. литературы и поэзии: Lutke, «De Graеc. dithyrambis et poetis dithyrambicis» (Б., 1829) и Schmidt, «Diatribe in dith. poetarumqne dith. reliquias» (Б., 1845).

Ф. Мищенко.

Дифтерит (Dyphteritis) – гнилая жаба, острое заразное заболевание, обусловливаемое поступлением в организм инфекционного начала – особого вида микроба, лишь недавно изученного немецким бактериологом Леффлером, имеющего вид маленькой, неподвижной, слегка искривленной палочки. Он отличается чрезвычайной жизнеспособностью и способностью упорного противодействия различным внешним агентам, напр., высушиванию. Микроб отделяет крайне ядовитые продукты (токсины, токсальбумины), гибельно действующие на животный организм. Как общее заболевание с местной локализацией процесса на какой-либо слизистой оболочке тела, в зеве, гортани, носу, прямой кишке и т. п., или на поверхности раны, Д. известен давно. Распространяется обыкновенно эпидемиями, хотя в некоторых местностях встречаются почти постоянно отдельные спорадические случаи. Эпидемия Д. наблюдались почти во всех странах, во всякое время года, но преимущественно зимою; особенно поражается детский возраст, хотя и не исключительно. Развиваются эпидемии Д. всего сильнее в населении бедном, плохо питающемся, но не бывают пощажены и классы достаточные и богатые. Эпидемии иногда принимали громадные размеры, напр., в некоторых уездах южной и средней России в эпидемию 1879 – 81 г. погибло до 2/3, всех детей сельского населения. В некоторых местностях Д., прочно укоренившись, действует как постоянная местная болезнь, из года в год, и уносит ежегодно более или менее одинаковое число жертв. Напр., в Петербурге, по точным данным городского статистического отделения, умерло от Д.: в 1885 г. – 372 об. п.; в 1886 г. – 420; в 1887 г. – 457: в 1888 г. – 485; в 1889 г. – 290; в 1890 г. – 454; в 1891 г. – 368 об. п. Заболевают Д. в СП б. также далеко не одни дети; по данным городских санитарных врачей в 1892 г. заболело в СП б. Д. 636 ч. об. п. (299 м. и 337 ж.), распределившихся по возрасту: от 0 до 5 лет – 38 %, от 6 до 10 л. – 22 %, от 11 до 15 л. – 12 %, от 16 и свыше – 28 %. Заражение передается непосредственно от одного больного другому, хотя имеются факты, указывающие, что для заболевания необходимо еще кроме передачи заразы, известное предрасположение. Непосредственное заражение наичаще имеет место в случаях, когда частицы отхаркиваемых из зева пленок попадают на слизистую оболочку тела (рта, носа и т. п.) здорового человека, или на открытую поверхность раны; часто зараза передается при поцелуе, при осмотре зева и т. д. Заражение посредственное, чрез предметы, бывшие в употреблении у дифтеритного больного, наблюдается еще чаще (посуда, полотенца, салфетки, носильное и постельное белье и проч.). Так как дифтеритные микробы остаются жизнеспособными при высушивании, то зараза может передаваться воздухом, пылью. Д. переходит к людям и от животных. Дифтеритный процесс выражается появлением грязновато-желтых пленок, пропитывающих всю толщу слизистой оболочки; по удалении пленок остается язвенная поверхность. Токсины, вырабатываемые бактериями, поступая в организм, вызывают общее его заражение, чрезвычайно тяжелое. Раз перенесенное заболевание не предохраняет от вторичного, а скорее как бы предрасполагает к нему. Различают три формы дифтерии: 1) легкое, местное поражение; 2) общее дифтеритическое заражение, и 3) гнилостная дифтерия. Обыкновенно заболевание начинается медленно, исподволь, при сравнительно умеренном и постепенном повышении температуры; слизистая оболочка зева припухает, становится ярко-красной, появляется желтовато-серый налет, преимущественно на увеличенных миндалинах; подчелюстные железы опухают, особенно сзади под углом нижней челюсти. Налет сидит в слизистой оболочке плотно. При легкой форме заболевания пленки имеют вид точечного налета, расположенного в виде более или менее значительных пятен, скоро отделяются, отхаркиваются и поверхностное изъязвление подживает. Часто заболевание начинается и более острыми, бурными явлениями, сильным повышением температуры, ознобом, бредом, судорогами; слизистая оболочка покрывается часто сплошными, грязными, желтовато-серыми пленками, отделяющимися в виде тягучей слизи; иногда язвы под пленками кровоточат. При гнилостном Д. развивается общая картина заражения крови, гнилокровия, и больной погибает. Смертность от Д. вообще велика – до 50 % и более; легкие формы в большинстве протекают благополучно. В различные эпидемии смертность различна, смотря по преобладанию форм. Заболевание Д. нередко сопровождается многочисленными осложнениями в почках, нервной системе и т. д. Характерное осложнение болезни – дифтеритические «параличи» отдельных частей тела, развивающиеся как во время самой болезни, так и в периоде выздоровления, иногда через 20 – 30 дней по прекращении местного процесса и видимого излечения; обыкновенно в 4 – 8 недель они проходят; параличи же сердца, диафрагмы и т. п. иногда служат причиной моментальной смерти дифтеритного больного и даже, по-видимому, выздоровевшего от своей болезни.