Читать онлайн «Энциклопедический словарь (Н-О)». Страница 147

П. Конский.

Остерман (Генрих-Иоганн или Андрей Иванович) – знаменитый русский дипломат (1686 – 1747). Родился в семье пастора, в мет. Бокуме, в Вестфалии, учился в Иенском унив., но из-за дуэли должен был бежать в Амстердам, оттуда с адмиралом Крюйсом приехал, в 1704 г., в Россию. Быстро выучившись русскому языку, О. приобрел доверие Петра и в 1707 г. был уже переводчиком посольского приказа, а в 1710 г. – его секретарем. В 1711 г. О., которого русские называли Андреем Ивановичем, сопровождал Петра в прутском походе; в 1713 г. участвовал в переговорах с шведскими уполномоченными; в 1721 г. добился, вместе с Брюсом, заключения ништадтского мира, за что был возведен в баронское достоинство. Ему же принадлежит и заключение в 1723 г. выгодного для России торгового договора с Персией, доставившего ему звание вице-президента коллегии иностранных дел. Он был постоянным советником Петра I и в делах внутреннего управления: по его указаниям составлена «табель о рангах», преобразована коллегия иностранных дел и сделано много других нововведений. С вступлением на престол Екатерины I, О., как сторонник императрицы и Меншикова, назначается вице-канцлером, главным начальником над почтами, президентом коммерц-коллегии и членом верховного тайного совета. Выбранный в воспитатели Петра II, на котором, однако, мало имел влияния, он остался, после удаления Меншикова, во главе управления. Уклонившись в 1730 г., в силу своего иностранного происхождения и болезни ног, от участия в замыслах верховников и даже не подписавшись под «кондициями», О. примкнул к шляхетству, стал, вместе с Феофаном Прокоповичем, во главе партии, враждебной верховникам, и переписывался с Анной Иоанновной, давая ей совет. С вступлением на престол Анны Иоанновны, наградившей О. графским достоинством (1730), для него открывается обширнейшее поприще деятельности. Будучи главным и единственным вершителем дел внешних, он являлся для Бирона и лучшим советником во всех серьезных делах по внутреннему управлению. По мысли О. был учрежден кабинет министров, в котором вся инициатива принадлежала ему и его мнения почти всегда одерживали верх, так что О. всецело следует приписать тогдашние действия кабинета: сокращение дворянской службы, уменьшение податей, меры к развитию торговли, промышленности и грамотности, улучшение судебной и финансовой частей и мн. др. Им же были улажены вопросы голштинский и персидский и заключены торговые договоры с Англией и Голландией. Он был против разорительной войны с турками, закончившейся заключенным им белградским миром. При Анне Леопольдовне О., сохраняя прежние звания и обязанности, был сделан ген. адмиралом и после удаления Миниха оставался во главе правления. Через шпионов он знал о заговоре сторонников Елизаветы Петровны, но его предостережения были оставлены правительницей без внимания. После воцарения Елизаветы О. был арестован и предан суду. Следственная комиссия взвела на него множество разных обвинений: подписав духовное завещание Екатерины I и присягнув исполнить его, он изменил присяге; после смерти Петра II и Анны Иоанновны устранил Елизавету Петровну от престола; сочинил манифест о назначении наследником престола принца Иоанна Брауншвейгского; советовал Анне Леопольдовне выдать Елизавету Петровну замуж за иностранного «убогого» принца; раздавал государственные места чужестранцам и преследовал русских; делал Елизавете Петровне «разные оскорбления» и т. п. За все это он был приговорен к колесованию, но императрица заменила эту казнь вечным заточением в Березове, где О., с женой, и прожил пять лет, никуда не выходя и никого не принимая, кроме пастора, и постоянно страдая от подагры. Сдержанный, последовательный и трудолюбивый, О. ничем не был связан с Россией и смотрел на нее, как на арену для своего честолюбия, но не был корыстолюбив и не запятнал себя казнокрадством. К русскому народу он относился свысока и, как человек худородный, презирал родовитых людей, пользуясь ими для своих целей. В виду его «политики» действовать через других и за спиной других А. П. Волынский считал его за человека, «производящего себя дьявольскими каналами и не изъясняющего ничего прямо, а выговаривающего все темными сторонами». В деятельности по внешнему управлению О. строго следовал начертаниям Петра. Фридрих II, в своих «Записках», характеризует его так: «искусный кормчий, он в эпоху переворотов самых бурных верною рукою управлял кормилом империи, являясь осторожным и отважным, смотря по обстоятельствам, и знал Россию, как Верней – человеческое тело». Ср. С. Шубинский, «Гр. А. И. Остерман», биографический очерк («Северное Сияние», 1863, т. II); Корсаков, «Воцарение Анны Иоанновны»; П. Каратыгин, «Семейные отношения Остермана» («Исторический Вестник», 1884, №9); «Древняя и Новая Россия» (1876, т. 1,. №3; прошение и явочное челобитье Остермана 1711 г.); «Сборник Отделения pусск. языка и слов. Имп. Акд. наук», т. IX (перевод с записки гр. А. И. Остермана о переговорах, веденных с гр. М. Головиным и другими лицами, об утверждении наследования российским престолом в потомстве принцессы Брауншвейг-Люнебургской Анны Леопольдовны); Ал. Ск., «Генерал-адмирал А. И. Остерман» («Морской Сборник», 1857, ч. XXX); Гельбиг, "Pyccкие избранники и случайные люди в XVIII в. («Русская Старина», 1886, № 4).

В. P – в.

Ост-Индская торговая компания – I. До открытия морского пути в Индию торговый обмен между Востоком и Европой совершался караванным путем. Из Индии, Персии и Аравии товары шли к городам Леванта; здесь их покупали итальянские, провансальские и каталонские купцы и через Венецию, Марсель и Ганзейские города развозили по всей Европе. Португальцы, открыв морской путь мимо мыса Доброй Надежды, в течение XVI в. владели морскими сношениями с Ост-Индией почти без конкуренции. Устроенные ими по всему пути фактории давали им возможность укрепить за собой господство над ним. Кроме ряда стоянок на вост. берегу Африки, португальцы владели важными торговыми пунктами в Персии (Ормуз, Маскат), в Остиндии (Гоа, Диу, Бомбей, Каликут, Кочин), несколькими укрепленными пунктами на Цейлоне и на полуо-ве Малакке, о-вом Терната (из Молуккских), в Китае – г. Макао (1585). Торговая система португальцев заключала в себе, однако, зародыши быстрого разложения. Фискальный гнет не давал развиться свободным торговым сношениям. Перевозка товаров допускалась только на королевских судах, за пользование которыми взимались огромная плата. Единственным складочным пунктом для товаров назначены были казенные склады в Лиссабоне (Casa de la Mina, позже Casa di India), где за хранение товаров взимались также большие пошлины. Так как Лиссабон был только складочным пунктом, а настоящим центром, откуда товары раскупались во все страны, сделался Антверпен, то двойные издержки (провоз и таможенные сборы) чрезмерно поднимали цены. Число кораблей было очень ограничено (отправлялось, средним числом, до 8 судов в год). На Востоке португальцы, вступая в смешанные браки с туземным населением, быстро теряли предприимчивость и впадали в свойственные тем странам лень и апатичность. В 1580 г. Португалия., вместо со всеми своими колониями, была присоединена к Испании, которая ничего не изменила в португальской торговой системе. Морское могущество Испании было кратковременно; с гибелью Аманды ему наступил конец.

II. Нидерландские О. компании. В течение XVII в. нидерландцы получали пряности через Лиссабон и Антверпен. Позже значение Антверпена пало и антверпенские купцы, опытные в торговле пряностями, рассеялись по разным городам. Когда стало обнаруживаться падение морского могущества Испании и в то же время сношения нидерландских купцов с Лиссабоном стали; по политическим обстоятельствам, затруднительны, нидерландцы стали искать прямых сношений с Индией. Для этой цели была учреждена сначала Compagnie van Verre (т. е. далеких стран), снарядившая, в 1595 г., экспедиции в Индию, под начальством Гоутмана. Вслед за этим образовался ряд компаний для торговли с Индией; в течение 4 лет до 1601 г.) отправлено было 15 экспедиций (более 65 судов) и хотя некоторые из них потерпели крушение, тем не менее голландцы стали твердой ногой в Индии и стали вытеснять португальцев. Когда конкуренция отдельных компаний едва не погубила О. торговлю Нидерландов, в 1602 г. была утверждена привилегия соединенной О. компании. В первое время дивиденды компании иногда достигали 75%; средний их размер за 200 лет – 22%. Ежегодно снаряжалось 30-40 судов, с экипажем до 7000 чел. Компания являлась, вместе с тем, сильной политической корпорацией, служившей для Генер. штатов орудием борьбы с Испанией и Португалией. Она содержала военный флот, ссужала деньгами нидерландское правительство, сокращая через это свой оборотный капитал. К 1641 г. испанцы и португальцы были вытеснены из Индийского архипелага (за исключением Филиппинских о-вов). Голландцам удалось окончательно монополизировать торговлю пряностями. Центром их торгового могущества была Батавия, основанная в 1619 г, а также Моллуские острова. Самыми опасными соперниками компании были англичане. Сначала с ними пришлось вступить в соглашение (1619), позволив им вести торговые сношения с нидерландскими факториями; но скоро возникли столкновения, приведшие сначала к избиению англичан (в Амбонне, в 1623 г.), а потом к войне. С туземцами компании часто приходилось вести войны. Хотя обращение голландцев с туземцами не отличалось кровожадной алчностью португальцев, тем не менее и они не стеснялись в выборе средств, чтобы утвердить свое торговое могущество. Жалобы на злоупотребления компании оставались без последствий, так как места директоров с течением времени сделались наследственными в немногих богатых и влиятельных фамилиях. В контрабандной торговле, принявшей чрезвычайные размеры, участвовало значительное число должностных лиц компании и правительственных чиновников. Эпоха процветания компании оканчивается с XVII в. Потребность европейских рынков в пряностях, составлявших почти исключительный предмет торговли компании, стала сильно падать; высшая администрация компании оказалась неспособной открыть новые предметы сбыта. Англичане стали отвоевывать у нидерландцев пункт за пунктом. Подавление восстания китайцев на Яве в 1740 г. привело компанию в критическое положение. Войны времен революции и империи лишили Голландию всех ее колоний на материке Ост-Индии. В 1825 г. была объявлена свобода торговли с нидерландской Индией, но фактически она была в руках общества Nederlandshe Handelsmaatschappy, и Амстердам и Роттердам долго оставались мировыми рынками для некоторых продуктов (кофе, индиго, тростниковый сахар, хинная корка и др.). Сильные нападки на эту систему со стороны фритредеров привели к тому, что в новейшее время общество Maatschappy лишилось части своих привилегий, и только тогда иностранцы могли развить свои торговые сношения с нидерландской Индией.