Читать онлайн «Энциклопедический словарь (В)». Страница 129

В богословской науке не раз возбуждался вопрос, в каком смысле понимать всемирность потопа – в безусловном, или относительном? Древние толкователи разумеют потоп всемирным в безусловном смысле, как действительно покрывавший всю землю и следовательно все погубивший на ней. Этого воззрения продолжает держаться наша богословская наука. Но и среди нее в последнее время начинают появляться мнения, склоняющиеся к другому воззрению на потоп, которое понимает его всемирность в относительном смысле, именно в смысле потопления лишь той площади земли, по которой успело расселиться человечество. Это воззрение все более прививается в западноевропейской богословской науке, и в пользу его высказываются такие авторитеты как профессор Рейш, автор известного сочинения «Bibel uud Natur», аббат Вигуру и др. И это воззрение, принимающее во внимание, между прочим, новейшие геологические исследования, нисколько не противоречит библейскому повествованию. Указанные библейские выражения вовсе не означают непременно всей полноты обнимаемого ими понятия, а суть своего рода гиперболы, имеющие своею целью сильнее запечатлеть нравственный смысл повествования. Эти выражения находят себе близкую параллель в таких изречениях, как: «все страны приходили в Египет к Иосифу покупать хлеб» (Быт. XLI, 57), «собрались в Иерусалим Иудеи из всех народов под небесами» (Деян. II, 5), хотя это вовсе не значит, что у Египта во времена Иосифа покупала хлеб даже Америка, или в Иерусалиме во время праздника пятидесятницы были представители даже Австралии. Подобный род выражений был вообще свойствен древним народам Востока, и египтяне, напр., часто под словом «вся земля» разумели просто верхний и нижний Египет.

Библейское повествование о потопе находит себе аналогию в преданиях других народов, у которых также сохранилась память о необычайной катастрофе, некогда погубившей первобытное человечество. Подобные предания, конечно не всегда полные и обстоятельные, распространены по всему земному шару. В ближайших к Палестине странах предание о потопе сохранилось с наибольшей ясностью. Халдейское сказание (частью уже известное по Берозу), открытое в 1872 г. английским ассириологом Джорджем Смитом в знаменитой ниневийской библиотеке Ассурбанипала, почти вполне соответствует библейскому рассказу. Предание собственно о потопе составляет 11-ю песнь большой эпопеи или так называемого «халдейского генезиса». Поэма найдена в трех копиях с обозначением, что они сделаны с древнейшего подлинника (от XVII в. до Р. Хр.) и, следовательно, свободны от посторонних влияний. Герой поэмы – Издубар, которому его предок Хазизадра, десятый из первобытных или допотопных царей (библейский Ной – десятый из первобытных патриархов), рассказывает о том, как он спасся от потопа. Когда боги решили погубить развращенный род человеческий, то бог воды Нуа или Эа повелел Хазизадре построить корабль в 600 локтей в длину (другие измерения неясны в тексте), взять с собой своих семейных, слуг мужских и женских, и все, что было необходимо для сохранения жизни на земле, и войти в этот корабль. В поэме подробно описывается, сколько пошло материала на построение подобного корабля, сколько запасено было провизии. Когда Хазизадра вошел в корабль, то начался потоп, полились дожди, продолжавшиеся шесть дней и шесть ночей, и всякая жизнь на земле погибла. Корабль остановился на горе Низир. В седьмой день Хазизадра открыл окно и выпустил голубя; но он, не найдя сухого места на земле, возвратился; возвратилась также и выпущенная им ласточка, но выпущенный затем ворон остался на трупах и тем дал знать о прекращении потопа. Совершенное по выходе из корабля жертвоприношение было угодно богам, и они обещали никогда впредь не губить человеческого рода потопом. За исключением некоторых деталей, можно сказать, что халдейский рассказ есть как бы другая редакция того же самого повествования, что и в Библии. Следы того же самого предания мы встречаем и у других народов. По индийскому преданию, Ману спасается от потопа на корабле, который он построил по предсказанию рыбы, и по выходе из корабля приносит жертву богам. По иранскому преданию, Йима спасается от потопа в огороженном саду на вершине горы, где вместе с ним спаслись и представители всего живущего на земле. Известие об окончании потопа принесено ему птицей каршиптой. В Китае существует предание, что родоначальник китайской цивилизации избег великого наводнения со своей женой, тремя сыновьями и тремя дочерями. В Греции было нисколько преданий этого рода; наиболее известны из них сказания о спасении от потопа Девкадиона и Пирры – в Фессалии, Огигеса – в Беотии.

В Старом свете исключение представляют, по-видимому, египтяне, у которых не сохранилось прямого предания о потопе. Но при ближайшем исследовании оказывается, что и там существуют следы того же предания, хотя и в сильно измененном виде. Так как наводнение в Египте считалось и было в действительности благодеянием, потому что от него зависело все благосостояние страны, то предание о потопе в собственном смысле этого слова не находило там благоприятной для себя почвы и египетские мудрецы смеялись над греками, когда они рассказывали им о своем предании, называя их легковерными детьми. Тем не менее в Египте существовало параллельное предание, именно, что в первобытные времена развратившийся род человеческий наказан был язвой, истребившей всех людей, за исключением немногих лиц, сделавшихся родоначальниками нового человечества. Жертвоприношение спасшихся от язвы людей и обещание более не губить впредь человеческого рода вполне напоминают сказание о потопе. В Америке, именно в Мексике, предание о потопе весьма близко подходит к библейскому. Мексиканский Ной, Кокс-Кокс, спасся со своей женой на корабле; для удостоверения в состоянии земли он выслал коршуна, который не возвратился; но затем выпущенная колибри принесла ему ветвь с свежераспустившегося дерева, чем и засвидетельствовала об окончании потопа. Pyccкие исследователи констатировали существование подобного же предания у жителей Алеутских островов. У жителей островов Фиджи на Великом океане существует предание, что острова их вскоре после заселения были потоплены и все население погибло, за исключением восьми человек, спасшихся на двух барках, посланных им богами. Такая распространенность этого предания ясно свидетельствует, что в основе его лежит воспоминание о действительной мировой катастрофе. С вопросом о потопе тесно связывается и вопрос о первобытной колыбели послепотопного человечества. По библейскому повествованию, Ноев ковчег остановился на горах Араратских. Под горами Араратскими в данном случае разумеется вся группа Армянских гор. Но в самой же Библии колыбель послепотопного человечества относится к востоку от Месопотамии, между тем как Арарат лежит к северо-западу от нее. Так в книге Бытия (IX гл. 2 ст.) прямо говорится, что потомство Ноя «двинулось (очевидно с места остановки ковчега) с востока» на запад и нашло в земле Сеннаар (т.е. Месопотамии) равнину, где и поселилось. С этим библейским свидетельством согласно и халдейское предание, которое считает местом остановки корабля гору Низир. Эта гора географически определяется на основании одного клинописного документа. Именно, в одной из надписей, относящихся ко времени ассирийского царя Ассурназирпала, рассказывается о военной экспедиции этого царя, предпринятой им по направлению к горе Низир. Отправившись от Арбел, он переправился через реку Заб и в течение нескольких дней двигался на восток, пока не достиг горы Низир, положение которой, сообразно с этими данными, определяется приблизительно под 36° северной широты. В таком случае колыбель послепотопного человечества нужно полагать гденибудь в великой группе гор Среднеазиатской сплошной возвышенности, на что действительно и указывают предания всех народов. Там же нужно искать и происхождение самого названия Арарат, перенесенного позднейшим преданием в Переднюю Азию. Народы при своих переселениях обыкновенно переносят с собою и прежние имена, с которыми связываются дорогие для них воспоминания, и прилагают их к новым горам и рекам, которые они находят в местах своего нового поселения. Америка, напр., переполнена названиями городов, рек, гор и пр., буквально перенесенными из Старого света. То же самое случилось, быть может, и с названием Арарат. Обри утверждает, что гора, которую арийские народы считали священной колыбелью человечества и которую они указывали в группе гор Гиндукуш, первоначально называлась у них Ариарата – «колесница поклоняемых», «потому что около ее вершины, по их верованию, вращалась колесница семи браминских Магарши, семи персидских Амеша Цпентас, т.е. семи звезд Большой Медведицы». Это название Ариарата и есть источник названия Арарата, приуроченного переселившимися арийцами к высочайшей горе своего нового местожительства, которая раньше носила название Мазис (сохраняющееся у местных армян и доселе). Таким образом библейское сказание о первобытном Арарате. как лежащем к востоку от Сеннаара или Месопотамии, совпадает с преданиями и других народов. Ср. Ленормана, «Les origines de l'Histoire» (Париж, 1882, т. 1) и аббата Вигуру: «La Bible et les decouvertes modernes» (4 изд., 1884, т. 1).