Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (СИ)». Страница 143

  Одна из важных особенностей современной С. заключается в преодолении неправильного, но для своего времени естественного представления Ч. Дарвина об условности границ вида (т. е. нереальности вида), об отсутствии принципиальной разницы между видом и «разновидностью» и определённых границ между видами.

  Разработка в 20 в. концепции политипического вида, т. н. широкая трактовка вида, в зоологии имела, в частности, своим следствием изменение представления о числе видов, составляющих разные группы. Большое число видов, которые ранее считались вполне самостоятельными, оказались лишь подвидами и вошли в состав политипических видов. Это привело к тому, что в некоторые, лучше изученные группы, несмотря на открытие новых видов, стали включать меньшее число видов, чем признавали ранее. Так, вместо 18—20 тыс. видов птиц (1914) приняли всего около 8600 (1955), вместо 6000 видов млекопитающих — около 3500 (1953). Среди ботаников существует тенденция понимать вид очень узко (против чего выдвинуты существенные возражения), поэтому в С. растений было описано очень много «мелких видов», в сущности представляющих собой подвиды или другие внутривидовые формы. Подразделения вида более мелкие, чем подвид, ботаники толкуют по-разному и относят их то к «формам», то к «разновидностям».

  Таксономические категории и естественная система. Анализируя все формы сходства и родства, прежде всего морфологические, С. выделяет во всём многообразии видов наиболее близкие и тесно родственные их группы — роды. Дальнейшее расширение круга видов и использование широких обобщающих признаков приводят к выделению всё более обобщённых групп и к классификации их в соподчинённые группы, т. е. к иерархической системе органического мира. Простейшая схема таксономических категорий, используемых в классификации, представляет собой следующий ряд (от низших к высшим): роды объединяют в семейства, семейства — в отряды (у животных) или порядки (у растений), отряды или порядки — в классы, классы — в типы (phylum) в С. животных и отделы (divisio) в С. растений. По мере познания систематических (филогенетических) отношений вводились промежуточные звенья между названными категориями. Так, в С. животных применяется свыше 20 категорий, в том числе подрод, триба, подсемейство, подотряд и др.

  Все типы в конечном счёте объединяют в царства, которых со времён Линнея принималось два — царство животных и царство растений. С середины 20 в. всё больше сторонников приобретает представление о 4 царствах органического мира (см. Система органического мира).

  Вошедшим в 40-х гг. 20 в. в употребление термином таксой обозначают реальную таксономическую группу любого систематического ранга и объёма. Так, семейство кошачьих, род соловьев, вид домовый воробей — реальные таксоны. Встречающееся иногда иное употребление термина (в смысле ранг или категория) неправильно.

  Устанавливая «сходство» видов и групп видов и объединяя их по этому признаку, С. имеет в виду сходство не общего облика или отдельных частностей, а самого плана строения организмов. Сходство с точки зрения С. отражает, т. о., кровное родство и степень этого родства, большую или меньшую общность происхождения. Например, при всём сходстве летучей мыши с птицей по плану строения летучая мышь остаётся млекопитающим, т. е. относится к другому классу; вместе с тем если сравнивать птиц и млекопитающих с другими, более отдалёнными организмами, относящимися, например, к другому типу, выступает уже не различие, а общность плана их строения как позвоночных животных. Некоторые кактусы и кактусовидные молочаи, несмотря на сходство, относятся к разным семействам; однако все они объединяются в класс двудольных растений.

  Попытки дать систему органического мира (или систему только животных или растений) предпринимались в античное время, в средневековье и в более поздний период, но эти попытки были малонаучны. Основы современной С. как науки заложены в работах английского учёного Дж. Рея и знаменитого швед. натуралиста К. Линнея. Через сто лет после Линнея учение Ч. Дарвина придало уже сложившейся С. эволюционное содержание. В последующие десятилетия главным направлением в развитии С. стало стремление возможно полнее и точнее установить и отразить в эволюционной (филогенетической) системе генеалогические отношения, существующие в природе. Вместе с тем по разным причинам, главным образом по недостатку знаний, в системах нередко имели место неправильная оценка родственных отношений разных групп, неправильное объединение некоторых групп в одну и т. п. Такие случаи придают системе или её части характер искусственности. По мере накопления знаний такие ошибки постепенно обнаруживаются и исправляются, и система приближается к филогенетической, т. е. адекватно отражающей родственные отношения организмов, объективно существующие в природе. Усложнение системы, которое происходит постоянно, и различия в системах, более или менее общепринятых в разные периоды развития науки, не случайны, — это закономерное следствие общего прогресса биологических знаний. Т. о., поскольку С. при построении системы основывается на сумме сведений из всех отраслей биологии, она по существу есть их синтез.

  Система надвидовых групп обычно именуется «макросистемой»; соответств. направление в С. называется «макросистематикой». При построении макросистем используются данные главным образом морфологии современных и вымерших групп и эмбриологии.

  Методы и значение биологической систематики. Основным методом С., наиболее распространённым при исследовании всякой группы, остаётся самый старый — сравнительно-морфологический, при помощи которого были выработаны общебиологические выводы С. Для ископаемых животных он, вероятно, навсегда останется основным. Вместе с тем в морфологическую С. широко проникают современные научные методы. Использование электронного и сканирующего микроскопов открыло новые возможности изучения клеточных структур. Введение в С. изучения кариотипов и в ряде случаев тонкого строения хромосом привело к развитию кариосистематики; в результате было показано существование видов-двойников, а некоторые формы, которые по уровню их фонетических отличий считали подвидами, были признаны самостоятельными видами (например, вместо одного вида серой полёвки, Microtus arvalis, обитающей в СССР, признано по крайней мере 3 вида). В С. стали применять и некоторые экспериментальные приёмы — естественную и искусственную гибридизацию и разведение. Их используют главным образом при изучении видовых таксонов млекопитающих, а также и других групп.

  С середины 20 в. в С. стали использовать данные биохимии (хемосистематика, или хемотаксономия). Сравнительное изучение у разных групп организмов важнейших белков (например, гемоглобинов, цитохромов и др.), нуклеотидного состава дезоксириоонуклеиновых кислот (ДНК), т. н. молекулярная гибридизация (геносистематика) и другим позволяют дополнять систематическую характеристику и выяснять взаимоотношения групп. Большее значение для С. приобретают этологические показатели, т. е. особенности видового стереотипа поведения, в частности брачного (звуковая сигнализация птиц, земноводных, прямокрылых и др.), которые иногда оказываются более характерными признаками видов, чем морфологические. Началось широкое изучение популяционной структуры вида, связанное с развитием биосистематики. Быстрое накопление информации в С. и смежных науках ведёт к необходимости использования ЭВМ для сбора, хранения и обработки этой информации.

  Неоднократно, особенно в 40—60-е гг., с целью получения возможно более объективных показателей предпринимались попытки ввести в таксономию некоторые математические приёмы (т. н. численная, или нумерическая, С.). Однако, будучи часто необходимым инструментом при изучении видовых и межвидовых отношений, математические методы в применении к надвидовым группировкам у многих систематиков вызывают скептическое отношение: показывая сходство, они не вскрывают родства. Суждение о соотносительных рангах надвидовых таксонов, т. е. создание макросистемы, требует обширных знаний в разных областях, обострённого чувства меры и соотносительности — всего того, что искони называется «духом систематика» и даётся большим опытом и школой. Имея возможность объективно оценивать виды, авторы почти неизбежно вносят в создание макросистемы какую-то долю субъективности, связанную с различием взглядов на роль и смысл системы. Тем не менее постепенно достигается большее единство взглядов и, следовательно, имеется реальная возможность построения действительно естественной общепринятой системы органического мира.

  До начала 20 в. даже среди биологов было распространено представление о С. как о науке, изучающей внешние, подчас случайные и незначительные признаки животных и растений, задача которой лишь описывать, давать названия и классифицировать с тем, чтобы ориентироваться в многообразии и обилии органических форм. Это представление давно оставлено. Признана роль С. как общебиологической науки.