Читать онлайн «Энциклопедический словарь (Т-Ф)». Страница 92

И. Гессен.

Аналогичным образом поставлен институт Т. суда и в западноевропейских законодательствах. Так, по германскому уставу гражданского судопроизводства, каждая сторона назначает по одному Т. судье, если в Т. записи не имеется иных по этому предмету постановлений. Закон указывает также, какие лица не могут быть избираемы Т. судьями (женщины, малолетние, немые, лишенные гражданских прав) и в каких случаях Т. судья, назначенный одной стороной, может быть отвлечен другой, распространяя на эти случаи общие начала, установленные по отношению к коронным судьям. Т. суд может допрашивать свидетелей, экспертов, поскольку последние изъявляют добровольно готовность к даче показаний; в противном случае допрос должен быть произведен подлежащим правительственным судом и последний не в праве уклониться от этих или иных действий, которые Т. суд признает нужными, но на непосредственное производство коих он не имеет полномочий. Решение Т. суда постановляется по абсолютному большинству голосов, если в Т. записи не имеется особых по этому предмету постановлений; при равенстве голосов, Т. запись теряет силу, если этот случай не предусмотрен в договоре. Т. решение, постановленное с соблюдением требований закона, имеет силу судебного решения, но для приведения его в исполнение требуется постановление правительственного суда. Недостатки и нарушения в производстве Т. суда служат основанием для предъявления в подлежащем суде иска об уничтожении Т. решения. Аналогичные постановления о Т. суде содержит и более новый Устав граждан. судопроизводства – австрийский (1895). Главнейшие отступления его от германского Устава сводятся к следующему. Если состав Т. суда договором не предусмотрен, то каждая сторона избирает по одному Т. судье, а эти последние сами избирают суперарбитра; если для выбора суперарбитра соглашение не могло состояться, то он назначается правительственным судом. Лица, занимающие судейские должности, не могут быть избираемы Т. судьями. Право отвода по отношению к женщинам, малолетним, немым и т. п. лицам законом не установлено. Для приведения Т. решения в исполнение не требуется судебного исполнительного приказа; достаточно, если вступление решения в законную силу и исполнимость его удостоверена Т. судьями. Иск об уничтожении Т. решения допускается в случаях, когда Т. суд превысил свои полномочия, или если Т. решение нарушает обязательные нормы закона. Ср. В. Mayer, «Die Vereinbarung schiedsrichtlicher Rechtsschtreitsentscheidung nach fruеherm und jetzigem gemeinen Recht» (Эрланг., 1888); Lindheim, «Das Schiedsgericht im modernem Zivilprocess» (3 изд., В., 1894).

Третье сословие (terlius status, tiers etat) – обозначало во Франции, с конца средних веков до 1789 г., всю нацию, за исключением привилегированных, так как официально население Франции делилось в 1789 г. на три сословия: духовенство, дворянство и Т. сословие. Но нельзя считать Т. сословие какой-то однородною массой; таковой оно было лишь по отношению к двум привилегированным сословиям. Уже в средние века было разделение: горожане и крестьяне и права буржуазии было своего рода привилегией. До XI в. особенного различия между горожанином и поселянином не было, оба они находились под властью сеньора. С XI в. начинается освобождение городских общин. Коммунальное движение, взрастившее буржуазию, было первым ударом, который был нанесен политической стороне феодализма. Сущность этого движения, послужившего сигналом и для деревень, заключалась в освобождении городов из-под феодального гнета, появлении городских республик и возникновении в городах общественного класса – горожан, которые выступают, как Т. сословие, наряду с духовными и светскими сеньорами. Хотя с VI по Х в. жители городов уже и начинают группироваться, но в обществе они еще не играли роли: политических прав у них не существовало, и социальное положение их было тяжелое. С конца Х в. по XIII в. всю Западную Европу охватила коммунальная революция – процесс освобождения городов от эксплуатации феодалов. Жители городов организуются в открытые или тайные общества, во главе которых стоят купцы. Города средиземного побережья были поставлены в особо благоприятные условия. Их торговля с Востоком никогда не прекращалась, население южных городских общин раньше других разбогатело и привыкло к самостоятельной практической деятельности. За итальянскими городами поднялись города Рейна. Позднее выступают южные французские города, когда итальянские уже достигли городской автономии, и далее – города северной и средней Франции, Германии и Англии. Наибольшей силы движение достигает в XII в. и первой половине XIII в. Освободительному движению противодействовали духовенство и феодалы. Короли вначале тоже противодействовали стремлениям городов к независимости, а потом поддерживали города. Людовик VI, хотя и утвердил несколько грамот, но делал это не из принципа, а вследствие случайных соображений: уничтожая ланскую коммуну, он поддерживал амьенскую. Людовик VII понял силу коммун и содействовал их развитию. Филипп-Август открыто поддерживал множество коммун, но заставлял их платить себе за поддержку. Из коммунальных восстаний особенно замечательны восстания Лана, Санса, Камбрэ, но большинство городов приобрело себе привилегии без кровавой борьбы. Движение охватило и деревню, которая в XII и XIII в. нередко пользовались правами коммуны. Города, добившиеся свободы – в большей или меньшей степени – делятся на два класса: коммуны и города буржуазии. Первые-добились и политической независимости, вторые – только гражданских прав, но не приобрели права самоуправления. Договор, заключенный между сеньором и коммуной, носил название коммунальной хартии или грамоты. Грамота определяла отношения коммуны к сеньору в вопросах юрисдикции и налога. В подлиннике дошли лишь очень немногие грамоты. Справедливо называют коммуну «коллективной сеньерией», уподобляя город феоду, так как между коммуноq и ее сюзереном были в значительной степени те же отношения, что между сюзеренами и вассалами. Неся феодальные обязательства по отношению к своим господам, коммуны обладали и правами сеньора, могли отдавать поместья в лен, обладали правом войны и мира, наконец, заключали между собой крупные союзы. Коммуна издавала законы, судила, управляла администрацией и финансами, но в большинстве случаев пользование политическими правами принадлежало меньшинству – привилегированному сословию. Видимыми знаками коммуны были: ратуша, каланча, колокол, печать, позорный столб и виселица. Развивая общественный дух, коммуна воспитала в средневековом горожанине гражданина и возвысила буржуазию. Но коммунальное движение не сближало горожан и поселян. Буржуа, освободившись, относятся к деревне свысока, обижаются, если их приравнивают к крестьянам. Так вырастало различие между городским населением и крестьянами. Скоро освободившиеся горожане приобретают себе политическую силу, – в XII в. они уже принимают участие в советах королевских, а потом и в общих собраниях государствен. чинов. Здесь, рядом с феодальными владельцами и прелатами, появился и tertius status. Т. сословие, участвовавшее в генеральных штатах, состояло только из одних горожан, так как генеральные штаты мало интересовались участью крестьян, и впервые крестьяне получили право представительства лишь в 1484 г., во время генеральных штатов в Туре. Но и теперь буржуа остались представителями сельского населения. Через всю историю Франции в средние века яркою нитью проходит упорная борьба между феодальным дворянством и Т. сословием в союзе с королевскою властью. Благодаря глубокой пропасти, образовавшейся между городом и сеньорией, происходили те постоянные столкновения между Т. сословием и привилегированными, которые наполняют собой генеральные штаты (1302-1615 гг.). В конце XV в., под именем Т. сословие имелись в виду не только жители городов, но и сел; их называли le commun – простонародье, простонародное сословие, люди Т. и простонародного сословия (gens du tiers et commun etat). До середины XIV в. Т. сословие не играет видной роли в штатах. С большой силой сказалось влияние Т. сословия в штатах 1355 и 1356 гг., когда вспыхнула революция в Париже. Т. сословие было возмущено финансовыми мероприятиями короля («порча» монеты, которая неблагоприятно отражалась на торговых оборотах горожан). Депутаты городских общин, участвуя в генеральных штатах в качестве Т. сословия, составили половину всего числа прибывших депутатов (400 на 800), на их стороне оказалось и нравственное преобладание в собрании. Душой намеченных преобразований оказались депутаты парижской общины с Этьеном Марселем во главе. Вожди Т. сословия сначала одержали верх, но исход революции показал, как велика была рознь сословий: в проведении реформ заинтересовано было только Т. сословие, не встретившее поддержки в дворянстве и свернувшее с легального пути на революционный для осуществления идеи национальной свободы. Во время жакерии Т. сословие было на стороне крестьян. Во всех движениях Т. сословия большую роль играл богатый Париж, центр крупной торговли и умственной жизни. Когда французское правительство переживало в XV в. кризис вследствие неурядиц в сфере государственного управления, Т. сословие, в лице своих просвещенных представителей, принимало участие в выработке программы нововведений. Зажиточные горожане, руководимые адвокатом Жувенелем, перешли на сторону короля во время восстания Кабоша. Солидарность между Т. сословием и королевской властью постепенно дала городскому классу огромную силу. Уже в конце XV в. и в начале XVI Т. сословие не только представляло из себя могучий, дружный (хотя и не всегда) промышленный класс, но оно занимает почти все должности до канцлера хранителя печати включительно. Отсюда же брались всякого рода чиновники в финансовой администрации. Только губернаторство, комендантство, чины в военной и морской службе, придворные должности исключительно давались привилегированным. Церковные и судейские должности давали честолюбивому буржуа одинаковые привилегии с дворянством, а в XVI ст. образовывается много семейств, возведенных в дворянство, благодаря тому, что богатые буржуа покупали не только дворянские поместья, но и общественные должности, а с ними и право получить дворянское звание. Рост городского сословия был противоположен во Франции росту города, так как города постепенно лишились здесь своего самоуправления, перестав быть суверенными коммунами и подпав под административную опеку. Развитие капиталистического производства, характеризующее новое время, дает мощь капиталистической буржуазии, которая во всем опережает землевладельческое дворянство, и все более и более делается необходимой для государства, нуждавшегося в деньгах. Вот почему Т. сословие выходит из средних веков сильным и уверенным в своем значении. Блестящую роль играло Т. сословие на штатах 1560 г., представив широкий наказ. Такой же наказ был представлен им и в 1576 г., где, среди разных других вопросов, делается попытка ограничить вторжение администрации в муниципальную жизнь. И в знаменитом мятеже 1588 г., Т. сословие играло первую роль, выступив в генеральных штатах против королевской власти и гугенотов. Ко времени царствования Генриха III влияние и значение Т. сословия еще более выделяется, и еще ярче виден антагонизм между привилегированными и Т. сословием, вызванный оскорбительным для третьего сословия приниженным состоянием его представителей. В своих требованиях на генеральных штатах 1614-15 гг. Т. сословие обрисовало картину бедственного состояния народа. Первые два сословия находились в собрании с покрытыми головами, а Т. сословие представлялось королю без шляп, на коленях. Дворяне сами заявили, что разница между ними и Т. сословием та же, что между господами и лакеями. На этом собрании Т. сословие выразило требование созыва генеральных штатов через каждые 10 лет. Штаты, как известно, не собирались до 1789 г., но 1615 г. в истории Т. сословия занимает важное место, так как показывает, с одной стороны, политическое ничтожество Т. сословия в XVII в., а с другой – вскрывает громадное влияние Т. сословия как моральное, так и социальное. В XVIII в. отношения между феодальной аристократией и горожанами сделались вполне определенными. Законы против роскоши в моде уже исчезли, и буржуа в темном платье старинного покроя был таким же барином, как и дворянин. И правительство, и высшие классы – теперь в руках Т. сословия. Оно распоряжается богатством, вытеснив дворянство в центральной и местной администрации; оно, по выражению Тэна, «всеобщий кредитор». Бедность и гордость сделались уделом большинства дворян. Т. сословие было «всем»: парламентские советники, адвокаты, денежная аристократия, судейское сословие, литераторы и ученые – составляло главную его силу. Но в политическом отношении Т. сословие было «ничто». XVIII в., выдвинувший таких «буржуа», как Вольтер, Руссо, Дидро и др., есть век торжества буржуазии, которая стала передовым классом нации, интеллигенцией, и требовала, как гражданского равенства, так и политической свободы. В начале XVII в. Франция получала с привилегированных 23 %, а с Т. сословия 77 %, перед революцией духовенство платило государству в виде налогов не более 1/4 своих доходов, дворянство – около 1/6, а Т. сословие – 2/3 своих доходов. Вся масса налогов и повинностей ложилась на Т. сословие, на долю которого приходилось около 1/3 всей земельной собственности, при населении в 25 милл. людей, из которых привилегированных считалось 250 тыс. Но и среди Т. сословия наблюдается неравномерность в распределения повинностей. Некоторые должности создавали привилегию для буржуа чисто личного характера, были и привилегии местные, а богатые буржуа разными путями избавлялись от налогов. Имея главную силу в капитале, буржуазия была привилегированной в сравнении с народной массой. Многие города пользовались большими льготами – жители Гавра, напр., были освобождены от талии и соляного налога. Город не платил подати, свалив эту повинность на деревню, благодаря чему из деревень уходили в город. Привилегированное положение горожан вызывало в XVIII в. частые жалобы крестьян на гордость жителей городов, порождало недоверие к ним со стороны сельского населения. Это недоверие продолжалось до конца XVIII в., так как буржуазия приобретала себе сеньоральные права, и особенно любопытно, что оно сильно проявилось во время выборов 1789 г., когда крестьяне относились недоверчиво к своим собственным депутатам на бальифных собраниях. Выступив, однако, в качестве бойца за «народные» права, буржуазия сыграла очень крупную роль во время Великой французской революции. Франция ей обязана разрушением феодального строя общества. Высказавшись за поголовное голосование в генеральных штатах 1789 г., Т. сословие решительно потребовало уничтожения феодальных прав и аристократических привилегий. 17 июня 1789 г. исчезло старое сословное деление Франции на три чина и официально название Т. сословие тоже исчезло. Но теперь уже ясно стало распадение французского общества на два крупных класса: буржуазию и народ. Социальный антагонизм исчез, так как в политическом и юридическом смысле французская революция уравняла оба класса, но зато возник антагонизм на почве экономической, приведший в XIX в. к классовой борьбе. Результаты революции особенно выгодными оказались для буржуазии и наиболее обеспеченного крестьянства. Относясь враждебно к якобинизму, буржуазия, после его падения, вступила на путь реакции из страха перед пролетариатом («четвертым сословием»). Ее мало интересует форма правления, она подчиняется, из желания сохранить свою роль, термидорианцам и Наполеону, который обеспечивал как ее социальное положение, так и невозможность восстановления «старого порядка». В эпоху реставрации, когда наступила католико-феодальная реакция, буржуазия поднялась на защиту либеральных начал; либерализм двадцатых годов XIX в. принял чисто буржуазный характер. Вследствие высокого избирательного ценза (см. Конституция 1814 г.), буржуазия образовала особый общественный класс и приняла ту окраску, которая сохранилась за ней во второй половине XIX в., когда под буржуазией понимают уже не горожанина или плебея только, а всякого гражданина, стремящегося к политическому господству на основании обладаемого им капитала. Благородство происхождения в XIX в. заменяется обладанием собственности. Усилению буржуазии очень способствовала Июльская революция, доставившая господство промышленной буржуазии. Во времена Июльской монархии, этого «царства буржуазии», весьма резко обострились отношения между буржуазией и пролетариатом, выдвинувшим в качестве политической силы социализм. Буржуазия враждебно встретила опасное учение, примкнув к «манчестерской» школе политической экономии. Но и в буржуазии времен июльской монархии зародилась оппозиция против большинства – финансовой аристократии, которую оппозиционная партия мечтала лишить ее привилегированного положения. Республиканская партия предлагала заменить монархию республикой и нашла себе большую поддержку в среде мелкой буржуазии, торговцев, ремесленников и фабричных рабочих. Страх перед социальной революцией делал из буржуазии надежную опору трона Людовика-Филиппа. Начавшееся движение среди буржуазии в пользу расширения избирательного права было первыми симптомами февральской революции, произведенной совместно рабочими и буржуазией. Но победа над Июльской монархией только ярче обнажила страшную противоположность между буржуазией и рабочими (фабричными и ремесленниками), которые теперь организовались против буржуазии. Результатом недовольства пролетариата были июньские дни. С этого времени и возникла во Франции принципиальная рознь между Т. и четвертым сословиями. Классическое сочинение по истории Т. сословия – Огюстена Тьерри, «Essai sur la formation et les progres du Tiers Etat» (1850, переведено порусски; М., 1899); Смирнов, «Коммуна средневековой Франции» (Казань, 1873); А. Lucheire, «Les Communes francaises a l epoque des Capetiens directs» (П., 1890); J. Flach, «Les engines Communales». Целый ряд монографий по истории отдельных городов и областей. Е. Bonvalot, «Le Tiers etat, d'apres la charte de Beaumont et ses filiales» (П., 1884); Desmolins, «Mouvement communal et municipal au moyen age»; Bardonx, «La bourgeoisie francaise»; Perrens, «La democratie en France au moyen age»; Giraud-Teulon, «La royaute et la bourgeoisie»; A. Babeau, «La ville sous l ancien regime».