Читать онлайн «100 великих путешественников». Страница 173

Кстати сказать, спешка при заброске продовольствия в Форт-Конгер в 1899 году, когда Пири так серьезно обморозился, объясняется именно тем, что американский путешественник стремился опередить норвежца Отто Свердрупа...

В 1892 году в своем отчете Филадельфийской академии наук Пири характеризовал доктора Кука как "неутомимого исследователя необычного народа, среди которого нам довелось жить".

Чуть позже Кук написал статью о своих этнографических исследованиях и попросил у Пири разрешения на ее публикацию, поскольку еще до начала экспедиции был связан определенными договорными обязательствами. Пири отказал.

Всю свою жизнь Роберт Пири подчинил исполнению мечты о покорении полюса. "Не раз я возвращался из великой замерзшей пустыни побежденный, измученный и обессиленный, иногда изувеченный, убежденный, что это - моя последняя попытка... Но не проходило года, как меня снова обуревало хорошо знакомое мне ощущение беспокойства. Меня невыразимо тянуло туда, к безграничным ледяным просторам, я жаждал борьбы с застывшей стихией".

Пири уже за пятьдесят, но он не хочет мириться с неудачами. "Я не занимался систематической физической тренировкой, так как не вижу в ней особенной пользы. До сих пор мое тело всегда подчинялось воле, каковы бы ни были предъявляемые к нему требования", - писал Пири.

С годами у него появилось чувство, что покорение вершины планеты предначертано ему судьбой. "Я долгие годы верил, что достичь полюса написано мне на роду".

Деньги на новую экспедицию дают богатые меценаты из Арктического клуба Пири. Сам президент Теодор Рузвельт, обнимая его на прощание, называет Пири национальной надеждой.

С годами планы покорения полюса несколько менялись. "Только очень маленькие партии годны для действительной работы в полярных областях", - писал когда-то Пири. Теперь он считает, что "вспомогательные партии необходимы". Они прокладывают дорогу в торосах, строят иглу (ледяную хижину) для ночевок, они должны забросить как можно севернее запасы продовольствия и, наконец, сохранить силы основного отряда для решающего броска к полюсу.

В конце февраля 1909 года огромный караван уходит с мыса Колумбия: 19 нарт, 133 собаки, 24 человека. 1 марта в арьергарде стартует сам Роберт Пири...

Радиосвязь в то время еще не вошла в обиход полярных экспедиций, и о судьбе Пири мир ничего не знал до осени 1909 года.

Только 7 сентября в Европу пришла победная телеграмма: "Звезды и полосы вбиты в полюс!" Как вы понимаете, "звезды и полосы" - это американский флаг, который Пири, по его словам, водрузил на полюсе 6 апреля 1909 года.

В тот самый день, когда телеграмма Пири достигла Европы, в Копенгагене уже чествовали покорителя Северного полюса... доктора Фредерика Кука! Он утверждал, что достиг вершины планеты 21 апреля 1908 года.

Доктор Кук узнал об успехе Пири на банкете, устроенном в его честь: "Мертвая тишина наступила в комнате... Казалось, воздух наэлектризован. Услышав новость, я не почувствовал... ни зависти, ни досады. Я думал лишь о Пири, о долгих и тяжелых годах, и я был рад за него. У меня не было ощущения соперничества. Я верил, что Пири решил в своем походе кроме тщеславной и большие научные задачи. Возможно, ему удалось открыть новые земли и нанести на карту новые пространства".

Выступая в тот день перед журналистами, Кук будет сдержан: "Мы оба - американцы, и, следовательно, не может возникнуть никакого международного конфликта из-за этого чудесного открытия, так давно и так горячо желанного". Казалось, Кук и Пири с полным основанием поделят между собой честь и славу первооткрывателей. Но Пири не мог смириться с тем, что он "только второй". Он слишком привык считать полюс своей собственностью. Уже одна из первых телеграмм Пири была объявлением войны: "Примите к сведению, что Кук просто надул публику. Он не был на полюсе ни 21 апреля 1908 года, ни в какое другое время..."

И разразился скандал - беспрецедентный в истории географических открытий. Много раз вопрос о приоритете открытия полюса разбирался на заседаниях специальной комиссии и даже в самом конгрессе США.

Пири говорил: "Я положил всю жизнь, чтобы совершить то, что казалось мне стоящим, ибо задача была ясной и многообещающей. И когда, наконец, я добился цели, какой-то поганый трусливый самозванец все испакостил и испортил".

Кук направил письмо президенту: "Если вы подпишете указ о Пири, то тем самым вы окажете честь человеку с греховными руками... В данное время на безотрадном Севере есть, по крайней мере, двое детей, которые кричат о хлебе, молоке и своем отце. Они являются живыми свидетелями пакостей Пири, который покрыт паршой невыразимого порока".

А ведь Кук был участником экспедиции Пири в 1891 - 1892 годах. Молодой Фредерик Кук тогда смотрел на своего начальника как на божество, а Пири после окончания экспедиции писал: "Доктору Куку мы обязаны тем, что среди членов нашей экспедиции почти не было заболеваний. Я не могу не отдать должное его профессиональному умению, неизменному терпению и хладнокровию в критические моменты. Занимаясь этнографией, он собрал огромный материал о практически еще не изученном племени гренландских эскимосов. Он всегда был полезным и неутомимым работником".

На стороне Пири стоял Арктический клуб, созданный им самим еще в 1898 году и носивший его имя. В состав клуба входили состоятельные и весьма влиятельные люди: президент Американского естественноисторического музея, президент крупнейшего банка Америки, железнодорожный магнат, владелец газет и многие другие. В течение десяти лет они субсидировали все экспедиции Роберта Пири. Можно сказать, они сделали ставку на него. Его успех был одновременно их успехом, его лавры отчасти и их лаврами. Но что такое эфемерные лавры! Его успех сулил им вполне реальные дивиденды.

Вполне очевидно, что Арктический клуб безоговорочно встал на сторону Пири, мало того, поставил на сторону Пири и свое влияние, и свои деньги, и большую часть американской прессы.

В 1911 году после долгих дебатов нижняя палата конгресса США приняла резолюцию, которую вскоре подписал президент. Пири присваивалось звание контр-адмирала, и от имени конгресса объявлялась благодарность "за его арктические исследования, завершившиеся достижением Северного полюса". Роберту Пири еще при жизни были оказаны многие почести. Впрочем, исчерпывающих доказательств достижения полюса не смогли представить ни Кук, ни Пири.

Такими доказательствами могли бы стать, прежде всего, глубины океана, измеренные в районе полюса (их можно было бы проверить впоследствии), либо многократные повторные астрономические определения, проведенные на дрейфующем льду независимо друг от друга несколькими участниками экспедиции и желательно несколькими инструментами.

Однако ни Кук, ни Пири не смогли измерить глубину океана в районе полюса и провести полноценные астрономические определения.

Кука сопровождали два эскимоса, но они, естественно, не умели пользоваться секстантом.

Многие участники экспедиции Пири были достаточно опытными штурманами, но ни один из них не достиг полюса. Точнее, ни одного из них Пири не взял к полюсу.

Капитана Бартлетта, начальника передового отряда, он отослал назад с широты 87°47', когда до полюса оставалось всего 133 мили.

В книге "Северный полюс" Роберт Пири напишет: "Я долго глядел вслед могучей фигуре капитана. Она становилась все меньше и меньше и, наконец, исчезла за белоснежными сверкающими торосами. Мне было невыразимо грустно, что пришлось расставаться с лучшим товарищем и бесценным спутником, всегда жизнерадостным, спокойным и мудрым, на долю которого выпала самая тяжелая работа по проложению пути для наших партий".

Один из историков-географов, цитируя эти слова, заметил совершенно справедливо: "Можно лишь удивляться лицемерию Пири".

И действительно, Пири всегда стремился, чтобы ни один "белый" не мог претендовать на его славу. На пути к полюсу его сопровождали четыре эскимоса и слуга-телохранитель мулат Мет Хенсон.

Позднее на заседании комиссии конгресса он заявит совершенно откровенно: "Полюс - цель всей моей жизни. И поэтому я не считал, что достижение этой цели я должен делить с человеком, может быть, способным и достойным, но еще молодым и посвятившим этому всего несколько лет жизни. Честно говоря, мне кажется, он не имеет тех же прав, что я".

Записи Роберта Пири вызывали и вызывают множество вопросов. Во-первых, было установлено, что "полюсные" фотографии, представленные Пири как доказательство его победы, сделаны не на полюсе. Во-вторых, не может не вызвать удивление скорость его передвижения по дрейфующим льдам.