Читать онлайн «100 великих путешественников». Страница 151

Продвигаясь вдоль берегов Байкала, Черский припоминал разные бурятские верования и услышанные легенды. Народ создал поэтическую поэму об озере, которое на протяжении веков было его кормильцем и одновременно пугало своей величиной и таинственностью.

В Култуке геолог нанял двухконную повозку, погрузил багаж и поехал вдоль озера. Сначала ему сопутствовал бурят, позднее к ним присоединился сибирский бродяга, казак из-под Красноярска Максимка. Он прекрасно знал тайгу. Здесь он охотился, искал золото, был немного контрабандистом. Заинтересовавшись работой Черского, он бросил бродяжничество и в течение нескольких лет сопровождал ученого в его путешествиях.

Они втроем углублялись в долины Хамар-Дабана, переплывали многочисленные горные потоки, вели раскопки. Бурят ловил рыбу, а Максимка старался подстрелить на ужин какую-нибудь птицу.

Черский часто посещал юрты чабанов. Они обычно стояли одиноко у подножья возвышенности, защищенные от ветра, и только собаки громким лаем предупреждали о приближении посторонних людей. Когда чересчур досаждал холод, молодой геолог, интересовавшийся жизнью бурятов, направлялся к улусам, которых в Иркутске многие считали жестокими бурятскими разбойниками.

"Я посетил много улусов, - утверждает Черский, -и нигде не встретился с жестокостью. Это гостеприимный, услужливый и симпатичный народ".

Свои многомесячные странствия они завершили у устья Баргузина. Возвратившись осенью на пароходе в Иркутск, Черский с восхищением рассказывал о своей первой экспедиции на Байкал.

Результатами экспедиции заинтересовалась семнадцатилетняя Мавра, дочка хозяйки, у которой уже длительное время проживал молодой геолог. В 1877 году состоялась их свадьба.

Во время второй экспедиции Черский решил исследовать берег со стороны озера. Он проводил исследования очень тщательно, медленно продвигаясь на лодке вдоль берега. Черского сопровождали Максимка и жена, которая превратилась в настоящего научного работника.

Так они обогнули Святой Нос, выбрались из Чивыркуйского залива и, минуя многочисленные рассеянные по озеру живописные островки, поплыли по направлению к мысу Кабани.

Прежде чем они добрались до северной оконечности Байкала, где находится устье Верхней Ангары, их журналы заполнились массой ценных записей и важных наблюдений.

Бурятское предание говорит, что Верхняя Ангара является началом собственно Ангары. На этом основании предыдущие путешественники утверждали, что Байкал представляет собой только расширенное русло этих рек, а углубление образовалось в результате вулканических процессов. Не соглашаясь с взглядами Гумбольдта, что Байкал был когда-то заливом Ледовитого океана, Черский, однако, не мог опираться на старые легенды. Поэтому он решил немного изменить маршрут, и теперь экспедиция поплыла по руслу реки в глубь суши.

На основании проведенных исследований Черский убедился, что Байкал был когда-то проточным озером. При этом Ангара должна была быть значительно большей рекой, чем в настоящее время, а байкальская котловина является результатом продолжительного процесса оседания, который продолжается по сей день.

Чтобы окончательно выяснить тайну Байкала, следовало исследовать также западные берега озера.

Третий этап экспедиции предусматривал исследование северо-западного побережья от Култука до устья речки Онгурен, острова Ольхон и притока Лены реки Чанчур. Черская в этом путешествии не участвовала. Ожидая ребенка, она устраивала дом в Иркутске.

В конце июня в Иркутске случился сильный пожар, продолжавшийся три дня. Сгорело несколько десятков улиц. Когда Черский приехал в Иркутск, то вместо своего дома увидел только пепелище. Мавра с недавно родившимся сыном жила у своей младшей сестры. В честь Чекановского сына назвали Александром.

Записки и коллекции, привезенные из экспедиций, сгорели. Огонь уничтожил громадную библиотеку, заключавшую в себе, прежде всего труды, из области географии и естествознания, а также бесценные старые книги.

Черский уволился из музея и приступил к обработке материалов последней экспедиции. Несмотря на болезнь сердца и ревматизм ученый готовится к новой экспедиции.

Зимой 1880 года он закончил свой труд о Байкале. Работа Черского, подкрепленная чертежами, геологической картой и найденными им ископаемыми, опрокидывала тезисы Гумбольдта и Миддендорфа и вызвала чрезвычайно большой интерес научного мира. Черский был награжден золотой медалью, а его карту выслали на Международный геологический конгресс в Венеции.

Окрыленный успехом, не обращая внимания на плохое состояние здоровья, в 1881 году исследователь снарядил экспедицию в долину реки Селенги до самого города Кяхта. Его спутником в этой экспедиции оказался Николай Витковский.

Селенга, наибольшая из впадающих в Байкал рек, в устье протекает по широкой, плоской долине. Продвигаясь вверх по реке, путешественники убедились, что долина сужается, а горы сближаются и сжимают русло скалистыми берегами. Исследование этой цепи гор дополнило изучение Байкала.

Осенью Черский вернулся в Иркутск. Тем временем в руководстве Сибирским отделом Общества произошли изменения. Черский вынужден был отказаться от сотрудничества с Обществом. Чтобы прокормить семью, знаменитый исследователь становится приказчиком в бакалейной лавке у знакомого иркутского купца, политического ссыльного.

Летом 1885 года из Петербурга пришло радостное известие, помилование и вызов в столицу, после двадцати лет ссылки.

В Петербург Черский привез геологическое описание трассы, составленное во время путешествия. Это был профиль части Сибири в широтном направлении.

В том же 1885 году Черский впервые выделил два главных типа рельефа: от Байкала до Оби - плоская возвышенность, от Оби до Урала - Западно-Сибирская низменность (название предложено Черским).

Пять лет, проведенных в Петербурге, - лучший период в жизни Черского. Исчезли материальные заботы, товарищи окружали его вниманием, а когда он возвращался с работы, его ожидали жена, сын и мать, которую он перевез к себе.

К основным работам Черского в петербургский период следует отнести обработку дополнений к труду знаменитого немецкого географа Риттера под заглавием "Азия". Одновременно Черский приступил к написанию работы, которая обобщала его двадцатилетние исследования в области палеонтологии.

В это время Академия наук рассматривала проект экспедиции в бассейн Анабара и Хатанги, надеясь, что там удастся обнаружить останки мамонтов. Черский представил совсем иной проект. По его мнению, для исследований следовало выбрать местность, защищенную с юга и с запада высокими горами, исключающими возможность переноса наслоений вместе с останками животных на ниже расположенные территории. Такой местностью он считал бассейны Яны, Индигирки и Колымы.

Академия наук согласилась с проектом, и летом 1891 года Черский в обществе жены и сына преодолел на лошадях необычайно трудную дорогу из Якутска в Верхнеколымск.

Сначала он прошел обычным путем через южную часть Верхоянского хребта в Оймякон на Индигирке и исследовал Оймяконское плоскогорье. Оттуда Черский двинулся на северо-восток и перевалил сравнительно высокий (до 2341 метра) хребет Тас-Кыстабыт, простирающийся, как он установил, с севера на запад. Он собрал первые расспросные сведения о значительной вершине в верховьях реки Сунтар (бассейн Индигирки) и правильно определил, что она имеет особое значение для орографии района. Затем Черский пересек Нерское плоскогорье и две горные цепи - Улахан-Чистай и "Томус-хай" (теперь Момский хребет), продолжив, таким образом, открытие большого водораздельного пространства между системами Индигирки и Колымы, начатое Г. Сарычевым. Наконец, перевалив Момский хребет, он вышел к Верхнеколымску в сентябре 1891 года.

Колымская экспедиция планировалась на три года и должна была охватить путешествие по Колыме до самого океана, исследование берегов Индигирки и западной части Верхоянских гор.

Преждевременно наступившая полярная зима задержала путешественников на длительное время в Верхнеколымске. Остановка продолжалась до мая 1892 года.

До конца зимы было еще далеко, а тем временем Черский все чаще болел. Утро приносило облегчение. Черский садился за стол и начинал объяснять жене цель экспедиции. Видя приближающуюся смерть, он обязал жену продолжать путешествие, добраться до Нижнеколымска. Заменяя его, она должна была провести геологические исследования, записать все согласно его указаниям в журнале и весь научный материал доставить в Академию.

31 мая 1892 года начал таять лед на реке, и Черский распорядился выезжать в Колымск. Имущество погрузили на большие примитивные лодки, и экспедиция тронулась в путь. Черский приказал приготовить для себя на носу лодки постель и, полулежа, вел наблюдения за берегами.