Читать онлайн «100 великих русских эмигрантов». Страница 50

Особенностями Мозжухина-киноактера была очень точная, зачастую сдержанная игра, мастерское владение мимикой. Легендарными стали его глаза «со слезой», буквально приковывавшие к себе внимание зрителя. Огромный талант позволял Мозжухину «вытягивать на себе» даже мелодрамы не самого высокого уровня, которые благодаря его игре становились кассовыми. Сам актер так писал об эстетике немого кино: «Одно неоспоримое достоинство и сущность кинематографа – это его лицо, его глаза, говорящие не менее языка. Стало ясно, что достаточно актеру искренне, вдохновенно подумать о том, что он мог бы сказать, только подумать, играя перед аппаратом, и публика на сеансе поймет его; стоит актеру загореться во время съемки, забыть все, творя так же, как и на сцене, и он каждым своим мускулом, вопросом или жалобой одних глаз, каждой морщинкой, заметной из самого далекого угла электротеатра, откроет с полотна публике всю свою душу. И она, повторяю, поймет его без единого слова, без единой надписи».

Суперзвезда русского немого кино начала ХХ века – Иван Мозжухин

В 1916 г. Мозжухин, возмущенный тем, что в очередном фильме Бауэра главная роль досталась не ему, перешел в другую кинофирму – «Киноателье И. Ермольева», где исполнил две вершинные роли в своей карьере – Германна в «Пиковой даме» (1916) и князя Касатского в «Отце Сергие» (1918). Последняя роль, где Мозжухин с блеском сыграл своего героя на всех этапах его судьбы – мальчиком-кадетом, блестящим офицером, дряхлым стариком каторжником, – особенно потрясла зрителей.

19 февраля 1920 г. Иван Мозжухин с женой Натальей и всеми ведущими актерами Товарищества И. Ермольева навсегда покинул родину. Новая база кинокомпании разместилась в предместье Парижа Монтройе-сюр-Буа. Мозжухин быстро проявил себя не только как актер, но и как сценарист («Грустная авантюра», 1920), и как режиссер («Дитя карнавала», 1921; «Костер пылающий», 1923). На легкие комедии с участием Мозжухина французская публика ходила с удовольствием. После просмотра фильма «Кин» Александр Вертинский так написал о Мозжухине: «Я никогда не забуду того впечатления, которое оставила во мне его роль. Играл он ее превосходно. И подходила она ему, как ни одна из ролей. Он точно играл самого себя – свою жизнь. Да и в действительности он был Кином. Жизнь этого гениального и беспутного актера до мелочей напоминала его собственную».

Но условия работы во Франции не во всем устраивали актера, и в 1926–1928 гг. он пытался начать карьеру в Голливуде, подписав контракт с продюсером Карлом Лемке. По его настоянию Мозжухин взял псевдоним Москин, сделал пластическую операцию на носу. Но покорить Америку ему так и не удалось: после единственного провального фильма «Капитуляция» Мозжухин вернулся в Европу. Некоторые историки кино уверены в том, что «американский проект» Мозжухина был хорошо спланированной «спецоперацией» голливудских воротил, опасавшихся успешного и популярного в Европе актера и режиссера.

Провал в США нанес Мозжухину тяжелый удар. Работа в Германии, где он снимался у режиссера Александра Волкова, удовлетворения не приносила. Актер стал нервным и раздражительным, глушил стресс алкоголем, все чаще обращался мыслями к своему суперзвездному прошлому.

Успешной карьере не способствовали и внешние обстоятельства. На экраны уже вышли первые звуковые фильмы, а голос Мозжухина в записи звучал не слишком красиво. Единственной удачей актера в звуковом кино стал фильм Владимира Стрижевского «Сержант Икс» (1932).

Последние годы жизни бывший кумир миллионов кинозрителей провел в одиночестве. От некогда гигантского состояния ничего не осталось – сам Мозжухин относится к деньгам легко, а вокруг него всегда хватало «друзей», охотно развлекавшихся за его счет. Не ладилась и личная жизнь – браки с Татьяной Лисенко и Агнес Петерсон распались. Осенью 1938 г. у Мозжухина обострился туберкулез. Смерть великого актера наступила незадолго до его полувекового юбилея – 17 января 1939 г. в Париже, а его последним приютом стало кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

(1890–1950)

Вацлав Фомич Нижинский родился в Киеве 28 февраля 1890 г. в семье польского танцовщика Томаша (Фомы) Лаврентьевича Нижинского и его жены Элеоноры Николаевны, урожденной Береды, которые выступали с собственной балетной труппой в разных городах России. Практически во всех источниках приводится другой год рождения Вацлава – 1889-й, который мать будущего артиста намеренно указала в метрике. Будущее мальчика и его сестры Брониславы определилось еще в детстве – они тоже начали учиться танцам, а первые их номера поставил отец. После того как Томаш Нижинский ушел из семьи, мать отдала детей в Петербургское театральное училище. 20 августа 1900 г. комиссия отобрала Вацлава и еще пятерых мальчиков из 150 претендентов.

Уже в годы учебы Нижинский поражал всех своей способностью преображаться на сцене – в жизни замкнутый и даже вяловатый, в танце он превращался в великолепный сгусток энергии. Особенно запоминались его феерические прыжки – казалось, что Нижинский обладает способностью зависать в воздухе. Еще ребенком он часто появлялся на сцене Мариинского театра, в 15-летнем возрасте впечатлил всех партией Фавна в балете «Ацис и Галатея». В 1906-м один из преподавателей юноши Обухов сказал ему, что не может больше ничему научить Вацлава, так как он превзошел всех учителей. Присутствовавший на выпускном спектакле Нижинского Ф.И. Шаляпин расцеловал молодого танцовщика и сказал: «Славушка, прошу тебя, продолжай танцевать так, как сегодня».

В мае 1908 г., с отличием окончив училище, Нижинский был сразу же приглашен в труппу петербургского Мариинского театра. Там ему довелось танцевать с Анной Павловой, Тамарой Карсавиной, Матильдой Кшесинской, но балерины нередко жаловались на то, что Нижинский отвлекает внимание публики на себя.

По-настоящему открыл Нижинского великий импресарио Сергей Дягилев. 17 мая 1909 г. Нижинский впервые вышел на сцену парижского театра «Шатле» в дягилевских Русских сезонах и сразу же стал кумиром французской публики, одним из символов русского искусства начала ХХ в. Знатоки называли его «восьмым чудом света», величайшим танцовщиком за всю историю мирового балетного театра.

В 1911-м Нижинского уволили из Мариинского театра – причиной стал смелый костюм Альберта в «Жизели» А. Адана (вдовствующая императрица Мария Федоровна, присутствовавшая на спектакле, сочла, что Нижинский «недостаточно одет», а переодеваться он отказался). После этого Вацлав, несмотря на его глубокую любовь к России, покинул Родину навсегда. Русские зрители больше его не видели, зато в Европе спрос на Нижинского был колоссальным. В дягилевском сезоне 1911-го танцовщик исполнил две легендарные роли – в спектакле «Призрак розы» К.-М. фон Вебера (там он станцевал, по мнению знатоков, не розу, а аромат розы) и в «Петрушке» И. Стравинского.

Вацлав Нижинский в балете «Послеполуденный отдых фавна». 1912 г.

29 мая 1912 г. Нижинский дебютировал как балетмейстер – состоялась премьера поставленного им 12-минутного балета «Послеполуденный отдых фавна» на музыку К. Дебюсси. Балет вызвал разную реакцию публики – в зале раздавались и крики «Браво! Бис!», и возмущенный свист. После того как занавес опустился, балет по требованию публики тут же повторили. Театральный Париж разделился на два лагеря – одни требовали запрета спектакля за «эротизм» и ждали от артистов публичных извинений, другие, в их числе великий скульптор Огюст Роден, восхищались смелым новаторством русского артиста, открывшего новую страницу в истории балета.

Ровно год спустя, 29 мая 1913 г., Нижинский поставил балет «Весна священная» на музыку И.Стравинского (автором декораций был Н.Рерих). Премьера снова получилась скандальной – зрители так шумели, что заглушали оркестр, свистели, оскорбляли артистов и режиссера, выясняли отношения между собой… «Весна священная» выдержала всего шесть представлений, но навсегда осталась в истории мирового театра.

Вскоре у Нижинского завязался роман с его поклонницей, венгерской танцовщицей Ромолой де Пульски. Сблизились они на корабле, который вез танцовщика на южноамериканские гастроли, а обвенчалась пара в Буэнос-Айресе 10 сентября 1913 г. Ромола сразу же начала активно внушать мужу, что Дягилев – тиран и не дает ему спокойно работать. Под ее влиянием Нижинский отказался выйти на сцену в Рио-де-Жанейро и… временно потерял контракт с дягилевской антрепризой.

Великому танцовщику тут же предложили возглавить балетную труппу парижской Гранд-Опера, но Нижинский предпочел создать собственную труппу, в которой приняли участие 17 артистов, включая сестру Вацлава Брониславу, и добился контракта с лондонским театром «Палас». Несмотря на звездное имя Нижинского и богатый репертуар, гастроли антрепризы провалились. Эта неудача сильно впечатлила артиста и стала началом его разочарования в балете и самом себе.