Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (ПЛ)». Страница 78

  П. установил тесные связи со многими представителями западноевропейского рабочего движения, активно участвовал в работе 2-го Интернационала со времени его основания (1889), встречался и был близок с Ф. Энгельсом, который высоко ценил первые марксистские произведения П., одобрял деятельность созданной П. первой российской марксистской организации. Руководимая П. группа «Освобождение труда» оказала значительное влияние на деятельность марксистских кружков, возникших в 80-х гг. в России. Но, как подчёркивал Ленин, группа «... лишь теоретически основала социал-демократию и сделала первый шаг навстречу рабочему движению» (там же, т. 25, с. 132). Весной 1895 П. впервые встретился с приехавшим в Швейцарию Лениным. В ходе этой встречи была достигнута договорённость об установлении связей между группой «Освобождение труда» и марксистскими организациями России. Совместно с российскими марксистами П. включился в борьбу против либерального народничества, «легального марксизма», «экономизма», разоблачил отступничество Э. Бернштейна от марксизма. Плехановская критика бернштейнианства сохраняет своё значение в борьбе с современным оппортунизмом.

  С 1900 П. принял участие в основании первой общероссийской марксистской газетой «Искра», вдохновителем и организатором которой был Ленин. Газета «Искра» и журнал «Заря», в редакцию которых входили Ленин, П. и др., стали сильнейшим оружием в борьбе за создание пролетарской партии в России. При разработке редакцией «Искры» Программы партии Ленин подверг обоснованной критике ряд положений проекта, представленного П. (отсутствие пункта о диктатуре пролетариата, абстрактность и недооценка революционных возможностей российского рабочего класса, его союза с крестьянством и др.). Ленин внёс в проект существенные поправки и дополнения, в результате чего был разработан последовательно марксистский проект Программы, который был опубликован в 1902 от имени редакции «Искры» и «Зари» для обсуждения. На втором съезде РСДРП (1903) П. занимал революционную позицию, вместе с Лениным отстаивал принципы марксизма, боролся против оппортунистов. Однако П. не смог до конца освободиться от груза социал-демократических традиций партий 2-го Интернационала, не понял новых задач в эпоху империализма и вскоре после 2-го съезда перешёл на сторону меньшевизма, стал одним из его лидеров. С конца 1903 П. повёл борьбу против ленинизма, особенно по вопросам стратегии и тактики пролетариата и его большевистской партии. Во время Революции 1905—07 в России П. занимал оппортунистическую позицию, стоял за союз с либеральной буржуазией, осуждал курс на вооружённое восстание, считал главной парламентскую форму борьбы. Декабрьское вооруженное восстание московских рабочих в 1905 П. резко осуждал, говорил, что «не нужно было браться за оружие».

  В 1903—17 в деятельности П., в его мировоззрении проявилось существенное противоречие: с одной стороны, П.-меньшевик встаёт на путь тактического оппортунизма и выступает против ленинского курса на социалистическую революцию в России; с др. стороны, в философии П. — воинствующий материалист-марксист, борющийся против буржуазной идеалистической философии, «... крупный теоретик, с громадными заслугами в борьбе с оппортунизмом, Бернштейном, философами антимарксизма, — человек, ошибки коего в тактике 1903—1907 годов не помешали ему в лихолетье 1908—1912 гг. воспевать «подполье» и разоблачать его врагов и противников...» (Ленин В. И., там же, т. 48, с. 296). Однако меньшевизм П. оказывал отрицательное влияние и на его философские работы (см. там же, т. 18, с. 377, прим.).

  В годы реакции П. выступил как противник ликвидаторства, богостроительства, богоискательства, махизма. В годы 1-й мировой войны 1914—18 разделял оппортунистические социал-шовинистические взгляды. После Февральской революции 1917 П. вернулся в Россию. Возглавляя социал-демократическую группу «Единство» (созданную в 1914), он поддерживал буржуазное Временное правительство, его политику «войны до победного конца», выступал против большевиков и ленинского курса на социалистическую революцию в России. Отрицательно встретив Октябрьскую социалистическую революцию, П., однако, отказался поддержать контрреволюцию.

  П. обладал исключительной работоспособностью. Он был энциклопедически образованным учёным, исследователем в области истории, экономики, социологии, этнографии, эстетики, религии и атеизма, ярким и глубоким русским философом и публицистом.

  Литературное наследие П. по инициативе Ленина стало предметом широкого исследования. По решению Советского правительства были изданы соч. П. в 20-х гг.; его библиотека и архив, находившиеся за границей, собраны и перевезены в Ленинград, в созданный Дом Плеханова (в составе Государственной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина), предпринято издание «Литературного наследия Г. В. Плеханова» (продолжается под названием «Философско-литературное наследие»).

  Роль П. в истории марксизма, его философии определена Лениным: «... нельзя стать сознательным, настоящим коммунистом без того, чтобы изучать — именно изучать — все, написанное Плехановым по философии, ибо это лучшее во всей международной литературе марксизма» (там же, т. 42, с. 290); статьи П. по философии должны войти в «... серию обязательных учебников коммунизма» (там же, примечание). «... Единственным марксистом в международной социал-демократии, давшим критику тех невероятных пошлостей, которые наговорили здесь ревизионисты, с точки зрения последовательного диалектического материализма, был Плеханов» (там же, т. 17, с. 20).

  Ленин особенно высоко ценил марксистские философские произведения, написанные П. в 1883—1903. В трудах «Очерки по истории материализма», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «О материалистическом понимании истории», «К вопросу о роли личности в истории», «К шестидесятой годовщине смерти Гегеля», «Н. Г. Чернышевский» и др. П. выступил как воинствующий материалист-диалектик, подвергнув критике как предшествующие марксизму идеалистические и метафизические учения, так и буржуазные и мелкобуржуазные философские и социологические концепции, направленные против марксизма (неокантианство, позитивизм, субъективную социологию народников и анархистов и т.д.). Борясь против ревизионистских попыток «обновления» марксизма, П. доказывал, что «появление материалистической философии Маркса — это подлинная революция, самая великая революция, какую только знает история человеческой мысли» (Избранные философские произведения, т. 2, 1956, с. 450), что «... все стороны миросозерцания Маркса самым тесным образом связаны между собой..., вследствие этого нельзя по произволу удалить одну из них и заменить ее совокупностью взглядов, не менее произвольно вырванных из совершенно другого миросозерцания» (там же, т. 3, 1957, с. 198), что только диалектический и исторический материализм представляет собой философско-теоретический фундамент научного социализма.

  «Диалектический материализм есть философия действия», — говорил П. (Соч., т. 7, 1925, с. 245), марксизм — величайшее оружие в руках пролетариата в его борьбе с эксплуататорами. П., называя марксизм, материалистическую диалектику алгеброй революции, подчёркивал огромную роль революционной теории, прогрессивных идей в преобразовании общества. «Ведь без революционной теории нет революционного движения, в истинном смысле этого слова..., — писал П. — Революционная, по своему внутреннему содержанию, идея есть своего рода динамит, которого не заменят никакие взрывчатые вещества в мире» (там же, т. 2, 1925, с. 71). П. раскрывал преемственную связь марксизма с лучшими традициями философской и общественной мысли прошлого, высоко оценивал роль диалектики Гегеля. Материализм для П. — продукт длительного развития, связанного с социальными битвами и прогрессом науки.

  Критикуя идеализм и агностицизм И. Канта и неокантианцев, П. подчёркивал познаваемость мира, хотя у него и были отдельные неточные формулировки по этому вопросу (например, некритическое отношение к «иероглифов теории» и др.). В работах, направленных против махистского поветрия и религиозных исканий в России, П. писал, что «... махизм есть лишь берклеизм, чуть-чуть переделанный и заново перекрашенный под цвет «естествознания XX века»» (Избранные философские произведения, т. 3, 1957, с. 261). Однако П. не раскрыл связи махизма, неокантианства и др. идеалистических течений с кризисом в новейшей физике. Ленин отмечал, что «Плеханов критикует кантианство (и агностицизм вообще), более с вульгарно-материалистической, чем с диалектически-материалистической точки зрения, поскольку он лишь a limine (с порога. — Ред.) отвергает их рассуждения, а не исправляет (как Гегель исправлял Канта) эти рассуждения, углубляя, обобщая, расширяя их, показывая связь и переходы всех и всяких понятий» (Полное собрание соч., 5 изд., т. 29, с. 161).