Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (АЛ)». Страница 91

  Территориальное распространение А. весьма широко: это — греко-египетская, арабская и западноевропейская устойчивые алхимические традиции. Достижения алхимиков Китая и Индии не оказали практического влияния на Запад. В России распространение А. было невелико.

  Важнейшие успехи греко-египетской А. связаны с получением металлов из руд, приготовлением и обработкой металлических сплавов («Лейденский папирус»); углублялись и расширялись знания химических процессов, свойственных различным ремёслам (перегонка, способы опробования, очистки и сплавления металлов, амальгамирование, стеклоделие, крашение и др.). Египетские алхимики открыли, в частности, нашатырь. Арабоязычной А. принадлежит создание первой рациональной фармации (Гебер, Авиценна, Абу ар-Рази и др.), хотя их вклад в собственно А. невелик. Как указывает персидский медик Абу Мансур (10 в.), при составлении лекарств арабы пользовались различными органическими веществами: тростниковым сахаром, кислотами растительного происхождения.

  В распространении А. на Западе большую роль сыграли экономические, военные и политические связи с Востоком; арабо-греко-египетская традиция была весьма сильна. В период с 9 по 15 вв. европейская А. дала выдающихся мыслителей, оставивших заметный след в истории средневековой культуры. Среди них Раймунд Луллий (1235—1315) — «Завещание, излагающее в двух книгах всеобщее химическое искусство», Арнальдо де Виланова (1250—1313?) — «О ядах», Альберт Великий (около 1193—1280) — «О металлах и минералах», Фра Бонавентура (1214—1274), установивший факт растворения серебра в азотной кислоте и золота в царской водке, Роджер Бэкон (около 1214 — около 1292) — «Могущество алхимии», «Зеркало алхимии» — один из первых средневековых мыслителей, провозгласивший в качестве единственного критерия истинного знания прямой опыт.

  Эмпирическая А. проложила путь прямому научному эксперименту, сознательно и целенаправленно поставленному. Собственно же алхимический подход к эксперименту был, в сущности, ложен, т. к. исходил из априорной уверенности в том, что «истина» — ключ к превращению металлов в золото или серебро — уже дана свыше, надо лишь выявить её путём магического ритуала и мистического откровения, по типу «Сезам, откройся! ».

  История А., особенно западной, может быть включена в систему естественно-научных знаний средневековья. При этом должно критически отнестись к многочисленным рукописям алхимиков-шарлатанов, равно как и к свойственному средневековью схоластическому способу мышления, господству магии и мистики в науке, что отразилось и на языке А., и на её конечных результатах. Впрочем, невозможность «трансмутации» металлов выяснилась путём эксперимента, в ходе тщетных поисков только в 16 в., ко времени возникновения ятрохимии , которая вместе с прикладной (технической) химией к концу 18 — началу 19 вв. привела к становлению химии как науки. Искусственное получение золота или серебра было для науки того времени просто практической задачей. Исходная же теоретическая посылка А. — идея о единой природе вещества и всеобщей его превращаемости — едва ли может быть названа ложной.

  Было бы неправильно считать, что А. является лишь зачаточной формой современной химии. В А. неразрывно соединились разнообразные проявления творческой деятельности средневекового человека. Там, где А. выступает как эксперимент, осложнённый магией, она пользуется методами рациональной науки, хотя и не вполне развитыми. Там же, где А. осознаёт себя искусством, на первый план выступает символическое мировидение. Так, рисованные символы алхимиков это не столько обозначения понятий, сколько аллегории, образы (например, обратимая химическая реакция обозначалась иногда в виде дракона, проглатывающего свой собственный хвост, семь металлов соотносились с семью планетами, ртуть и сера — с материнским и отцовским началами и т. п.).

  В связи с этим «темнота речи» многих алхимических трактатов может быть понята и объяснена тем, что в них органически слились в нерасчленённом ещё виде естественнонаучное и художественное представления о мире (таковы алхимические стихи Дж. Чосера, 14 в.). Кроме того, деятельность алхимика — ещё и философско-теологическое творчество, причём такое, в котором проявлялись как языческие, так и христианские её истоки. Именно поэтому оказалось так, что там, где А. христианизирована (белая магия), этот род деятельности легализуется христианской идеологией. Там же, где А. выступает в своём дохристианском качестве (чёрная магия), она признаётся неофициальным, а потому запретным делом. Это во многом объясняет трагическую участь некоторых европейских алхимиков (например, Роджера Бэкона, Александра Сетона Космополита и др.). Таким образом, в европейской А. могли сочетаться теоретик-экспериментатор и практик-ремесленник, поэт и художник, схоласт и мистик, теолог и философ, маг-чернокнижник и правоверный христианин. Такой взгляд на А. позволяет понять её как явление, сосредоточившее в себе многие особенности средневекового мышления.

  Лит.: Меншуткин Б. Н., Химия и пути ее развития, М.—Л, 1937; Морозов Н. А., В поисках философского камня, СПБ, 1909: Джуа М., История химии, пер. с итал., М., 1966; Berthelot М., Les origines de l'alchimie, P., 1885; Lippmann E. O., Entstehung und Ausbreitung der Alchemic, Bd 1—3, В. — Weinheim, 1919—54; Stillman J. М., The story of alchemy and early chemistry, N. Y., [1960]; Read J., Through alchemy to chemistry, L., 1957.

  В. Л. Рабинович.

Алхи'мов Владимир Сергеевич (р. 25.10.1919, дер. Никулино, ныне Смоленского района Смоленской области), советский государственный деятель, кандидат экономических наук (1951), Герой Советского Союза (24.3.1945). Член КПСС с 1942. Родился в семье крестьянина. Окончил в 1947 Ленинградский финансово-экономический институт, в 1950 — Всесоюзную академию внешней торговли (Москва). Участник Великой Отечественной войны 1941—1945. В 1950—57 заведующий отделом, заместитель директора Научно-исследовательского конъюнктурного института Министерства внешней торговли СССР. В 1958—1960 торговый советник СССР в США. В 1961—66 начальник Главного валютного управления, в 1967—76 заместитель министра внешней торговли СССР. С 1976 председатель Правления Госбанка СССР. В 1974—77 сопредседатель Американо-советского торгово-экономического совета, с 1977 один из директоров совета. Депутат Верховного Совета СССР 9-го созыва. Награжден 2 орденами Ленина, 4 другими орденами, а также медалями.

Алче'вский Иван Алексеевич [15(27). 12.1876, Харьков, — 27.4(10.5). 1917, Баку], русский артист оперы (драматический тенор). Окончил Харьковский университет. Пению обучался у своего брата Г. А. Алчевского, затем в Париже. Уже будучи солистом, А. занимался у вокального педагога и режиссёра О. Палечека и др. педагогов. Впервые выступил на оперной сцене в Мариинском театре в Петербурге (1901), где пел до 1905; в 1908—1910 — в «Гранд-Опера» (Париж), в 1910—1914 — в Большом театре (Москва). Выступал также в качестве гастролёра в различных оперных театрах России, Западной Европы и США. Партии: Сабинин («Иван Сусанин» Глинки), Дон Жуан («Каменный гость» Даргомыжского), Садко («Садко» Римского-Корсакова), Рауль («Гугеноты» Мейербера), Фауст («Фауст» Гуно), Хозе («Кармен» Бизе) и др. Одна из лучших его работ — партия Германа («Пиковая дама» Чайковского). А. умел создавать законченные вокально-сценические образы. Его исполнение отличалось высокой художественной культурой, большой драматической силой и выразительностью. Он обладал голосом широкого диапазона, красивого тембра. Был также выдающимся исполнителем камерной музыки.

  Лит.: Яголим Б., Вдохновенный мастер (Жизнь и творчество И. А. Алчевского), «Советская музыка», 1949, № 10.

И. А. Алчевский.

Алчеда'р, поселение славянского племени тиверцев 6 — начало 12 вв., расположенное у с. Алчедар в Резинском районе Молдавской ССР. Исследовано в 1950—63. В 6—8 вв. А. — небольшое неукрепленное поселение. В конце 9 в. территория А. увеличилась в несколько раз, а в центре была возведена цитадель с мощным валом и рвом. В начале 12 в. из-за набегов кочевников А. запустел. В основном слое поселения обнаружены остатки десятков жилищ, мастерских, хозяйственных сооружений, а также тысячи различных предметов материальной культуры (украшения, орудия труда, оружие). На посаде найдены домницы для производства железа, жилища, глиняные антропоморфные статуэтки и др.

  Лит.: Федоров Г. Б., Славянские городища в Молдавии, «Вестник АН СССР», 1953, № 4; его же. Итоги трёхлетних работ в Молдавии в области славяно-русской археологии, в сб.: Краткие сообщения ин-та истории материальной культуры, в. 56, М., 1954; его же, Совместные работы румынских и советских археологов, «Вестник АН СССР», 1958, №2.