Читать онлайн «100 знаменитых символов Украины». Страница 92

Когда смотришь на картину, на веселые лица запорожцев, то кажется, что такими они и были. Вот кошевой атаман Иван Сирко, вот одноглазый казак Голота, вот писарь, с хитрой улыбкой старательно выводящий буквы. На самом деле художник, конечно же, не мог знать, как выглядели казаки, даже те, чьи имена были хорошо знакомы историкам, например тот же Иван Сирко. Не сохранилось ни портретов, ни рисунков, ничего, откуда Репин мог почерпнуть необходимые ему сведения. И потому изобразил Илья Ефимович своих друзей, знакомых, просто случайных людей. Репину позировали генерал Драгоманов (Иван Сирко) и некий отставной поручик, художники Кузнецов и Ционглинский, писатели Гиляровский и Мамин-Сибиряк, предводитель екатеринославского дворянства камергер Алексеев и военный юрист Житкевич, помещик и собиратель предметов украинского быта Тарновский и его кучер Никишка. А писарь — пожалуй, центральная фигура картины — это не кто иной, как Дмитрий Иванович Яворницкий.

Первый вариант «Запорожцев» Репин завершил в 1891 году. Эту картину приобрел царь Александр III для создававшегося в Петербурге Русского музея. И отдал за нее весьма значительную сумму — 35 тысяч рублей. Репин на эти деньги приобрел имение в Белоруссии и сразу же приступил к написанию второго варианта «Запорожцев». Павел Третьяков, основатель знаменитейшей галереи, пожелал иметь такую же картину. Точнее, не такую же, а свой вариант «Запорожцев». Если первое полотно и поныне находится в Русском музее, то второй вариант в 1932 году был передан Харьковскому историческому музею, а спустя три года попал в Харьковский художественный музей. Так что если будете в Петербурге или в Харькове, сходите в музеи, посмотрите на великое полотно Ильи Репина, на веселые лица казаков и на писаря, выводящего на листе бумаги: «Запорозькі козаки турецькому султану! Ти, султан, чорт турецький…»

История Киево-Могилянской академии, одного из старейших учебных заведений на территории Украины, богата событиями. Множество знаменитых выпускников вышло из ее стен: великий философ Григорий Сковорода, ученый и просветитель Симеон Полоцкий, митрополит и реформатор церкви Феофан Прокопович, композитор Дмитрий Бортнянский, четырнадцать (!) украинских гетманов. В академии начинал свой путь в науку Михайло Ломоносов. Но история Киево-Могилянской академии — это не просто история высшего учебного заведения, выраженная в датах и количестве знаменитых выпускников. Это история борьбы украинского народа за свободу мысли духа, за право думать и говорить на родном языке и верить в того Бога, в которого верили предки…

Украина всегда была лакомым куском для тех, кто просто считал «своим долгом» захватить ее территорию и поработить ее население. Пришедшие с востока орды хана Батыя и его многочисленных наследников обратили в руины Киевскую Русь, а ее народ сделали рабами. Но монголо-татары орудовали, в общем-то, примитивно. Их цели были просты и понятны — побольше награбить всякого добра, чтобы отправить навьюченные караваны в родные степи. А вот пришедшие им на смену польские, литовские и немецкие завоеватели действовали тоньше. Они понимали, что поработить украинский народ можно двумя способами: либо полностью истребить (но тогда кто же будет ценным источником рабской силы), либо ассимилировать, устранить национальную идентичность, заставить забыть родную веру и язык.

В XVI веке начался процесс, который в истории был назван «окатоличиванием Украины». Особенно старались в этом плане братья ордена «Общества Иисуса», более известные как иезуиты. На первый взгляд, их деятельность на Украине выглядела вполне полезной и даже благородной. Они открывали школы и коллегии, где православная молодежь, до того такой возможности не имевшая, могла получать вполне приличное образование. Иезуитские коллегии в то время считались лучшими в Европе. Но целью иезуитов было оторвать молодых украинцев от своих корней, путем духовной агрессии превратить их из православных в католиков. Оттого и образование в этих школах велось исключительно с позиций католического мировосприятия.

Ответом униатству стало массовое возникновение православных братств, объединявших в своих рядах различные слои населения, и создание при этих братствах церковно-приходских школ. Главной целью братств была борьба за православие, за сохранение духовных традиций украинского народа, и потому преподавание в этих школах велось на славянском и греческом языках, в отличие от иезуитских коллегий, где предметы изучались на латыни и польском.

В начале XVII века стало формироваться Киевское братство. Но до поры до времени у него не было ни земли, ни помещений, где можно было бы организовать учебное заведение. Пока в октябре 1615 года Елизавета Васильевна Гулевичивна, киевлянка из знатного волынского рода, не подарила братству свой дом и участок земли на киевском Подоле. Стоит поклониться этой умной и интеллигентной женщине, которая сделала для образования в Украине гораздо больше, чем многие знатные и богатые мужчины. 15 октября 1615 года — дата записи в киевскую магистратную книгу дарственной, по которой дом и земля Елизаветы Гулевичивны передавались для образования монастыря и школы для детей, — ныне считается датой основания Киево-Могилянской академии.

Значительную поддержку Киевскому братству оказывал Петр Конашевич-Сагайдачный. Вместе со всем Войском Запорожским гетман в 1620 году вступил в братство и несколько лет он являлся опекуном Киево-братского училищного монастыря. И даже на смертном одре, когда Петр Сагайдачный умирал от ран, полученных во время Хотинской битвы в 1622 году, он помнил о нуждах братства и завещал значительную часть своих средств «на науку и воспитание бакалавров ученых среди детей христианских».

Безусловно, повествование о старейшем высшем учебном заведении Украины невозможно без рассказа о жизни и деятельности человека, имя которого входит в название академии. Значение митрополита Петра Могилы в развитии украинской культуры и образования трудно переоценить. Рано осиротевший выходец из знатного молдавского рода (его отец был отравлен по приказу господаря Валахии, после чего мать с пятью детьми перебралась в Польшу) в юности мечтал сделать военную карьеру, участвовал в нескольких битвах. И одновременно получил прекрасное образование, начав обучение в православном училище Львовского братства, а закончив в лучших университетах Европы. Видимо, это и определило его дальнейший путь. Постепенно Могила отошел от военных и мирских дел и в 1627 году, под влиянием Киевского митрополита Иова Борецкого, принял духовный сан. Вскоре Петр Могила был избран архимандритом Киево-Печерской лавры. В 1631 году при лавре было образовано училище «для преподавания свободных наук на греческом, славянском и латинском языках». Через год школа Киевского братства и Киево-Печерское училище были объединены в единое учебное заведение — Киево-Братскую коллегию, позже переименованную в Киево-Могилянскую.

«Главное дело его жизни — основание Киево-Могилянской коллегии, которая должна была стать забралом православия и южнорусской (то есть украинской) национальности, пользуясь тем оружием, которым вел свое наступление враг, — наукой и просветительством», — так писал о Петре Могиле Иван Франко. Многое сделал митрополит Петр Могила для возрождения духовности Украины — при нем в ведение православной Церкви был возвращен пребывавший до того в крайнем запустении Софийский собор в Киеве, восстановлены и построены заново десятки церквей и монастырей. Но прав был классик украинской литературы: если бы Петр Могила за всю свою жизнь только лишь создал Киево-Могилянскую коллегию, то и тогда бы его имя навеки осталось в украинской истории. До самого конца жизни митрополит не забывал о своем детище. Он завещал коллегии свои дома на Подоле, несколько сел и хуторов, более 80 тысяч золотых наличностью, а также бесценную библиотеку из более чем 2000 томов. И напоследок Петр Могила просил своих последователей «беречь коллегию как единственное его достояние».

Интересно, что хотя Киево-Могилянскую коллегию и основали в противовес католическим учебным заведениям, но ее структура и система обучения во многом были построены по образцу иезуитских коллегиумов. «В учебном отношении Киевская коллегия разделялась на две конгрегации: высшую и низшую, — писал известный русский и украинский историк Н. И. Костомаров в своем труде „Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей“. — Низшая, в свою очередь, подразделялась на шесть классов: фара, или аналогия, где обучали одновременно чтению и письму на трех языках: славянском, латинском и греческом; инфима — класс первоначальных сведений; за нею класс грамматики и класс синтаксимы, в обоих этих классах шло изучение грамматических правил трех языков — славянского, латинского и греческого, объяснялись и переводились разные сочинения, производились практические упражнения в языках, преподавались катехизис, арифметика, музыка и нотное пение. Далее следовал класс поэзии, где главным образом преподавалась пиитика и писались всевозможные упражнения в стиходействии как русском, так и латинском. За пиитикой следовал класс риторики, где ученики упражнялись в сочинении речей и рассуждений на разные предметы, руководствуясь особенно Квинтиллионом и Цицероном. Высшая конгрегация имела два класса: первый был класс философии, которая преподавалась по Аристотелю, приспособленному к преподаванию в западных латинских руководствах, и разделялась на три части: логику, физику и метафизику; в этом же классе преподавались геометрия и астрономия. Другой, самый высший, был класс богословия; богословие преподавалось, главным образом, по системе Фомы Аквината».