Читать онлайн «100 великих кумиров XX века». Страница 44

Как только газеты сообщили о рождении Джона Линдберга, его отец обращается к журналистам с просьбой оставить их в покое. Эти мольбы не были услышаны. В конце ноября 1935 года два «форда» догоняют автомобиль Линдберга и прижимают его к обочине. Семью лётчика ослепляют вспышки фотоаппаратов. Это репортёры. Маленький Джон плачет. Линдберг восклицает: «Нет никакой разницы между преступниками и газетчиками». Он видит только один выход — бегство. Накануне Рождества Чарлз с женой и сыном на грузовом пароходе тайно покидают Америку.

В августе 1936 гола Линдберг был гостем Олимпийских игр в Берлине. Гитлера он считает великим человеком. Линдберг восхищается успехами рейха в авиации, искусстве и воспитании «аристократов тела и духа». В свою очередь, министерство пропаганды расточает похвалы легендарному авиатору.

В 1938 году Линдберг провёл несколько дней в Советском Союзе. На Московском центральном аэродроме его встречали руководители советской авиации и нарком обороны Климент Ворошилов. Советское правительство устроило торжественный приём в честь прославленного лётчика.

Чарлз Линдберг хотел обосноваться в Германии, но там начались еврейские погромы. Награждённый орденом Железного креста, он возвращается домой.

Линдберг выступает за невмешательство Америки в европейскую войну. Он — активный изоляционист, один из основателей комитета «Америка прежде всего». Комитет собирает многотысячные митинги по всей стране. Политику невмешательства поддерживают девять из десяти американцев. Среди противников Линдберга — президент Рузвельт, считающий лётчика самым опасным человеком в стране и даже врагом номер один. Ещё бы, к голосу Линдберга прислушиваются миллионы. И тут лётчик совершает непростительную ошибку. 11 сентября 1941 года на одном из митингов он обвиняет англичан, евреев и администрацию Рузвельта в том, что они втягивают страну в хаос войны.

Евреев Америка не может простить даже кумиру. Газеты обвиняют лётчика в расизме, антисемитизме, распространении идей нацизма. Кто-то заметил, что за пятнадцать лет Линдберг превратился из Христа в Иуду. «Мы слышим голос Линдберга, но слова… слова Гитлера». По всей Америке проходят стихийные кампании по обратному переименованию названных в честь авиатора улиц и учреждений. Мать и сестра Энн выражают в печати глубокое возмущение взглядами зятя.

7 декабря 1941 года японцы нападают на Пёрл-Харбор, США вступают в войну. Комитет «Америка прежде всего» распущен. Исключённый из клана военных лётчиков, Линдберг оставался для многих пилотов кумиром их юности. Однако по личному распоряжению Рузвельта военное министерство отказывается записать его в боевую авиацию. Авиакомпании также отказывают Линдбергу.

Безработного приютила фирма «Форд моторс». И всё же Линдберг принял участие в войне против Германии. Он занял должность «гражданского наблюдателя» в военно-морской авиации США на Тихом океане и совершил пятьдесят боевых вылетов.

В 1954 году Чарлз Линдберг получил звание бригадного генерала. Спустя четверть века после знаменитого перелёта он опубликовал автобиографию «Спирит оф Сент-Луис». Книга символизировала взлёт Америки, её автор был удостоен литературной Пулитцеровской премии в номинации «биография».

На седьмом десятке Линдберг начинает новый виток своей общественной жизни: его беспокоит состояние мировой экосистемы, он — защитник редких животных, одногорбых верблюдов и голубых китов.

В 1972 году Линдберг некоторое время провёл в первобытном племени тасадес в Минданао на Филиппинах, пытаясь сохранить этих детей природы в изоляции от цивилизации. Линдберг прыгал с парашютом и карабкался по скалам. Но вскоре бывший лётчик сообщил друзьям, что хочет пожить спокойной жизнью. Он обосновался в домике на берегу моря на юго-восточном побережье острова Маун Гавайского архипелага.

В мае 1974 года Линдберг ушёл с занимаемого им поста директора «Пан-Ам» и отказался от других деловых начинаний. В августе Линдберг позвонил четверым из своих пяти оставшихся в живых детей (жена Энн и сын Лэнд жили с ним), привёл в порядок бумаги, перечитал своё завещание и расписал организацию своих похорон (он решил, что будет одет в рубашку и брюки из тика). Вечером 25 августа 1974 года Чарлз попрощался с Энн и Лэндом. Биограф Леонард Мосли пишет: «Следующим утром, в 7 часов 15 минут, Линдберг отправился в свой последний полёт. За свою жизнь он сделал много ошибок, но это был совершенно особый случай, он отправлялся в Неведомое. Сообщений о его прибытии на место не поступило. Но те, кто знал, как тщательно он готовился к каждому своему полёту, не сомневались, что он долетел и на этот раз».

Америка долго не могла простить Линдбергу его симпатий к нацистам. Но в последний год уходящего века она вернула себе своего кумира. Американцы назвали Чарлза Линдберга самым знаменитым лётчиком и настоящим героем XX века.

В одном из залов Смитсоновского музея Вашингтона висит под потолком маленький аэроплан «Спирит оф Сент-Луис», а возле экспоната — стенд с датой «21 мая 1927 г.». Именно этот день определил место экспоната рядом с модулем космического корабля «Аполлон-11», доставившего американских астронавтов на Луну.

В Советском Союзе Любовь Орлову боготворили. Она была единственной и неповторимой. Её любили, как можно любить только дорогого сердцу человека. Любили её искусство, верили ей, нуждались в ней. Когда Орлова шла в Москве по улице Горького, даже незнакомые ей мужчины снимали шляпы, а на самых суровых лицах появлялось выражение радушия и доброты. Орлова действительно была близка каждому. И Сталину, который на сон грядущий почти каждый вечер ставил одну-две части из фильмов с её участием. И коллективу льнокомбината «Красный Октябрь» из Нижнего Новгорода, писавшему актрисе: «Товарищ Любовь Орлова, мы вас любим. Вы великая артистка и замечательный (без зазнайства) человек. Мы наших дочерей называем вашим именем. У нас на комбинате Люба — самое многочисленное и уважаемое имя».

Любовь Орлова родилась 11 февраля (29 января по старому стилю) 1902 года. Она происходила из дворянской семьи. Её родители — мать Евгения Николаевна и отец Пётр Фёдорович — любили искусство. Люба могла стать признанной пианисткой: она училась в музыкальной школе, а после её окончания — в Московской консерватории. Но революционный водоворот нарушил мирный ход жизни. Утром Орлова училась в балетной школе у Франчески Беата, а по вечерам зарабатывала тапёром в кинотеатрах.

В 1926 году она стала «поющей актрисой» в Музыкальной студии, созданной Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко при Московском Художественном театре. Именно здесь её впервые увидел режиссёр Григорий Александров. Он готовился к съёмкам фильма «Весёлые ребята» и уже отчаялся найти актрису на главную роль Анюты. Орлова умела многое: танцевала, пела, фехтовала и с равным успехом играла драматические роли — как раз то, что нужно было Александрову.

Фильм «Весёлые ребята» вышел на советский экран в декабре 1934 года. На эту комедию достать билеты можно было с великим трудом. Любовь Орлова стала кумиром поколения. Письма зрителей шли к ней непрерывным потоком буквально отовсюду, из самых далёких уголков страны. После просмотра «Весёлых ребят» молодые рабочие одного из сибирских заводов сообщали ей, что «как-то складнее работаешь у себя на производстве, когда просмотришь эту дивную картину».

Любовь Орлова продолжает сниматься в фильмах Александрова, ставшего её мужем. Зрители находили в созданных актрисой образах самые высокие и благородные качества советских женщин. Любили её Анюту из «Весёлых ребят», письмоносицу Дуню из «Волги-Волги», американку Мэрион Диксон из «Цирка», ткачиху Таню из «Светлого пути»…

«Маленькой девочкой, много-много лет тому назад, — писала актриса Анна Поликарповна Ефимова из Армавира, — впервые увидев „Цирк“, я полюбила Любовь Петровну Орлову сразу и навсегда. Она была для меня не только красивой, талантливой актрисой, она была для меня „второй матерью“, ибо подарила мне огромную радость — любовь к жизни, любовь к искусству».

Орлову часто называют первой советской кинозвездой. Чего только о ней не сочиняли! Говорили, что сразу после «Весёлых ребят» она укатила в Америку и сделала там какую-то необыкновенную подтяжку. Убеждали, что после «Цирка» в Нью-Йорке её всю «перетянули», и за сумасшедшие доллары ей что-то там пересадили, взятое у шестнадцатилетней девочки.

В Кремле Орлова была только по большим праздникам. На одном из приёмов незадолго до войны Орлову и Александрова подвели к товарищу Сталину. Вождь стоял с очаровательной юной таджичкой. Улыбаясь в пышные усы, он сказал: «Вот, не верит, что я знаком с самой Орловой, — хочу доказать, познакомить… если нет возражений?» Затем, оглядев актрису, сказал сочувственно: «Какая маленькая! Какая худенькая! Почему худенькая? Почему бледная?» Желая отшутиться, Любовь Петровна кивнула на Александрова: «Вот виновник, замучил съёмками — ни дня, ни ночи…» Сталин грозно-шутливо сдвинул брови: «Запомните, товарищ Александров! Орлова — наше народное достояние. Орлова у нас одна. И если вы её будете мучить, мы вас жестоко накажем. Мы вас повесим, четвертуем, а потом расстреляем из пушек. Кулик (он обернулся к новоиспечённому маршалу, стоящему неподалёку), где твоя артиллерия, которая не стреляет на манёврах?»