Читать онлайн «100 великих рекордов авиации и космонавтики». Страница 93

Официально эта разработка звалась ПРТС — пилотируемая ракетная транспортная система.

Сегодня уже известно, что наши космонавты и конструкторы готовились к полетам на Луну весьма основательно. Был готов и испытан не только лунный скафандр, но и посадочный модуль для высадки на Селену. А луноход, между прочим, поначалу предназначался для поездок на нем именно космонавтов, а не был самостоятельным транспортным средством.

Разрабатывались советскими конструкторами в 60–70-х годах XX века и лунные ранцы. Неоспоримое их преимущество перед теми же луноходами заключалось в высокой скорости их передвижения, причем над самой пересеченной местностью.

Интересно, что впервые ракетный ранец «засветился» в 1965 году, в «Шаровой молнии» — одном из очередных фильмов о Джеймсе Бонде. Но агент 007 использовал его, конечно, в земных условиях. На Земле же, естественно, прошли испытания его прототипов, которые показали — это транспортное средство не из лучших. Запасов топлива хватает лишь на несколько кратковременных прыжков-полетов.

Иное дело — Луна, Ведь притяжение там в 6 раз меньше земного. Кроме того, нет сопротивления воздуха из-за отсутствия атмосферы. В итоге на одной заправке, как показывали расчеты, по Луне можно было пролететь 30 км — на порядок больше, чем на Земле.

Причем если разработку компании Bell Aerosystems — как наименее перспективную — американцы разрекламировали в том же фильме, то вот о другой разработке, Bell Pogo, представлявшей собой летающую платформу с жестко закрепленным ракетным двигателем в нижней ее части, предпочли особо не распространяться.

И не только из-за того, что на этой платформе отрабатывались приемы вертикального взлета и посадки корабельных летательных аппаратов, но и потому, что американцы планировали использовать этот аппарат при освоении Луны.

На нем не только проверялись те или иные методики посадки на Луну транспортного модуля, но и просматривались возможные варианты быстрого передвижения по самой Селене огромными прыжками, которым бы позавидовал и кенгуру.

Советские специалисты, впрочем, пошли своим путем. Многопрыжковую схему они отклонили еще на раннем этапе исследований. Дело в том, что у наших конструкторов не было уверенности в абсолютной надежности двигателя многоразового запуска. Кроме того, возникали сложности с навигацией — ведь перед каждым прыжком приходилось бы заново прицеливаться. Наконец, расчеты показывали, что по расходу топлива многопрыжковая схема проигрывала горизонтальным перелетам непосредственно из пункта А в пункт В.

В итоге наши конструкторы решили летать, а не прыгать. Но и тут возникли свои сложности. Для устойчивого полета требовалась особая система стабилизации для ПРТС. Без нее тело космонавта постоянно раскачивалось бы, словно маятник.

При полетах на Земле в такой системе нет особой нужды, поскольку маятниковый эффект сводится практически к нулю силами аэродинамического сопротивления и демпфированием атмосферы.

На Луне без системы стабилизации тело должно сильно наклоняться вперед при разгоне и назад при торможении. Да и во время полета все время придется следить, как бы не опрокинуться.

В итоге была сконструирована автоматическая система стабилизации естественного для человека вертикального пространственного положения. Главный ее элемент — блок чувствительных гироскопических датчиков, следящих за правильным положением космонавта в пространстве. В дополнение к нему была создана система малогабаритных импульсных ракетных двигателей, корректирующих положение платформы в пространстве.

В немалой степени доводке этой системы способствовали наработки и испытания летательного кресла космонавта (типа 21 КС), проведенные Серебровым.

Словом, в начале 70-х годов цикл теоретических работ и математическое моделирование ПРТС были завершены. Специалисты перешли к моделированию узлов системы на динамических стендах. Однако приступить к испытаниям прототипа не успели. Советскую лунную программу закрыли, и надобность в ракетном кресле отпала.

Впрочем, многие специалисты полагают, что проект лунного поселения будет осуществлен в нынешнем столетии. И тогда, возможно, пригодятся и удивительные наработки давних лет, в число которых входит, например, и «лунный город» Бармина — советская версия лунной колонии на Селене.

Отказавшись, по крайней мере временно, от идеи поселиться на Луне, люди сегодня живут в космосе месяцами. Так давайте теперь поговорим о том, когда появились первые идеи строить дома на орбите, с какими сложностями создавались и эксплуатировались орбитальные станции «Салют», «Скайлэб», «Мир», какие трудности приходится преодолевать создателям и обитателям первой международной космической станции МКС, какие рекорды они ставят и какие у них планы на будущее.

Об «эфирных» поселениях мечтал еще К. Э. Циолковский. И вообще, если рассказывать о всех проектах создания космических поселений, то получится отдельная и довольно толстая книга. Но постепенно от рассуждений по принципу «как хорошо было, если бы» инженеры и изобретатели стали переходить к конкретным проектам и разработкам.

Так, уже известный нам создатель ракет Третьего рейха Вернер фон Браун, перебравшись после Второй мировой войны в США, в 1953 году разработал проект военного космического поселения с гарнизоном в 300 человек, которое имело форму «бублика» — тора с шарообразной ступицей и двумя спицами.

Его концептуальная разработка послужила основой для серии проектов уже американских орбитальных станций. К примеру, в 1954 году на Пятом международном конгрессе федерации астронавтики обсуждался проект четырехместной маневрирующей станции, разработанной американцем Крафтом Эрике.

Через четыре года его проект под названием «Передовой пост» попытались было реализовать как своеобразную альтернативу первому советскому спутнику. Причем в качестве основы орбитальной станции Эрике предложил использовать межконтинентальную ракету «Атлас-Д» — самую большую из тогда существовавших американских ракет (ее длина — 22,8 м, диаметр — 3 м).

И хотя сам проект осуществлен так и не был, основная его концепция — использовать в качестве основы орбитальной станции последнюю ступень ракеты-носителя — была затем, задействована в программе «Скайлэб».

Одним из наиболее совершенных проектов того времени является американская орбитальная станция «МОЛ» (MOL — сокращение от Manned Orbiting Laboratory). В июне 1959 года эскиз станции, которую разрабатывали американские ВВС, был даже утвержден как основа для конкурсной разработки орбитальной станции по программе «Джемини».

В июне 1964 года к программе создания станции подключились фирмы «Дуглас», «Дженерал Электрик» и «Мартин», а также некоторые другие организации. Был даже определен срок запуска станции на орбиту — не позднее 1968 года.

Однако когда в 1967 году герметичный цилиндр длиной 12,7 м и максимальным диаметром в 3 м стали готовить к запуску, выяснилось, что станция чересчур тяжела (полная ее масса — 8,62 т) и ракета «Титан-ЗС» поднять ее не может.

Старт пришлось отложить и потратить более 500 млн долларов на модернизацию ракеты. А когда в марте 1968 года основной блок будущей станции был уже практически готов, администрация Белого дома приняла решение о закрытии проекта.

Одновременно был закрыт и проект научно-исследовательской станции «МОРЛ» (MORL— сокращение от Manned Orbital Research Laboratory). Эта станция диаметром 6,8 м, длиной 12,6 мимассой 13,5 т, с экипажем из четырех человек, должна была выводиться на орбиту ракетой-носителем «Сатурн-1 Б». За сто дней пребывания на орбите экипаж станции мог бы выполнить обширную программу астрономических и медико-биологических исследований. По завершении программы астронавты должны были вернуться на Землю в возвращаемой капсуле «Джемини» или «Аполлон».

Более того, в 1965 году Лаборатория космической техники фирмы «Дуглас» предлагала данный модуль и в качестве основы для межпланетного корабля, который бы смог долететь до Марса.

Наконец, третьим проектом, пострадавшим в результате сокращений, оказалась большая научно-исследовательская станция «ЛОРЛ» (LORL — сокращение от Large Orbiting Research Laboratory). Ее экипаж должен был состоять из 18 человек, которые могли разместиться в модулях, поочередно доставляемых на орбиту тяжелыми ракетами «Сатурн-5».

Все эти и некоторые другие проекты были принесены в жертву «Скайлэбу» — «Небесной лаборатории», которая была выведена в космос 14 мая 1973 года. Весила эта станция 77 т, а ее основной блок был создан на базе третьей ступени ракеты-носителя «Сатурн-5», оставшейся невостребованной в лунной программе. В качестве транспортного корабля снабжения использовался корабль «Аполлон».