Читать онлайн «100 великих рекордов авиации и космонавтики». Страница 87

Скажем, та же Доброкващина, будучи практикующим врачом, собиралась писать докторскую диссертацию. Но решила бросить все и рискнуть. «У меня всегда в характере была авантюрная жилка», — говорит она.

Впрочем, желание претенденток полететь в космос, отменное здоровье и высшее образование оказались вовсе не главным в отборе будущих космонавтов. «Основное требование — безупречная анкета», — убеждена Доброквашина, которой пришлось пройти десятки собеседований, дать множество расписок и даже пообещать не иметь детей, потому как в любой момент нужно было быть готовой лететь в космос, а дети привязывают к Земле. «Для меня самым сложным оказалось пройти комиссию ЦК партии, где обсуждалось мое персональное дело о разводе», — продолжает Доброквашина, которая к моменту набора в космонавты уже восемь лет была замужем во второй раз.

Лишь семь женщин (два инженера и пять врачей) были признаны соответствующими критериям. Через пару лет к ним добавились еще три дамы.

Потом началась собственно подготовка. «Трудным был первый год, когда приходилось заниматься по 14 часов в сутки — масса технических дисциплин, физподготовка, прыжки с парашютом…» — вспоминает Елена Доброквашина. Не просто было смириться и с тем, что «больше не принадлежишь себе», никто никогда не объяснял, почему нужно поступать так, а не иначе — требовалось просто подчиняться.

Заодно приходилось терпеть и снисхождение коллег-мужчин, которые хотя и были вежливы, но между собой называли женскую группу либо «праздничным набором», либо «подарком съезду».

Тем не менее женский полет по политическим соображениям был необходим, и его в 1982 году выполнила Светлана Савицкая. Она первая в мире совершила выход в открытый космос 25 июля 1984 года.

Ее работа так всем понравилась, что через два года она полетела опять, став первой в мире женщиной, слетавшей в космос дважды.

Более того, после этого был сформирован первый в мире чисто женский экипаж. В 1984 году космонавт-исследователь Доброквашина и бортинженер Екатерина Иванова были включены в экипаж, возглавить который должна была уже опытная Светлана Савицкая. Полет намечался на 1985 год.

Но он так и не состоялся. Сначала на состарившейся к тому времени орбитальной станции «Салют-7» началась череда аварий. Потом случилось ЧП с экипажем Александра Волкова, Владимира Васютина и Виктора Савиных — их досрочно вернули на Землю из-за болезни Васютина. В результате женский полет неоднократно откладывался, и в конце концов женский экипаж попросту расформировали.

В награду женщинам-космонавтам достались только пенсия и фактически сломанная жизнь. Но самое обидное даже не это. После того как в 1994 году всех женщин-космонавтов заставили уйти на пенсию, через несколько месяцев набрали новых кандидаток на полет — Елену Кондакову и Надежду Кужельную. Первая уже дважды слетала в космос, вторая готовилась к экспедиции на международную космическую станцию, но так и не полетела…

Американки тем временем превзошли наших космонавток по всем статьям. Они чаще летают в космос. Так, Салли Райд была первой американской, совершившей два полета в космос. Первый раз это случилось 5 октября 1984 года, когда она приняла участие в экспедиции на борту космического корабля «Челленджер».

Кстати, в этом полете принимали участие сразу две женщины. И Кэтрин Салливан первой из американок совершила выход в открытый космос.

К сожалению, американки же открыли и список женщин, погибших в космосе. Гибель четырех астронавток в составе экипажей «Челленджера» и «Колумбии» снова заставила специалистов задуматься: стоит ли женщинам летать в космос? Мужчина ведь умирает один, а женщина гибнет вместе с другими жизнями, которые она не успевает подарить миру.

Тем не менее идея об организации чисто женских экипажей так и не умерла окончательно. «Женщины потребляют на треть меньше кислорода, воды и еды, — подсчитал доктор Паскаль Ли, занимающийся в НАСА проблемами медицинского обеспечения полетов. — А это в длительной экспедиции дает существенную экономию».

А потому есть идея отправить на Марс команду из одних Аэлит. «Сердце мужчины попросту не вынесет полета на Марс, — продолжает доктор Паскаль. — А вот физическое состояние молодых женщин, благодаря особому гормональному профилю, делает их сердечно-сосудистую систему более устойчивой к длительным перегрузкам…»

Кроме того, женщины по своей природе гораздо менее, чем мужчины, склонны к конфликтам, стараются уладить все разногласия мирным путем. Это доказала на практике в 1996 году астронавтка Шеннон Люсид, впервые в мире принявшая участие в длительной орбитальной экспедиции на борту «Мира». Ей же, кстати, принадлежит и абсолютный женский рекорд по пребыванию в космосе — 288 суток, 4 часа и 14 секунд.

Женщины также неплохо справляются и с обязанностями руководителей не только в семье, но и в космосе. Американки опять-таки блестяще доказывают это на практике.

Однако мы с вами несколько увлеклись обсуждением роли женщин в космосе. Вернемся к мужчинам, которых среди «небожителей» все-таки большинство. И посмотрим, как обстоят дела у них.

Со временем в космос стали летать не по одиночке, а экипажами. У нас вместо «Востоков» стали летать «Восходы», у американцев, как уже говорилось, на смену «Меркуриям» пришли корабли серии «Джемини».

Но если американцы действительно стали запускать более просторные корабли с двумя астронавтами, то наши конструкторы, будучи по-прежнему в цейтноте, просто в объем, предназначенный для одного кресла, ухитрились втиснуть сразу три, сидеть в которых приходилось, что называется, друг у друга на головах.

Придумал это новшество конструктор К. П. Феоктистов. А поскольку понимал, что втиснуться в такие креслица в скафандрах никак не удастся, сам же вызвался пойти в полет в обычном спортивном костюме. Вместе с ним 12 октября 1964 года полетели: в роли командира — В. М. Комаров, врачом — Б. Б. Егоров. К. П. Феоктистов значился как бортинженер-исследователь.

Впрочем, к тому времени конкуренция на участие в полетах стала столь жесткой, что «мы и в майках бы согласились лететь», — вспоминал Феоктистов.

Смельчакам повезло, и «люди в майках» совершили 16 витков вокруг планеты и через 24 часа 17 минут благополучно вернулись на Землю, установив новый мировой рекорд.

А вот со следующим «Восходом-2» дела обстояли далеко не столь хорошо.

Рекорд по численности экипажа был уже установлен, и потому 18 марта 1965 года в полет отправились двое — П. И. Беляев и А. А. Леонов. Они уже смогли надеть скафандры. Да и без них на сей раз никак было не обойтись, поскольку в программу полета входил выход одного из космонавтов в открытый космос. Для этого к люку «Восхода» быт пристыкован складной шлюз.

Я видел этот шлюз своими глазами. Представьте себе гармошку из серебристой многослойной пленки, которая под давлением газа может расправиться в трубу диаметром чуть больше метра и длиной метра три. С обоих сторон труба эта перекрыта дверцами-люками. Через одну космонавт должен был из кабины перейти в шлюз, через другую — выйти в открытый космос.

Шлюз необходим для того, чтобы не выпускать весь воздух из кабины. Делать же трубу складной пришлось по конструктивным особенностям «Восхода». Диаметр обтекателя ракеты-носителя не столь велик, чтобы вывести на орбиту шлюз жесткого типа, заранее пристыкованный к кораблю.

И это были еще далеко не все сложности. Как вспоминал сам А. А. Леонов, вышел он без особых затруднений. А вот когда пришло время возвращаться, оказалось, что войти «как учили», ногами вперед, не удается. Мягкий скафандр под действием поданного в него воздуха стал довольно жестким, а главное, раздулся, подобно мячу, и не пускал космонавта в узкий лаз люка.

В конце концов Леонову пришлось сбросить давление в скафандре до минимального, развернуться головой вперед и передвигаться, цепляясь руками, буквально втаскивая себя в узкую трубу. В кабину он ввалился, что называется, на грани фола: и воздуха в скафандре оставалось уже не так много, и сам он от усиленных физических упражнений изрядно перегрелся, был на грани теплового удара.

Но главная опасность была даже не в этом. Сброс давления до минимума грозил кессонной болезнью. Однако бог миловал: перед выходом в открытый космос Леонов какое-то время дышал чистым кислородом, поэтому азота в крови у него было немного, и при резком понижении давления он не вскипел. Угроза «кессонки» миновала.

Но на этом приключения экипажа вовсе не кончились. Когда пришло время приземляться, оказалось, что автоматика спуска не работает. Пришлось перейти на систему ручного управления. В итоге вместо привычных казахстанских степей экипаж приземлился в пермской тайге, откуда его эвакуировали целые сутки.