Читать онлайн «100 великих некрополей». Страница 55

Царевна Софья в 1685 году жертвует Новодевичьей обители 9 серебряных лампад, и в том же году она «озаботилась» о гробнице княжны Анны — дочери Ивана Грозного, умершей в трехлетнем возрасте. Под алтарем соборной церкви монастыря есть каменная доска, свидетельствующая, что княжна Анна «погребена была в сем монастыре в деревянной церкви Богоотецъ Иоакима и Анны, на коем месте потом была построена церковь камена; а стояла не освящена многие годы… и (25 мая 1685 г. — Н.И.) изволением… благородной царевны и великой княжны Софьи Алексеевны… тело благородные царевны и великие княжны Анны в прежней каменной гробнице и с надписанной прежнею доскою перенесено и поставлено на сем месте». При перенесении останков княжны Анны присутствовала сама царевна Софья Алексеевна.

После стрелецкого бунта царевна Софья братом своим Петром I была заключена в Новодевичий монастырь, скончалась здесь после нескольких лет заточения и погребена в соборном храме — у южной стороны. Рядом покоятся останки и сестер ее — Евдокии Алексеевны и Екатерины Алексеевны. В Новодевичьем монастыре похоронена и первая супруга Петра I — царица Евдокия Лопухина. Надгробия этой группы, расположенные в юго-западной части четверика Смоленского собора, выделяются особо. Каменные гробницы их были поставлены на помосте храма, а над ними были устроены кирпичные надгробия, покрытые суконными и бархатными покрывалами с нашитыми на них крестами. Надгробные надписи, кроме титулов, дат рождения и кончины усопших, других сведений не содержали. Но над изголовьем царевны Софьи в стене укреплена еще и памятная доска.

В XV–XVII веках вблизи самаркандского Рухабада («Обитель духа» — усыпальница шейха Бурнахеддина Сагарджи) располагались небольшая мечеть, наполненный водой хауз и ворота, от которых вымощенная белыми камнями дорожка вела к ансамблю зданий, связанных с именем любимого внука Тимура — наследного принца Мухаммед-Султана. Ансамбль этот включал медресе, служившее не духовной академией, а местом воспитания и подготовки юношей из лучших феодальных семей к будущей государственной деятельности. Входила в ансамбль и ханака — но не как странноприимный дом для нищих дервишей, а как место остановки знатных гостей и мистических бесед. Медресе и ханака были объединены закрытым квадратным двором с четырьмя минаретами по углам и парадным портальным входом.

В 1403 году во время похода в Иран юный принц Мухаммед-Султан скончался. Тело его доставили в Самарканд и временно поместили в ханаку, и тогда же Тимур повелел начать возведение в южной части ансамбля парадного мавзолея с погребальным склепом. Летом 1404 года сооружение мавзолея Гур-эмир (Могила эмира) было закончено, но неудовлетворенный его высотой Тимур распорядился о перестройке, которая продолжалась две недели. Перенос из ханаки в новый мавзолей тела Мухаммед-Султана задержался, так как в феврале 1405 года во время последнего (неоконченного) поход в Китай в городе Отрар умер и сам Тимур.

Разные авторы по-разному описывают смерть и погребение Тимура. Например, Шериф ад-дин в своем труде «Зафар-намэ» сообщает, что труп Тимура надушили благовониями (розовой водой, мускусом и камфарой), положили в гроб, который поставили на носилки, украшенные драгоценными камнями и жемчугом, и темной ночью отправили в Самарканд. Но по дороге лица, сопровождавшие тело, должны были делать вид, что везут не усопшего повелителя, а одну из его жен или наложниц. Приближенные постарались скрыть от народа смерть повелителя, однако слухи о ней быстро распространились, и всем стало ясно, что в огромной империи Тимура снова начнутся смуты и борьба за власть между царевичами и эмирами.

В Самарканде тело опустили в склеп, причем были выполнены только религиозные обряды. Когда же в город прибыли царицы, то вместе с другими знатными женщинами они выполнили обычные у кочевых народов траурные обряды: обнажили головы, расцарапали и почернили свои лица, рвали на себе волосы, бросались на землю, накрывали шею войлоком… При этом присутствовали бывшие в Самарканде царевичи, вельможи и представители ислама.

Через месяц после смерти Тимура, 18 марта — в день вступления на престол Халиль-Султана, печальные обряды с большей торжественностью были совершены еще раз, и в них принимало участие уже все население города, одетое в траурные одежды. Для упокоения души повелителя читали Коран, народу раздавали милостыню, несколько дней подряд для угощения людей резали лошадей, быков и баранов. В траурной церемонии принимал участие и походный барабан Тимура, который с плачем пронесли по городу, а потом кожу его разрезали, чтобы никому больше он уже не служил.

Спустя некоторое время тело Тимура переложили в стальной фоб, изготовленный искусными мастерами из Шираза. К гробнице были приставлены служители и чтецы Корана, а к медресе — привратники и сторожа. Могила Тимура пользовалась большим уважением и поклонением, и перед ней часто совершались молитвы и давались обеты. Князья, проезжая мимо нее, склоняли голову, а иногда даже сходили с коней. Правда, находившиеся в Самарканде пленники испытывали к усыпальнице совсем другие чувства. Рассказывают, что там, где был похоронен Тимур, по ночам раздавались стоны и вой, которые прекратились только после того, как пленников отпустили на родину.

Через некоторое время гроб с телом перенесли в куполообразную постройку — мавзолей Гур-эмир, так как Тимур будто бы желал, чтобы его похоронили у подножия гробницы сейида Береке — его духовного наставника.

Сейид Береке принадлежал к мекканским шерифам и прибыл в Хорасан незадолго до победы Тимура над эмиром Хусейном. Тимур не только уплатил все причитающиеся вакуфные[31] суммы, но и подарил Сейиду в пожизненное владение город Андхой. Впоследствии тот часто сопровождал Тимура в его походах, а однажды будто бы так ободрил его войско, что близкая к поражению битва окончилась блистательной победой над неприятелем. Тело Сейида Береке было первым погребено в Тур-эмире.

Повелителя, согласно его желанию, положили у ног Сейида.[32] Правда, кроме Шериф ад-дина, из авторов больше никто не упоминает о перенесении праха Тимура и его внука из одного здания в другое. Например, Ибн Арабшах ничего не сообщает о предварительном погребении Тимура и первом совершении траурных обрядов.[33]

Гур-эмир представляет собой монументальное здание, причем монументальность определяется не только большими размерами мавзолея, но и простотой его объемных форм. Композицию усыпальницы Тимуридов формируют ее восьмигранное основание, цилиндрический барабан и огромный купол. Это была усыпальница членов правящей династии, вход в которую был открыт лишь для немногих избранных. Он вел из южного айвана двора, который композиционно соединял Гур-эмир с комплексом медресе и ханаки Мухаммед-Султана, но мавзолей Тимура воспринимался и как самостоятельное архитектурное сооружение.

В мае 1409 года Самарканд занял сын Тимура — Шахрух. Он посетил могилу отца, вновь совершил траурные обряды, утвердил приставленных к мавзолею чтецов Корана, служителей и сторожей. Как строгий блюститель шариата, Шахрух приказал очистить мавзолей от пышного языческого убранства и передать в казну находившиеся в гробнице вооружение, одежду и утварь Тимура.

Некоторые историки считают, что соединение в одном мавзолее гробниц Береке и Тимура было вызвано желанием последнего быть похороненным рядом с сейидом и благочестием Шахруха. Тем более что через некоторое время в Гур-эмир был перенесен прах другого сейида. В западной части мавзолея, на особом возвышении (суфе) находится гробница сейида Омара, занимавшего должность мухтасиба и строго следившего за точным соблюдением предписаний о дозволенном и запрещенном. Правда, довольно трудно объяснить тот факт, что Тимур, пиры которого были сплошным нарушением шариата, погребен в одном мавзолее со строгим мухтасибом. И советский ученый В.Л. Вяткин, производивший раскопки в Самарканде, предположил, что сейид Омар еще до постройки мавзолея был захоронен в этой местности; а когда возвели Гур-эмир, то не захотели нарушать его покой.

В медресе Мухаммед-Султана со временем стали хоронить и других представителей царской династии, и постепенно он становился усыпальницей Тимуридов. В 1419 году умерла Огэ-бегум, молодая жена Улугбека — дочь Мухаммед-Султана, и «ее похоронили рядом с отцом в его медресе».[34] В Гур-эмир похоронен и Шахрух — отец Улугбека, поэтому, по преданию, мавзолей был предметом особых забот этого правителя Самарканда.

При Улугбеке склеп был расширен, к основному зданию мавзолея пристроили несколько боковых помещений, облицованных прекрасными изразцовыми мозаиками. Они до сих пор сохранили на портале входных ворот имя Мухаммада — мастера из Персии, производившего эти работы.