Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (НЕ)». Страница 85

  Качественные особенности и формы Н. т. определяются уровнем развития общественного производства в каждой данной социально-экономической формации. В условиях первобытнообщинного строя при крайне низкой производительности труда практически весь труд был необходимым и обеспечивал лишь самые минимальные, скудные средства к жизни.

  В антагонистических формациях различия в формах принуждения к труду и присвоения прибавочного продукта определяются, прежде всего, уровнем развития производительных сил. Но во всех этих формациях Н. т. занимает лишь часть рабочего дня. Остальную его часть составляет прибавочный труд , результат которого присваивается эксплуататорскими классами. Соотношение между прибавочным трудом и Н. т. выражает степень эксплуатации, её норму. Эксплуататорские классы стремятся в рамках рабочего дня сократить Н. т. и увеличить прибавочный труд, снизить жизненный уровень трудящихся и увеличить за счёт этого свои доходы. При рабовладельческом строе труд раба разделялся на необходимый и прибавочный, однако, это деление было скрыто, замаскировано. Весь продукт, созданный рабом, поступал в распоряжение рабовладельца, и поэтому весь труд раба представлялся прибавочным. При феодализме деление труда крестьянина на необходимый и прибавочный выступало в открытой форме: в течение необходимого рабочего времени крестьянин работал в своём хозяйстве, обеспечивая существование собственное и своей семьи. В течение прибавочного времени крестьянин работал в хозяйстве феодала, создавая прибавочный продукт, который безвозмездно присваивался феодалом в форме земельной ренты. При капитализме деление труда наёмного рабочего на необходимый и прибавочный маскируется формой заработной платы , которая выступает на поверхности явлений как оплата всего труда. Следы разделения рабочего дня на необходимое и прибавочное рабочее время стираются, неоплаченный труд выступает как оплаченный. Фактически заработная плата соответствует лишь части стоимости продукта, созданного рабочим, а именно — части созданной Н. т.; её величина колеблется вокруг стоимости рабочей силы, определяемой издержками производства и воспроизводства самого рабочего, т. е. суммой необходимых средств к жизни, потребляемых рабочим и его семьей систематически, из года в год (см. там же, т. 26, ч. 1, с. 14).

  При социализме сохраняется деление труда на необходимый и прибавочный, но с уничтожением капиталистической формы производства устраняется антагонизм между ними, и Н. т. расширяет свои рамки. Основной экономический закон социализма обусловливает неуклонное повышение благосостояния народа, что обеспечивается как за счёт роста абсолютных размеров необходимого продукта, создаваемого Н. т. и идущего в личное потребление работников производства, так и за счёт увеличения прибавочного продукта, создаваемого прибавочным трудом и идущего на удовлетворение потребностей всего общества, а значит, и каждого его члена.

  Н. С. Маслова.

Неогвельфи'зм, либерально-католическое движение в Италии в 1-й половине 19 в., в период Рисорджименто, подхватившее идею средневековых гвельфов (см. Гвельфы и гибеллины ) о папстве как защитнике Италии. До 1843 Н. — литературное течение, призывавшее к союзу католицизма с прогрессом и свободой. В 1843 с выходом книги В. Джоберти «О духовном и гражданском первенстве итальянцев» Н. приобрёл политический характер и политическую программу: это призыв к союзу национально-освободительного движения с католической церковью и духовенством и к созданию федерации итальянских государств во главе с папой.

  В 1846 с вступлением на папский престол «либерального» папы Пия IX неогвельфы встали под его знамена. Н. приобрёл сторонников не только среди католического духовенства и либерального дворянства и буржуазии, но и в широких слоях народа. Во время итальянской революции 1848—49, после того как 29 апреля 1848 Пий IX публично выступил против начавшейся национально-освободительной войны с Австрией, а затем открыто перешёл в лагерь контрреволюции, миф о либеральности папы и его патриотизме был развеян. Н. стал политически бессилен.

Неогегелья'нство, течение идеалистической философии конца 19 — 1-й трети 20 вв., для которого характерно стремление к созданию целостного мировоззрения на основе обновленной интерпретации философии Г. Гегеля. Н. получило распространение почти во всех странах Европы и в США, но в зависимости от разнообразных общественно-политических условий и теоретических предпосылок принимало различные формы.

  В Великобритании, США и Нидерландах Н. возникло из запоздалого (по сравнению с Германией, Россией, Францией и Италией) увлечения традиционным гегельянством , которое приобрело популярность в этих странах в 70—80-х гг. 19 в.; поэтому здесь труднее отличить ортодоксальных сторонников гегелевского учения от неогегельянцев, пытавшихся сочетать гегельянство с новыми философскими веяниями.

  В Великобритании процесс перерастания гегельянства в Н. представлен (если исключить Дж. Стирлинга, впервые познакомившего англичан с философией Гегеля) Э. и П. Кердами, Ф. Брэдли, Р. Холдейном, Д. Бейли, отчасти Б. Бозанкетом, Дж. Мак-Таггартом и Р. Коллингвудом. Основными моментами этого процесса были: а) попытки истолкования идеалистической диалектики в духе буржуазно-либерального примирения противоречий, а гегелевского мировоззрения в целом — как религиозного, как «теоретической формы» христианства (Э. Керд); б) обращение к гегельянству для преодоления английского позитивизма (П. Керд); диалектический метод выступал при этом как средство разложения «чувственности», «вещественности» для достижения истинной, т. е. внеэмпирической, реальности (Брэдли); в) тенденция к преодолению крайностей «абсолютного идеализма» Брэдли, стремление отстоять права индивидуальности, её свободу; эта тенденция проявилась в умеренном персонализме Бозанкета и «радикальном персонализме» Мак-Таггарта, которые пытались сочетать гегелевское учение об абсолюте с утверждением метафизической ценности личности: г) попытка интерпретации Гегеля в духе релятивизма («абсолютного историзма») наметилась уже у Холдейна, стремившегося истолковать диалектический метод Гегеля как «феноменологический» (в смысле «феноменологии духа») способ определения в понятиях ступеней человеческого опыта, и была последовательно осуществлена Коллингвудом.

В США, где гегельянская тенденция, впервые представленная сент-луисской школой во главе с У. Т. Харрисом, находилась в определённой зависимости от эволюции английских сторонников учения Гегеля, Н. у таких мыслителей, как Б. Боун и Дж. Ройс, оказалось моментом на пути от гегельянства к персонализму .

  В Нидерландах Н., связанное с именем видного популяризатора гегелевского учения Г. Болланда, было наиболее традиционным. Болланд одним из первых на Европейском континенте провозгласил конец неокантианского периода развития философии и отказался от противопоставления Гегеля И. Канту, рассматривая их как «начало и завершение классического периода мышления», в частности гегелевскую логику — как завершение кантовской критики разума. Истолкование философии Гегеля в религиозном духе сближает болландовский вариант Н. с «правым» гегельянством 1830—40-х гг. в Германии.

  В Италии Н., возникшее на рубеже 19—20 вв., имело двойственный характер, его основоположники — Б. Кроче и Дж. Джентиле пребывали в состоянии многолетней полемики между собой. Размежевание внутри итальянского Н. шло по пути решения социальных проблем (буржуазно-либеральному — Кроче и тоталитарному — Джентиле). В эволюции итальянского Н. отчётливо вырисовываются два основных этапа. Первый этап — от возникновения итальянского Н. до окончания 1-й мировой войны 1914—18, характеризуется совместными выступлениями Кроче и Джентиле против марксистского материализма и позитивизма под лозунгом «обновления идеализма» и реставрации гегелевской концепции государства. Второй этап — с конца 1-й и до начала 2-й мировой войны 1939—1945, отмечен углублением философских и политических разногласий между обоими течениями, завершившимся политическим расколом итальянского Н. на два течения, поскольку Кроче встал в оппозицию к фашистскому режиму Муссолини, тогда как Джентиле выступал в качестве одного из активных идеологов фашизма. Кроче выдвигает на первый план объективистские, рационалистические и этические моменты в своей концепции, чтобы преодолеть релятивистские тенденции, таившиеся в «абсолютном историцизме». Джентиле, напротив, развивает именно субъективистские и иррационалистические тенденции своей философии, доходя до полного релятивизма.