Читать онлайн «Большая Советская энциклопедия (РЕ)». Страница 55

  К мероприятиям по Р. р. относятся также берегоукрепительные (с устройством берегоукрепительных сооружений) и дноуглубительные работы.

  Лит.: Гришин М. М., Гидротехнические сооружения, М., 1968; Дегтярев В. В., Выправление рек, 2 изд., М., 1968.

  В. Н. Поспелов.

Регули'рование сто'ка, перераспределение во времени объёма речного стока, изменение его режима в соответствии с потребностями различных отраслей народного хозяйства (гидроэнергетики, ирригации, водоснабжения, водного транспорта и др.). Р. с. осуществляется путём накопления в водохранилищах избытков воды, когда сток реки превышает потребность в воде, и расходования накопленных запасов её во время маловодья. В соответствии с длительностью периода накопления и расходования различают сезонное, годичное и многолетнее Р. с. Краткосрочное (суточное и недельное) Р. с. производится при изменении режима потребления воды (например, ГЭС) по часам суток и дням недели; при этом естественный сток колебаниям практически не подвержен.

  Лит.: Плешков Я. Ф., Регулирование речного стока, 2 изд., Л., 1972; Гидроэлектрические станции, под ред. Ф. Ф. Губина, М., 1972.

Регули'руемого капитали'зма тео'рии, совокупность буржуазных реформистских и ревизионистских концепций, проповедующих возможность преодоления антагонистических противоречий капиталистического воспроизводства на основе государственного регулирования экономики. Представители некоторых школ буржуазной политической экономии (например, немецкой исторической школы и др.) ещё в 19 в. призывали к более активному воздействию государства на те или иные стороны хозяйственной жизни. Однако формирование Р. к. т. относится к началу 20 в., когда обострение противоречий капитализма, в частности усиление разрушительной силы кризисов перепроизводства, выдвинули на передний план проблему регулирования конъюнктуры. Особенно широкое распространение Р. к. т. получают в условиях государственно-монополистического регулирования хозяйственной жизни. Р. к. т. обычно связывают циклическое развитие капиталистической экономики с неравномерностью инвестиционного процесса и колебаниями потребительского спроса; сторонники этих теорий полагают, что для предотвращения или смягчения циклических экономических кризисов требуется регулирование общих размеров капиталовложений и потребительского спроса. Поскольку господство частнокапиталистической собственности на средства производства исключает возможность непосредственного централизованного распределения капиталовложений, планомерного формирования доходов и цен и др., государственное регулирование затрагивает главным образом сферу правительственных финансовых операций и кредита.

  В начальный период развития государственно-монополистического капитализма центральное место среди буржуазных концепций «преодоления» капиталистического цикла занимали рецепты кредитного регулирования, основанные на монетарно-кредитной теории цикла (А. Ган, Р. Хоутри и др.). Экономический кризис 1929—33 показал несостоятельность теоретических построений, обосновывавших эффективность кредитного регулирования и практических экспериментов в области денежно-кредитной политики. С конца 30-х гг. 20 в. теоретической основой программ государственно-монополистического регулирования стала макроэкономическая концепция капиталистического цикла, впервые разработанная Дж. М. Кейнсом, который исходил из того, что современный капитализм уже не может функционировать как стихийно развивающаяся и саморегулируемая хозяйственная система. Важнейшую причину этого сторонники кейнсианства видят в недостатке частного «эффективного спроса», поэтому в центр экономического регулирования выдвигаются программы компенсирующего расширения спроса со стороны буржуазного государства. Ссылаясь на уроки кризиса 1929—33, Кейнс высказал сомнения относительно эффективности денежно-кредитной политики как средства поддержания экономической стабильности. Наиболее надёжным средством стимулирования хозяйственной активности кейнсианские Р. к. т. считают рост правительственных расходов, превышающий увеличение налоговых поступлений и покрытие бюджетных дефицитов за счёт увеличения государственной задолженности. Перенос центра тяжести на «компенсирующее» финансирование отражал существенные сдвиги в развитии государственно-монополистического капитализма. Расширение экономических функций буржуазного государства и осуществление всё более широкого круга государственно-монополистических мероприятий повлекли за собой резкое возрастание доли национального дохода, перераспределяемого по каналам государственных финансов. В буржуазной экономической литературе в скрытой (а иногда и в явной) форме проводился тезис о том, что рост военного потребления государства является самым эффективным средством антикризисного регулирования.

  После 2-й мировой войны 1939—45 Р. к. т. получили дальнейшее развитие в работах экономистов кейнсианского направления (А. Хансен, С. Харрис и др.). Т. к. современная капиталистическая экономика представляет собой сложную хозяйственную систему, состоящую из разнородных элементов, регулирование этой системы, по их мнению, должно осуществляться как автоматически (например, с помощью конкурентного механизма), так и посредством специальных («дискреционных») правительственных экономических мероприятий, причём последние включают разнообразные операции в сфере финансовой и денежно-кредитной политики, государственно-монополистическое регулирование условий производства в некоторых отраслях экономики и др. На аналогичных позициях стоят и многие теоретики современного реформизма и ревизионизма (Дж. Стрейчи и др.). При всём разнообразии вариантов современной Р. к. т. их объединяет идея о способности буржуазного государства обеспечить планомерное развитие экономики по пути «всеобщего благосостояния» (см. «Государства всеобщего благоденствия теория»).

С развёртыванием третьего этапа общего кризиса капитализма антициклическое регулирование включается в более общие программы экономического роста, призванные обосновать возможность быстрого развития капиталистического производства на протяжении длительного периода (Р. Харрод, Н. Калдор и др.). Распространение теорий и практических программ экономического роста в 50—60-x гг. отражает не только углубление внутренних противоречий империализма, но и усиливающуюся роль мировой социалистической системы в экономическом соревновании двух мировых систем. В буржуазной экономической литературе получают хождение всевозможные теории планирования капиталистической экономики. Ссылаясь на расширение сферы частномонополистического регулирования, на использование во многих империалистических странах долгосрочных программ экономического развития и т. н. индикативное планирование, некоторые буржуазные и реформистские идеологи делают вывод о полном исчезновении анархической «рыночной экономики» и о переходе к «бескризисному», «плановому» капитализму. Подобные рассуждения часто используются в качестве одного из «аргументов», подкрепляющих теории т. н. экономического синтеза и конвергенции двух противоположных общественно-экономических систем — социализма и капитализма (см. Конвергенции теория). Распространение Р. к. т. свидетельствует о банкротстве прежних форм буржуазной апологетики свободы капиталистического предпринимательства. Выдвижение на первый план теоретических и конкретных программ регулирования капиталистической экономики непосредственно связано с разработкой многочисленных мероприятий в области хозяйственной политики, направленных на укрепление капиталистического строя и увеличение прибылей крупного капитала. Р. к. т. стремятся скрыть подлинную сущность государственно-монополистического регулирования, которое осуществляется в интересах господствующего класса.

  Марксистско-ленинская экономическая теория доказала, что переход капитализма от свободной конкуренции к господству монополий порождает тенденцию к «капиталистической планомерности». Соединение гигантской силы капиталистических монополий с гигантской силой государства в единый механизм государственно-монополистического капитализма обеспечивает условия для развития этой тенденции. Всё большее распространение получают меры, направленные на ограничение рыночной стихии в интересах крупнейших монополий. Однако полной планомерности, как подчёркивал В. И. Ленин, капиталистические тресты никогда не достигали и не могут достичь. Существенную особенность империализма образует противоречивое единство: монополий, с одной стороны, и колебаний рыночной конъюнктуры, конкуренции и кризисов — с другой. В условиях сохраняющегося господства частнокапиталистической собственности на средства производства решающая роль неизбежно принадлежит стихийным силам капиталистического рынка. Абсолютизируя регулирующее воздействие буржуазного государства на экономику, создатели Р. к. т. стремятся всячески преуменьшить сферу действия стихийных процессов и обострение конфликта между госуадрственно-монополистическим регулированием и механизмом конкуренции частных капиталов. В действительности процессы регулирования капиталистического хозяйства носят противоречивый характер, поскольку государственно-монополистические мероприятия не могут избавить капитализм от стихийного действия имманентно присущих ему экономических законов. В современных условиях даже наиболее развитые капиталистические государства не избавлены от серьёзных экономических потрясений. Периоды циклического подъёма неизбежно сменяются кризисными падениями производства; так, в США лишь за 1948—72 общий объём промышленного производства по крайней мере пять раз испытывал значительные сокращения. Развитие капиталистической экономики сопровождается расточительством общественного труда и природных ресурсов, расширением масштабов паразитического потребления. Конкурентная борьба приобретает особенно ожесточённый характер и усиливает действие сил рыночной стихии. Стремительно растет количество банкротств, в числе разорившихся и поглощённых всё чаще оказываются крупные капиталистические фирмы. В странах капитала усиливается инфляционный рост цен — процесс, который, даже по признанию многих буржуазных экономистов, продолжает оставаться неуправляемым. Постоянным явлением стал одновременный рост инфляции и безработицы. Разгул стихии денежного рынка ведёт к дальнейшему обострению кризиса валютной системы капитализма. Всё это свидетельствует о том, что государственно-монополистическое регулирование, осуществляемое в формах и масштабах, отвечающих интересам монополистического капитала, и направленное на сохранение его господства, не в состоянии обуздать стихийные силы капиталистического рынка.