Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (ИС)». Страница 100

  Первым этапом в становлении буржуазной исторической мысли была западноевропейская гуманистическая И. эпохи Возрождения (15—16 вв.). Её наиболее выдающиеся представители увидели движущую силу исторического процесса в политической борьбе партий и социальных групп, сменяющих друг друга у власти (итальянские гуманисты Н. Макиавелли, Ф. Гвиччардини), пытались вскрыть законы исторического развития и связать их с более общими законами, разрабатывая вопросы влияния географической среды на историю (французский мыслитель Ж. Боден). Такой — светский — подход к истории означал разрыв с феодально-теологической её трактовкой и был огромным прогрессивным шагом в развитии И. Исключительное значение для И. имело изобретение (середина 15 в.) и распространение книгопечатания. Историки-гуманисты, опираясь на успехи филологии, положили начало систематической критике исторических источников (итальянские гуманисты Флавио Бьондо, Лоренцо Валла и др.), которая стала мощным орудием преодоления представлений, выработанных феодальной И. Они заложили основы (итальянский гуманист Л. Бруни) новой периодизации истории (деление её на древнюю, среднюю, новую). Гуманистическая И. подорвала монополию феодальной И в Западной Европе. Представители феодально-абсолютистской и феодально-католической И. в борьбе с новым пониманием истории обратили большое внимание на собирание, систематизацию и публикацию исторических источников. В 17 в. появляются вспомогательные исторические дисциплины (дипломатика, палеография); болландисты и мавристы издают первые обширные своды средневековых исторических документов. В 18 в. начало собиранию и публикации исторических источников было положено в России (см. ст. Археография).

  В 17 в. голландские и английские буржуазные мыслители (Г. Гроций, Т. Гоббс) предприняли первые попытки создать теории общественного развития на принципах естественного права и др. рационалистических учений; итальянский мыслитель Дж. Вико возродил и развил идею круговорота в истории. С неизвестной до того времени отчётливостью вопрос о законах истории был поставлен французскими просветителями 18 в. Подойдя к истории с позиций рационализма, они искали законы истории или в разумной сущности человека, или во взаимодействии общества с природой, механически уподобляя законы истории законам природы. Французские просветители выдвинули идею создания всеобщей истории человечества, исходя из признания единства судеб человеческого рода (Вольтер), теорию естественного состояния, утверждавшую, что в начале исторического развития человек был только частью природы (Ж. Ж. Руссо), идею непрерывного прогресса в истории (Ж. Кондорсе и др.), разработали учение о влиянии на общественное развитие естественно-географической среды (Ш. Монтескьё). Основным предметом занятия историков они считали не только политическую историю, но и историю культуры (в широком смысле слова). Видные представители английской и шотландской просветительской И. (Э. Гиббон, У. Робертсон) дали обстоятельное освещение с антиклерикальных и антифеодальных позиций важных периодов европейской истории. Большое значение имели философско-исторические концепции немецких просветителей, особенно И. Г. Гердера, русских просветителей, особенно А. Н. Радищева, подошедшего к истории с точки зрения революционной борьбы против самодержавия и крепостничества.

  Против просветительской И. и её идей выступили в начале 19 в. представители реакционного дворянского романтизма. Это направление романтической И. (особенно сильное в немецкой исторической и историко-юридической науке) отвергало существование переворотов в истории, идеализировало средневековье, отрицало рационалистическое объяснение истории. Однако романтики — при всей реакционности их общих позиций — внесли в поступательное развитие исторической науки плодотворные идеи. Они настаивали на наличии внутренней связи в исторических эпохах, полагая, что современное состояние каждого народа является продуктом его длительного исторического развития, обращали внимание на качественное своеобразие истории отдельных народов и др. Видные представители так называемой исторической школы права в Германии (Ф. К. Савиньи, К. Ф. Эйхгорн) внесли значительный вклад в изучение истории государства и права, базируя свои исследования на тщательном изучении и критике исторических источников. Большую роль в разработке критических методов исследования в исторической науке сыграла классическая филология. Её применение к античной истории (немецкие учёные Ф. А. Вольф, А. Бек и особенно Б. Г. Нибур) означало новую ступень в развитии этой отрасли исторической науки. Л. Ранке (Германия) впервые стал систематически применять к источникам по средневековой и новой истории принцип исследования, ранее выдвинутый филологами-античниками. Прогресс источниковедения позволил приступить к созданию первых научных серийных публикаций источников по истории античности («Корпус греческих надписей» — с 1825, позднее, с 1863 — «Корпус латинских надписей») и средних веков (Monumenta Germaniae historica и др.). В то же время историческая концепция Ранке (провиденциализм, представление о решающей роли идей в истории, утверждение примата внешней политики над внутренней, преимущественное внимание к деятельности «великих людей» и др.) была реакционной; она оказала существенное и длительное влияние на И. консервативного юнкерско-буржуазного направления в Германии.

  В русской И. этого времени господствующим было дворянско-монархическое направление (крупнейшие представители 1-й пол. 19 в. — Н. М. Карамзин, М. П. Погодин). Оно отстаивало тезис о решающей роли самодержавия в русской истории, о коренном различии исторического развития России и Западной Европы (в допетровскую эпоху), о неприемлемости для России революционного пути развития. «Скептическая школа» русской И. (М. Т. Каченовский и др.), требовавшая критического отношения к историческим источникам, начала критический пересмотр многих концепций дворянской И.

  В 1-й половине 19 в. на прогресс исторических представлений большое влияние оказали философско-исторические концепции утопического социализма (прежде всего А. Сен-Симона) и философия Г. Гегеля, предпринявшего — в рамках идеалистической философии истории — наиболее плодотворную попытку раскрыть внутреннюю связь беспрерывного движения, изменения и преобразования, присущих истории человечества. Идея Сен-Симона о роли классовой борьбы в истории, возникшая из обобщения им исторического опыта Великой французской революции, была воспринята французскими либерально-буржуазными историками эпохи Реставрации — О. Тьерри, Ф. Минье, Ф. Гизо. Несмотря на историческую и классовую ограниченность выдвинутой ими теории классовой борьбы (объяснение происхождения классов из завоевания, отождествление борьбы классов с борьбой «рас»), разработка ими конкретной истории Франции и Англии как истории классовой борьбы была в мировой И. явлением большого научного значения.

  Признание закономерности исторического развития, стремление установить взаимосвязь исторических явлений и рассматривать историю как процесс развития в первую очередь политических и юридических институтов — при особом внимании к истории государства (с которой нередко отождествлялась история народа) — стали характерными для подхода к освещению истории многими крупными историками 19 в. С этих позиций подошёл, в частности, к рассмотрению русской истории С. М. Соловьев.

  Домарксистская научно-историческая мысль получила высшее развитие в революционно-демократической концепции истории. В исторических взглядах В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, историка-демократа А. П. Щапова нашло выражение приближение исторического познания к материалистическому пониманию истории. Оставаясь, в конечном счёте, на позициях идеализма в области методологии общественных наук, революционные демократы вместе с тем при постановке вопроса об объективных законах истории, которые они считали общими для всех народов, придавали особое значение развитию экономического быта, изменениям в социально-экономическом положении народных масс. Стержнем революционно-демократической концепции явилась идея о решающей роли народных масс в общественном развитии, в ходе которого определяющее значение революционные демократы придавали революционной борьбе угнетённых против угнетателей. Революционно-демократическая концепция истории во многом содействовала подготовке условий для распространения в России материалистического понимания истории.

  Возникновение марксистской И. Несмотря на значительный прогресс исторического познания, для всей домарксистской И. было характерно идеалистическое истолкование основных причин развития общества. С распространением К. Марксом и Ф. Энгельсом диалектического материализма на область общественных явлений история впервые получила последовательно научную методологическую основу. Возникновение материалистического понимания истории стало переломным этапом в развитии познания общественной жизни. Марксизм доказал, что движущие силы истории определяются материальным производством, возникновением, развитием и гибелью различных способов производства, порождающих всю общественную структуру. В законах развития способов производства был найден ключ к исследованию самодвижения человеческого общества. Тем самым был указан путь «...к научному изучению истории как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 26, с. 58). Применение в качестве руководящего методологического принципа учения об общественно-экономических формациях к анализу конкретных общественных явлений давало возможность «...правильно и точно изобразить действительный исторический процесс...» (там же, т. 1, с. 164). На этой основе Маркс и Энгельс показали, что сам объективный ход истории ведёт к победе пролетариата над буржуазией, к ликвидации в результате социалистической революции капитализма, к победе коммунизма. Выявление Марксом и Энгельсом значения классовой борьбы и революций в истории, всемирно-исторической миссии рабочего класса, роли диктатуры пролетариата, пролетарской партии вооружало историческую науку пониманием главных и решающих вопросов общественного развития. Тем самым историческое познание было органически соединено с практикой революционной борьбы пролетариата.