Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (СТ)». Страница 170

  В конце 18 — начале 19 вв. К. Клаузевиц , А. Жомини и др. военные теоретики в своих трудах в известной мере отразили принципы С. в. массовых буржуазных армий Западной Европы. В своём главном труде «О войне» Клаузевиц сформулировал положение о связи войны с политикой: «... Война есть орудие политики; она неизбежно должна носить характер последней; ее следует мерить мерой политики. Поэтому ведение войны в своих главных очертаниях есть сама политика, сменившая перо на меч...» (Клаузевиц, О войне, т. 2, М., 1937, с. 383). Однако Клаузевиц не понимал классовой природы политики. Он определил некоторые принципы С. в., необходимые для достижения победы. В то же время он сводил задачи С. в. к организации генерального сражения, считал, что главную роль в стратегическом руководстве играют талант и гений полководца. Жомини (1-я половина 19 в.) в работах «Трактат о больших военных операциях» и «Очерки военного искусства» противопоставил кордонной стратегии необходимость расчленения неприятельской армии и уничтожения её в решительном сражении. Вместе с тем он пытался доказать существование у С. в. вечных и незыблемых принципов. Начальник прусского Генштаба Х. Мольтке (Старший) в своих трудах и при ведении войн придавал важное значение внезапности нападения, заблаговременному сосредоточению армий у границ враждебных государств. Французский военный теоретик Ж. Леваль в трудах «Введение к позитивной части стратегии» (1892), «Стратегия марша» (1893), «Стратегия сражения» (ч. 1—2, 1895—96) подверг критике «вечные принципы» в военной теории, считая, что стратегия не зависит от политики.

  В России Н. В. Медем в работе «Обозрение известнейших правил и систем стратегии» (1836) высказал соображения о связи между войной, политикой, стратегией и тактикой, подчеркнул зависимость стратегических действий от многих условий, которые постоянно изменяются. П. А. Языков в труде «Опыт теории стратегии» (1842) на основе опыта Отечественной войны 1812 отметил возросшее влияние народных масс на исход войны. Во 2-й половине 19 в. русский военный теоретик Г. А. Леер в труде «Опыт критико-исторического исследования законов искусства ведения войны (положительная стратегия)» (1869) признал единство политики и стратегии и ведущую роль политики, пытался сформулировать понятие стратегия, операции как части кампании или войны. Несмотря на то, что Леер был идеалистом в решении практических вопросов С. в., он сделал немало ценных обобщений.

  В Гражданской войне 1861—65 в США, австро-прусской войне 1866, во франко-прусской войне 1870—71 и русско-турецкой войне 1877—78 использование ж. д. позволило ускорить передвижение массовых армий, обеспечить их снабжение и сосредоточение в намеченных районах. Скорострельное оружие повысило огневую мощь и боевые возможности войск. Применение телефона и телеграфа дало возможность осуществлять управление вооруженными силами, действующими на нескольких направлениях. Всё это вызвало необходимость разработки С. в., отвечающей новым условиям. Выразителем С. в. в Германии был начальник германского Генштаба А. Шлифен, оказавший большое влияние на стратегические взгляды германского генералитета. Он развивал идею разгрома противника первым ударом силами мощного стратегического эшелона. Шлифен разрабатывал планы ведения войны Германией на два фронта — на Западе и на Востоке.

  Выразителем французской стратегической мысли был Ф. Фош, который в трудах «Принципы войны» (1903) и «О ведении войны» (1904) сформулировал «вечные», «неизменные» принципы ведения войны. Основной формой стратегических действий он признавал наступление и требовал сосредоточения сил по внутренним операционным линиям с целью разгрома важнейшей группировки противника.

  Труды Н. П. Михневича «История военного искусства с древнейших времен до начала XIX ст.» (2 изд., 1896) и «Стратегия» (T. 1—2, 1899—1901) явились шагом вперёд в развитии теории С. в. Михневич правильно рассматривал взаимосвязь С. в. и политики. Он утверждал, что войны ведутся вооружёнными народами, пытался вскрыть зависимость войн от степени развития экономического и политического строя государства, отмечал влияние новых средств борьбы на решение многих стратегических вопросов, подчёркивал, что теория и практика должны друг друга уравновешивать, разработал рекомендации по осуществлению стратегического прорыва и ведению стратегической обороны.

  С. в. Великобритании и США (с конца 19 в.), стремившихся к сохранению и расширению своих колоний, заключалась главным образом в обеспечении господства на море. Выражением характера английской и американской политики и С. в. явилось развитие военно-морского флота, который занял главное место в вооруженных силах. Теоретиками т. н. независимой морской С. в. были английский военно-морской деятель Ф. Коломб , американский— А. Мэхэн и их последователь — английский военно-морской историк Дж. Корбетт.

  Стратегические концепции большинства европейских стран перед 1-й мировой войной 1914—18 исходили из необходимости ведения непродолжительной войны. Однако эти концепции оказались несостоятельными; план молниеносной победы провалился. С. в. обеих коалиций с образованием сплошных позиционных фронтов долгое время не могла найти выход из образовавшегося «позиционного тупика». Активная наступательная С. в. России в начале войны ощутимых результатов не дала, т.к. часто не соответствовала состоянию и материальным возможностям русской армии. Стратегическое руководство Антанты лишь в 1918 использовало своё превосходство над Германией в людских и материальных ресурсах и добилось победы над её армией.

  В ходе войны возросли роль политического руководства, влияние политики на стратегию, политики стран коалиции на координацию вооруженной борьбы. С. в., как и прежде, направлялась на уничтожение живой силы противника и на захват или удержание территории. Её возможности с появлением новых средств борьбы (авиации, танков, подводных лодок) и усовершенствованием артиллерии возросли. Стратегические цели достигались проведением операций и боев. С образованием новых стратегических объединений — фронтов (групп армий) усложнилось стратегическое управление войсками, возросла роль стратегических резервов. Проблемы коалиционной С. в. — выработка единого плана действий, создание единого командования, единство политического и стратегического руководства, организация стратегического взаимодействия и многое др. — решались медленно и неуверенно.

  Ф. Энгельс был первым марксистом, работавшим над созданием подлинно научной военной теории. Выдвинутые в его трудах положения составляют прочную базу глубокого понимания сущности войн. Они были положены в основу советской военной науки, в том числе С. в.

  В новых исторических условиях принципиальные положения С. в. были разработаны В. И. Лениным в работах, посвященных политической борьбе рабочего класса, вооруженному восстанию и пролетарской революции. Во время Гражданской войны и военной интервенции 1918—20 В. И. Ленин на основе политической стратегии и тактики Коммунистической партии в трудах, посвященных войне и военно-политическим вопросам, изложил важнейшие положения советской С. в. Находясь во главе партии и государства, будучи председателем Совета обороны, В. И. Ленин осуществлял стратегическое руководство действиями Красной Армии против войск интервентов и белогвардейцев. ЦК партии и Советское правительство под руководством Ленина на практике проводили гибкую С. в., предусматривавшую прежде всего наступление, но допускавшую также оборону, а при необходимости и отход. Характерными чертами С. в. были: всесторонний учёт экономических, моральных и военных возможностей Советского государства и его врагов; правильное определение главной опасности и мобилизация на её устранение основных сил; умелый выбор направлений главных ударов, особенно в условиях ведения войны на нескольких театрах; создание и подготовка стратегических резервов.

  После Гражданской войны Советское государство находилось во враждебном ему капиталистическом окружении, что оказывало влияние и на С. в. ЦК ВКП (б) направлял усилия военных деятелей на исследование теоретических проблем современной войны, организационной структуры вооруженных сил и стратегическое руководство ими. В 20-х гг. М. В. Фрунзе в произведениях «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Фронт и тыл в войне будущего» (1925), «Итоги и перспективы военного строительства» (1925) и др. осветил характер современной войны, взаимосвязь стратегии и подготовки вооруженных сил в конкретных исторических условиях, значение техники и человека в войне, подготовку к ней народного хозяйства, роль тыла и снабжения. М. Н. Тухачевский в трудах «Стратегия национальная и классовая» (1920), «Война классов» (1921), «Вопросы современной стратегии» (1926) изложил главные принципы С. в. в будущей войне. Б. М. Шапошников в труде «Мозг армии» (т. 1—3, 1927—29) исследовал вопросы всесторонней подготовки государства к войне, роль Генштаба, основы коалиционной стратегии. В. К. Триандафиллов в работе «Характер операций современных армий» (1929) пытался установить новые исходные положения о характере подготовки и ведения будущей войны (операции), вскрыл особенности её начального периода. Общие и частные проблемы С. в. разрабатывались Р. П. Эйдеманом («К вопросу о характере начального периода войны», 1931), В. А. Меликовым («Стратегическое развертывание», 1939) и др.