Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (СТ)». Страница 142

  Пример силлабического С. — сербскохорватский народный эпический стих: 10 слогов в стихе, обязательный словораздел (цезура ) после 4-го слога, расположение ударений произвольное (но с тенденцией к нечётным позициям), расположение долгот и повышений тона произвольное, конец стиха (клаузула ) отмечен долготой предпоследнего слога. Пример тонического С. — древнегерманский стих: 4 ударения в стихе (2 полустишия по 2 ударных слова), количество безударных слогов произвольное, расположение ударений и долгот — тоже, оба слова 1-го полустишия и первое слово 2-го полустишия объединены аллитерацией начальных звуков. Пример мелодического (точнее, силлабо-мелодическое) С. — китайский 5-сложный стих эпохи Тан: 4 стиха в строфе, 5 слогов в стихе, нечётные позиции (слабые) заняты слогами произвольного тона, чётные позиции (сильные) — одна слогом «ровного», другая слогом «неровного» (повышающегося или понижающегося) тона, причём «ровному» слогу 1-го стиха соответствует на той же позиции «неровный» во 2-м и 3-м и «ровный» в 4-м стихе (и наоборот); 1-й, 2-й и 4-й стих объединены рифмой. Пример метрического (точнее, силлабо-метрического) С. — древнегреческий гекзаметр . 12 метрических позиций в стихе, нечётные (сильные) заняты 1 долгим слогом каждая, чётные (слабые) — 1 долгим или 2 краткими слогами каждая, последняя позиция — 1 произвольным слогом; долгий слог равен 2 единицам долготы, краткий — одной, так что весь стих (12—17 слогов) составляет 24 единицы долготы. Пример силлабо-тонического С. — рус. 4-стоп-ный ямб: 8 слогов в стихе, нечётные позиции (слабые) заняты безударными слогами (или 1-сложными ударными словами), чётные (сильные) — произвольными слогами, конец стиха отмечен обязательным ударением на 8-м слоге и допущением добавочных безударных слогов после этого ударения (женские и дактилические клаузулы).

  Из примеров видно, что описание С. должно включать две области категорий: 1) определение упорядочиваемых звуковых элементов (т. н. просодия ) — какие звукосочетания считаются слогом, какие слоги считаются «ровными» и «неровными», «долгими» и «краткими», «ударными» и «безударными», 2) определение упорядоченности названных элементов [метрика (см. Метр ) и ритмика в собственном смысле слова]: на каких позициях такой-то тип слога или словораздел появляется обязательно (как константа ), на каких — с возможными исключениями (как доминанта), на каких — лишь предпочтительно (как тенденция — например, ударные слоги среди произвольно заполняемых позиций). В ходе развития С. константы, доминанты и тенденции могут, усиливаясь и ослабляясь, переходить друг в друга; этим определяется смена систем С.

  В разных языках различные системы С. развиваются в различной степени. Причины этого — двоякого рода: лингвистические и культурно-исторические. Лингвистические причины определяют в основном, какие системы С. избегаются в том или ином языке и какие просодические особенности приобретают системы, допускаемые в языке. Так, обычно избегаются системы, основанные на том звуковом явлении, которое в данном языке не фонологично (не смыслоразличительно): например, в русском языке, где не фонологичны высота и долгота звуков, не развилось мелодическое и метрическое С., а во французском языке, где не фонологично также и словесное ударение, не развилось и тоническое, и силлабо-тоническое С. Культурно-исторические причины определяют в основном, какие системы С., допускаемые в языке, получают действительное развитие в поэзии. Так, фонология древнегреческого или сербскохорватского языка допускала и мелодическое, и метрическое, и тоническое, и силлабическое С., а развитие получило в древнегреческом языке только метрическое, а в сербскохорватском только силлабическое и отчасти силлабо-тоническое С.; так, фонология русского языка допускает и силлабическое, и силлабо-тоническое, и тоническое С., а развитие они получили очень неодинаковое и неодновременное. Иногда культурно-исторические факторы оказываются сильнее даже языковых: так, тюрк. языки восприняли из арабского языка метрическую систему С. (аруз ), хотя долгота звуков в тюрк. языке не фонологична. Точно так же культурно-историческими причинами определяется предпочтительная разработка тех или иных стихотворных размеров в национальных С. Так, в европейских языках более длинные размеры (5- и 6-стопный ямб, 10-, 11-, 12-сложный силлабический стих) восходят к античному образцу («ямбическому триметру»), а более короткие (4-стопный ямб, 8-сложный силлабический стих) сложились уже на новоязычной почве; поэтому в поэтических культурах, где античное влияние было непосредственным (итальянская, французская), общераспространёнными стали более длинные размеры, а в культурах, где античная традиция воздействовала лишь косвенно (германская, русская), — более короткие размеры.

  История русского С. насчитывает три больших периода: до утверждения силлаботоники (17—18 вв.), господство силлаботоники (18—19 вв.), господство силлаботоники и чистой тоники (20 в.). До становления письменного стихотворства в 17 в. рус. поэзия знала 3 системы С.: «свободный стих» церковных песнопений (иногда называется «молитвословный стих»), промежуточный (насколько можно судить) между тоникой и силлаботоникой песенный стих (эпический и лирический) и чистотонический говорной стих (иногда называется «скоморошьим»); последний и стал основным С. ранних (до 1660-х гг.) произведений русской поэзии, а в низовой, «лубочной» литературе существовал и далее. В 17 — начала 18 вв. были сделаны три попытки усвоить иные системы С.: метрическую — по античному образцу (Мелетий Смотрицкий), силлабическую — по польскому образцу (Симеон Полоцкий и др.) и силлабо-тоническую — по немецкому образцу; наибольшее распространение получает силлабический стих, но к середине 18 в. его вытесняет силлаботонический и он почти полностью исчезает из практики. Основы русской силлаботоники вырабатываются в 1735—43 В. К. Тредиаковским и М. В. Ломоносовым; после этого она господствует в рус. поэзии почти безраздельно до конца 19 в., за её пределы выходят лишь немногочисленные эксперименты с имитациями античных и народных стихотворных размеров (гекзаметр, стих «Песен западных славян» А. С. Пушкина и др.). Эволюция русской силлаботоники на протяжении 18—19 вв. идёт в направлении всё более строгой нормализации — ритмические тенденции стремятся стать доминантами, доминанты — константами: всё шире распространяются 3-сложные размеры (дактиль , амфибрахий , анапест ), сравнительно бедные ритмическими вариациями, а 2-сложные размеры (ямб , хорей ) сокращают количество употребительных ранее ритмических вариаций; как реакция на это на рубеже 19—20 вв. возникает противоположная тенденция к ослаблению и расшатыванию стиховой организации. Силлаботоническое С. сохраняет господствующее положение, однако рядом с ним развиваются формы стиха, промежуточные между силлаботоникой и тоникой (дольник , тактовик ), формы чисто-тонического С. (акцентный стих) и свободный стих — явление, характерное и для современного стихосложения. Насколько характерно такое чередование тенденций к строгости ритма (до-силлабический стих — силлабический стих — силлаботоника 18 в. — силлаботоника 19 в.) и к расшатанности ритма (силлаботоника 19 в. — силлаботоника и тоника 20 в.) для внутренних законов эволюции всякого С., — при нынешнем состоянии сравнительного стиховедения ещё трудно сказать.

  Лит.: Жирмунский В., Теория стиха, Л., 1975; Томашевский Б., О стихе, Л., 1929; его же. Стих и язык, М.—Л., 1959; Якобсон Р., О чешском стихе преимущественно в сопоставлении с русским, Берлин, 1923: его же, Metrika, в кн.: Ottův Slovnik Naučny. Nové Dobý, Dodatky, d. 4, sv. I, Praha, 1936: его же. Studies in comparative Slavic Metrics, «Oxford Slavonis Papers», 1952, v. 3; Тарановски К., Руски дводелни ритмови, Београд, 1953; Тимофеев Л. И., Очерки теории и истории русского стиха, М., 1958; Квятковский А. П., Поэтический словарь, М., 1966; Холшевников В., Основы стиховедения. Русское стихосложение, 2 изд., Л., 1972; Гаспаров М., Современный русский стих. Метрика и ритмика, М., 1974; Гончаров Б., Звуковая организация стиха и проблемы рифмы, М., 1973; Колмогоров А., Прохоров А., К основам русской классической метрики, в кн.: Содружество наук и тайны творчества, М., 1968; Теория стиха. Сб. ст., под ред. В. Жирмунского и др., Л., 1968; Штокмар М., Исследования в области русского народного стихосложения, М., 1952: Сидоренко Г., Вiршування в українськї лiтературi, Київ, 1962; Хамраев М., Основы тюркского стихосложения, Алма-Ата, 1963; Мамонов А. И., Свободный стих в японской поэзии, М., 1971; Проблемы восточного стихосложения. Сб. ст. под ред. И. Брагинского и др., М., 1973; Денисов Я., Основания метрики у древних греков и римлян, М., 1888; Янакиев М., Българско стихознание, София, 1960; Штокмар М., Библиография работ по стихосложению, М., 1933 (доп. в журн. «Литературный критик», 1936, № 8—9); Versification: major language types, ed. by W. K. Wimsatt, N. Y., 1972; Hrabák J., Uvod do teorie verše, Praha, 1970: Poetyka. Zarys encykiopedyczny, dz. 3, t. 2 — Wiersz. Podstawowe kategorie opisu, pod. red. J. Woronczaka, Warsz., 1963; Heusler A., Deutsche Versgeschichte, Bd 1—3, В. — Lpz., 1925—29; Grammont M., Le vers français, ses moyens d'expression, son harmonie, 4 éd., Р., 1937; Poetics. Poetyka. Поэтика, т. 1—2, Warsz., 1961—66.