Читать онлайн «100 великих династий». Страница 66

Сын Эдуарда, Морис, не заинтересовался семейным делом, но зато увлекся политикой. Он провел успешную предвыборную кампанию, использовав материальные стимулы. Это вызвало скандал, и у Мориса отобрали мандат. Но при первой же возможности он снова пошел на выборы и был избран абсолютным числом голосов. В 1934 году Морис предъявил права на участие в семейном деле, но старшим партнерам вовсе не улыбалась перспектива работы со скандальным политиком, ведь это могло подорвать авторитет банка. В качестве отступного Морис потребовал кругленькую сумму наличными и плантации в Марокко, на развитие которых только в 1934 году Эдуард вложил 80 миллионов франков. Морису отказали, и он обратился к адвокатам. Назревал скандал: впервые за 150 лет Ротшильды должны были судиться с Ротшильдами! Дело уладилось только к 1939 году: Морис получил наличные и никаких плантаций. Во время войны он жил в Америке, существуя на подачки родственников, но довольно быстро ему это надоело, он начал брать кредиты и играть на бирже. Дело пошло очень успешно. После окончания войны Морису больше нечего было делать во Франции, поэтому он поселился в Швейцарских Альпах, где продолжал вести дела, лежа на диване в окружении произведений искусства и пяти телефонов. Так менее чем за 10 лет Морис без помощи родственников стал миллиардером. Сын Мориса, Эдмон, был самым богатым из французских Ротшильдов: его состояние в 1985 году оценивалось примерно в 2,5 млрд франков, в 1989 году он был избран почетным председателем семи банков и входил в совет директоров еще пяти крупных корпораций.

Зато из другого своего сына, Ги, Эдуард во что бы то ни стало решил вырастить себе достойного преемника. Ги закончил Сорбонну и Парижский юридический институт. После этого он служил в армии (служба в армии во Франции тогда была обязательной) в кавалерийском полку. И только после этого Ги приступил к работе в банке. Разбираясь в хитросплетениях бизнеса, Ги часто слышал: вот на этом Ротшильды в свое время сделали большие деньги, но теперь в этой сфере слишком много конкурентов; это раньше приносило большую прибыль, но было слишком рискованно… Ги входил в дела фирмы постепенно, начав с поста секретаря совета директоров «Компани дю Нор», потом Эдуард подарил ему небольшую фирму по сборке аккумуляторов, а в 1936 году Ги стал младшим партнером в фирме отца. К этому времени он уже завел полезные связи и приобрел ценный опыт по управлению производством.

Ги унаследовал от отца страсть к лошадям и был самым крупным конезаводчиком Франции. Уже в августе 1946 года две его лошади выиграли скачки, а вскоре Ги стал обладателем престижного Гран-при Парижа.

После смерти отца Ги полностью изменил стратегию семейного бизнеса: если раньше их банк был по преимуществу торговым, то теперь упор был сделан на инвестиции. Ги заявил даже, что торговые банки безнадежно устарели и вообще скоро вымрут. В 1955 году особенно активно инвестировались деньги в разработку богатейших месторождений полезных ископаемых в Африке. Поначалу все шло хорошо, но потом государства, приобретшие независимость, начали национализацию, которая больно ударила по карману инвесторов. Тем не менее дела шли более или менее успешно примерно до конца 70-х, когда директором «Банка Ротшильд» стал Давид, а его заместителем — его двоюродный брат Натаниэль. Но настоящая катастрофа постигла Ротшильдов в 1982 году, когда правительство Миттерана приняло решение о национализации «Банка Ротшильд». Французские Ротшильды потеряли практически все свое состояние. В качестве компенсации каждому партнеру была выплачена компенсация (примерно 40 млн долларов), но это были жалкие крохи по сравнению с утраченным. Давид собрал чемоданы и улетел в Америку, где успешно работала принадлежавшая Ротшильдам инвестиционная компания «Нью Кот Секьюрити», основанная при содействии английских Ротшильдов.

Однако Давид решил не сдавать позиций и во Франции и сосредоточил внимание на холдинговой компании «Пари-Орлеан». Он начал операцию по превращению небольшого парижско-орлеанского инвестиционного банка, через который он контролировал свой парижский банк, в финансовый институт, который, не являясь банком, мог бы сохранить контроль над национализированной собственностью клана. Кроме того, через это учреждение Ротшильды и их клиенты частично сохраняли возможность инвестировать деньги в выгодные промышленные и финансовые предприятия Франции. Давид начал с того, что преобразовал эту компанию в «Ротшильд Инкорпарейтед». Позже «Пари-Орлеан» была преобразована в «Пари Орлеан Банк». Дать новому банку имя Ротшильд семье не позволили, но зато никто не мог запретить сделать фамильный герб — пять перекрещенных стрел — эмблемой нового банка. Но после прихода к власти Жака Ширака Ротшильды создали инвестиционную компанию «Сен-Оноре Матиньен» и без труда переименовали свой банк в «Ротшильд эт Асосье Банк».

Со временем оказалось, что у национализации есть и хорошие стороны: она покончила с многочисленными начинаниями, в которые Ротшильды сначала дали себя втянуть, а потом не знали, как от них избавиться. Клан баронов второй раз возрождался. Газеты запестрели заголовками: «Ротшильды возвращаются!»

Банкирские дома Ротшильдов во Франкфурте и Неаполе прекратили свое существование во втором поколении. Амшель Майер и Карл Майер приложили немало стараний для блестящего продвижения банкирского дома, но их усилия пошли прахом со смертью последнего сына Карла Майера Вильгельма Карла в 1901 году, их обязательства взял на себя венский филиал.

Почти полтора века Ротшильды играли в Вене большую экономическую, политическую и общественную роль, и лишь вступление войск Гитлера положило конец их деятельности в Австрии. Соломон не мог купить в Вене собственный дом, поэтому он снял одну из лучших гостиниц города, отель «Римский император», и жил в ней, пока в 1842 году не стал почетным гражданином Вены. Венские Ротшильды мастерски владели игрой на бирже. Соломон первым ввел в Австрии новый вид выигрышных займов, связав их с лотереей. В то же время он занялся предпринимательской деятельностью на железной дороге. Его имя прочно ассоциируется с самой старой дорогой Австрии, Северной дорогой императора Фердинанда, сокращенно называемой Северной дорогой или дорогой Ротшильда.

После смерти Соломона управление Венским банкирским домом взял на себя его единственный сын Ансельм, продолжавший традиции отца и бывший восторженным поклонником изящных искусств и защитником венской бедноты. Управление Венским банкирским домом Ансельм передал своему младшему сыну Альберту, т. к. его старший сын не проявлял интереса к семейному бизнесу. А последним главой венской фирмы стал барон Луис, возглавлявший ее до 1938 года. При императоре Карле он был избран в верхнюю палату парламента, поэтому его можно считать последним крупным финансистом последнего императора Австрии.

Ротшильды были первыми евреями в верхней палате парламента в Вене и Берлине.

Ротшильды оказались не готовы ко Второй мировой войне: когда она началась, они беззаботно отдыхали на Средиземном море, но в меру своих возможностей они приняли участие в военных действиях: Ги всю войну провел на службе, а Филипп служил в авиационном полку, но в 1940 году сломал ногу и всю кампанию пролежал на больничной койке. Племянники Ги также принимали участие в военных действиях. Для спасения своего состояния Эдуард предусмотрительно перевел наиболее ценное состояние семьи в монреальский банк, но после капитуляции французской армии канадское правительство заблокировало эти счета. После этого он собрал фамильные драгоценности, оцененные экспертами в 1 млн долларов, и вместе с семьей отправился в США.

Еще до вступления немцев в Париж все финансовые институты Франции были эвакуированы в Оверн, провинцию на юге страны. Правительство Виши объявило всех жителей Франции, покинувших страну во время военных действий, дезертирами и конфисковало их собственность.

Возглавляли список Эдуард и Роберт Ротшильды. Но, странное дело, конфисковав собственность, государственные чиновники, похоже, не знали что с ней делать, поэтому просто оставили все как есть. Зато такое положение вещей не очень устраивало немецких оккупантов, ведь в конфискованных замках находилось множество произведений искусства. Ими решил заняться лично Герман Геринг.

В немецком концлагере погибла Лили Ротшильд, урожденная графиня Элизабет Тейесье де Шамбур, которая не была дочерью иудейского народа, но была казнена как еврейка. В октябре 1941 года последние Ротшильды покинули Францию, направившись в Америку. Ги до последнего пытался спасти семейное дело от полного краха, но после того как евреям запретили заниматься банковским бизнесом, ему больше нечего было делать на родине. Но сразу после освобождения Парижа Ги вернулся к делам. Реставрация империи Ротшильдов заняла гораздо больше времени, чем ушло на ее разрушение. Но тем не менее радовало уже то, что осталось что восстанавливать. Так, Филипп, например, решил, что те, кто разрушал, должны и восстанавливать, поэтому договорился с командованием внутренних войск, чтобы ему выделили команду пленных немцев, которые стали работать на виноградниках, отстраивать разрушенные дома в Мюто и замке Лафит. Бухгалтеры по всей Европе собирали конфискованные активы акций, облигаций и других активов. С художественными ценностями дело обстояло сложнее: всего у Ротшильдов украли 3978 произведений искусства, многие из них были возвращены, но некоторые шедевры пропали бесследно.