Читать онлайн «100 великих династий». Страница 107

По заказу Николая Павловича в начале XX века близ Петровского парка была возведена роскошная дача, получившая название «Черный лебедь» и прославившаяся не только своей архитектурой и коллекцией картин, но и шумными приемами для московской богемы.

Николай Павлович собирал полотна как старых мастеров, так и современников, причем основную часть собрания составляли картины художников, группировавшихся вокруг «Золотого руна». Кроме того, в его коллекции были известные скульптуры О. Родена (одна из фигур композиции «Граждане Кале» и бюст В. Гюго).

По инициативе Николая Павловича в 1907 году открылась выставка московских символистов «Голубая роза». На выставку были приглашены известные пианисты, здесь же читали стихи В. Брюсов и А. Белый.

В 1909 году Николай Павлович разорился и был вынужден продать часть своей коллекции с аукциона. Потом ряд полотен погубил пожар на вилле «Черный лебедь». После этого пожара уцелел лишь портрет В. Брюсова кисти М.А. Врубеля и полотна, находившиеся в московском особняке Рябушинского.

После октября 1917 года Николай Павлович состоял на государственной службе консультантом и оценщиком произведений искусства, но в 1922 году он эмигрировал. Его коллекция была национализирована и поступила в Государственный музейный фонд.

Николай Павлович поселился в Париже. Он имел несколько антикварных лавок и магазинов в Ницце, Париже, Биаррице, Монте-Карло и не без успеха занимался торговлей. Умер Николай Павлович в Ницце в 1951 году.

Михаил Павлович, как и другие братья, увлекался искусством, старался поддерживать его развитие. Он финансировал несколько художественных выставок, выделял средства служащим Третьяковской галереи, в 1913 году входил в состав Комитета по организации посмертной выставки В.А. Серова.

Собирать свою коллекцию картин русских и западноевропейских художников Михаил Павлович начал в 1900 году, особую любовь он питал к произведениям молодых русских живописцев. Некоторые полотна он покупал на выставках.

По традиции московских коллекционеров, свое собрание Михаил Павлович намеревался передать в дар Москве. В 1917 году он сдал свою коллекцию на хранение в Третьяковскую галерею, где и остались его картины после национализации. Часть этого собрания в 1924 году была передана в Музей нового западного искусства.

В настоящее время картины из собрания М.П. Рябушинского находятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Киевском музее русского искусства, Художественном музее им. А.Н. Радищева в Саратове.

Когда в январе 1918 года был создан «Союз деятелей художественных хранилищ», Михаил Павлович стал его казначеем, но сотрудничество с новой властью не состоялось. В 1918 году Михаил Павлович вместе с братьями эмигрировал и поселился в Лондоне, где открыл отделение банка Рябушинских и стал его директором. К 1937 году его банк прекратил существование, Михаил Павлович занялся сначала импортом товаров из Сербии и Болгарии в Англию, а после Второй мировой войны стал комиссионером в мелких антикварных лавках. Умер он в 1960 году, на восьмидесятом году жизни.

Иконами интересовались почти все Рябушинские. Степан Павлович, продолжая традиции деда, Михаила Яковлевича, с 1905 года собирал иконы и был одним из признанных авторитетов в этом вопросе. Иконы привозили ему со всей России. Степан Павлович покупал их большими партиями, выбирал себе самые ценные, а остальные жертвовал старообрядческим храмам.

Все свои иконы Степан Павлович располагал в домашней молельне, не украшая ими стены кабинета или гостиной. Став одним из пионеров научного исследования икон, он составил и издал описания многих из них, например иконы Божьей матери Одигидрии Смоленской. Степан Павлович Рябушинский получил звание ученого-археолога и был избран почетным членом Московского археологического института.

Одним из первых С.П. Рябушинский начал реставрировать иконы, для чего устроил у себя дома реставрационную мастерскую.

В 1911—12 годах Степан Павлович экспонировал свою коллекцию на выставке «Древнерусская иконопись и художественная старина» в Петербурге. В 1913 году Степан Павлович выступил как организатор крупнейшей выставки древнерусского искусства в честь 300-летия дома Романовых.

После революции 1917 года Степан Павлович эмигрировал и поселился в Милане, где управлял суконной фабрикой. Иконы из его собрания поступили в Государственный музейный фонд, откуда впоследствии разошлись по разным музеям.

Уже в эмиграции по инициативе Владимира Павловича Рябушинскими было создано общество «Икона», которое он же и возглавил. Это общество много сделало для популяризации русской иконы и русской иконописи за рубежом.

Младший брат, Федор Павлович, прожил всего 27 лет, но и он успел оставить заметный след в истории и приобрести репутацию покровителя науки. В 1908 году по его инициативе Императорское русское географическое общество организовало большую научную экспедицию для исследования Камчатки. На это дело Федор Павлович пожертвовал 250 тысяч рублей. После его смерти вдова, Т.К. Рябушинская, продолжала субсидировать обработку и издание материалов экспедиции.

Но не всем Рябушинским удалось избежать «красного террора»: по приговору ленинградской тройки НКВД штатным палачом капитаном Матвеевым были убиты 1111 узников Соловецкой тюрьмы особого назначения. Среди убитых была и Александра Алексеева — сестра миллионеров Рябушинских.

Григорий Васильевич Садовский был актером, играл в драме, пел в опере. Все говорили, что он талантлив. Он работал в Туле, когда сестра прислала к нему племянника Прова. Оставшись с тремя детьми после смерти мужа, Михаила Ермилова, она вскоре поняла, что не сможет их прокормить, вот и пришлось отослать старшего, которому было всего-то 9 лет, к брату. Григорий Васильевич часто брал Прова с собой на репетиции и спектакли. И мальчик «заболел» сценой. Все свободное время он проводил в театре, помогая переписывать роли, услуживая актерам, музыкантам, декораторам. Но однажды дядя Григорий не вернулся домой: он с большой высоты спрыгнул на подмостки и разбился насмерть.

Пров оказался в семье другого дяди — Дмитрия Васильевича, тоже актера, но комика, и его жены — актрисы. Зная о тяжести актерской работы не понаслышке, Дмитрий Васильевич попытался определить племянника в обучение местному архитектору. Но вскоре оказалось, что Дмитрию Васильевичу нечем платить за обучение. Так Пров вновь оказался в театре, где все его уже знали. Содержатель тульского театра как раз набирал труппу и зачислил в нее приглянувшегося ему четырнадцатилетнего мальчонку без всяких условий. Это значило, что прежде чем ему заплатят за выступление, Пров должен был показать, чего он стоит.

Впервые он вышел на сцену в роли Сезаро в популярнейшем водевиле Э. Скриба «Ваятель, или Потомок великого человека». Он очень волновался и поэтому плохо помнил, что и как говорил, но зрителям понравился новый актер, и его выступление получило единодушное одобрение.

Уже в первый свой сезон он сыграл около 15 ролей, заработав рубль серебром. На следующий год он вместе с дядей играл в Калуге и получил уже 25 рублей. На радостях он уехал в Рязань к матери и братьям, чтобы порадовать их своими успехами.

А следующий сезон был провальным: театр не давал сборов, гастроли провалились, выступления на ярмарках давали небольшой доход. В душе поселилась безнадежность, а муки голода лишили покоя. В этой обстановке начал резко портиться характер молодого актера. Он стал замкнутым, угрюмым, ушел в себя, отстранился от людей.

Пров уже отлично знал, что такое жизнь провинциального актера: постоянные переезды, бытовая неустроенность и в общем невысокий уровень исполнительского мастерства. Актерам приходилось играть все, что только можно и что требовалось.

Когда молодого актера приняли в труппу Казанского театра, ему сильно повезло, ведь это был один из интереснейших провинциальных коллективов того времени. Возглавляемый опытным актером А. П. Соколовым, театр приглашал на гастроли московских и петербургских актеров.

Здесь Пров встретил великого Щепкина, гастроли которого стали для начинающего актера настоящим уроком мастерства, сказавшимся на творчестве Садовского впоследствии. Когда Щепкин приехал в Казань во второй раз, он обратил внимание на молодого актера, дал ему несколько советов и пригласил в Малый театр. Прову Садовскому было тогда 20 лет, но он уже имел опыт работы в театре и страстно хотел работать в Москве. Но были и сомнения: в Казани публика его уже знает, тепло принимает, он становится ведущим актером, есть постоянный доход. А как сложится в Москве, как примет его избалованная московская публика, будут ли у него роли, хотя бы эпизодические? Тем не менее артист решился: в 1838 году он едет в Москву поступать в Малый императорский театр. Сначала он посмотрел спектакли с участием Щепкина, Мочалова, Живокини, примеряя себя к сцене, атмосфере зрительного зала, и лишь затем отправился к инспектору московских императорских театров Алексею Николаевичу Верстовскому, автору опер «Аскольдова могила» и «Громобой». Вскоре Садовский уже играл роль молодого пастуха Жано Бижу в водевиле «Любовное зелье, или Цирюльник-стихотворец» Т.Д. Ленского.