Читать онлайн «Еврейская диетология, или Расшифрованный кашрут». Страница 24

Таким образом, законы кашрута с этой точки зрения выступают как мощное средство непрерывного нравственного самоусовершенствования еврея, как постоянное напоминание ему о том, что он в любой ситуации и в любом месте должен сохранять верность собственной национальной традиции и оставаться человеком. Говоря словами трактата «Пиркей Авот», «даже там, где нет людей».

Существует еще одно интересное объяснение диетарных законов Торы, активно разрабатываемое рядом крупных мыслителей и толкователей Писания. Для его обоснования авторы этой концепции обращают внимание на то, что ряд заповедей кашрута связаны с вполне конкретными событиями еврейской истории.

Например, как уже рассказывалось, запрет на употребление седалищного нерва кошерных животных был введен в память о том, что праотец еврейского народа Иаков повредил этот нерв в схватке с ангелом Исава. Однако, как известно, в еврейской традиции сама эта сцена воспринимается как пронизанная высокой символикой – она олицетворяет собой вечное столкновение высоких Божественных истин с грубой силой, ненавидящей и презирающей все, что связано с гуманизмом и духовностью. Бой Иакова с ангелом Исава – это вечное противостояние еврейского народа с его врагами, меняющими с веками свое обличье, но сохраняющими свою сущность. И как Иаков поначалу терпел поражение от своего более сильного и ловкого противника, а затем нанес ему сокрушительное поражение, так и еврейский народ в итоге победит своих врагов лишь «на рассвете» – на заре новой эры человеческой истории, ознаменованной приходом Мессии.

Другая заповедь кашрута – запрет употреблять квасное в дни Песаха (еврейской Пасхи) – напрямую связано с той поспешностью, с какой евреи в свое время вышли из Египта:

«И пекли сыны Израиля тесто, которое вынесли из Египта, лепешками пресными, ибо оно не сквасилось, так как они изгнаны были из Египта и не могли медлить и даже пищей не запаслись…» (Исход, 12:39).

И уже отсюда следует заповедь, данная евреям на все времена:

«Помни день этот, в который вы вышли из Египта, из дома рабства, ибо сильной рукою вывел Бог вас оттуда – и поэтому не ешьте квасного…» (Исход, 13:3).

Таким образом, если запрет на употребление седалищного нерва призван напоминать евреям об их вечной духовной и физической борьбе с Исавом, а запрет на квасное в Песах – о выходе из Египта и о том, что они в любой ситуации должны полагаться на Бога, как полагались на Него в тот день, когда покидали Египет, даже не позаботившись о том, чтобы сделать достаточные запасы пищи, то логично предположить, что и другие заповеди кашрута несут в себе некую высокую символику, некий моральный урок, смысл которого нам не всегда понятен.

Таким образом, строго следуя заповедям кашрута, еврей подчеркивает свою связь и с иудаизмом, и с еврейской историей, и со своим народом.

Не секрет, что те пищевые запреты, которые на протяжении тысячелетий соблюдали евреи, нередко становились не только поводом для недоумения, но и для ненависти со стороны тех народов, среди которых им довелось жить. И это естественно: все непонятное человеку поневоле раздражает его и возбуждает в нем различные отрицательные эмоции. Следование же законам кашрута автоматически делало евреев чужаками в любой среде. Они не могли на равных сидеть за одним столом с неевреями; во всяком случае, не могли чувствовать себя за этим столом столь же естественно, как и остальные сотрапезники, есть ту же пишу и пить то же вино и т. д. Пищевые запреты, таким образом, незримым барьером разделяли евреев и их друзей и соседей, принадлежащих к другим народам.

Однако, согласно одной весьма расхожей для иудаизма идее, в этом как раз и заключается одно из важнейших их назначений: особые диетарные законы должны отделить евреев от остальных народов мира, стать мощным барьером на пути их ассимиляции с другими народами, помочь им сохранить самое себя, получить право на собственную историческую судьбу, отличную от судьбы других народов, и… выполнить свою историческую миссию. Не случайно пророк Валаам, которого царь Моава Балак просит проклясть евреев, будучи лишенным собственной воли, произносит вложенные в его уста Богом следующие слова:

«Из Арама привел меня Балак, царь Моава, от гор восточных: пойди и прокляни мне Яакова и пойди и призови гнев на Израиль. Как проклинать мне того, кого Всесильный не проклинает? И как гневаться мне, если не гневается Бог?! Вот с вершины скал вижу я его и с холмов смотрю на него: вот народ этот отдельно живет и между народами не числится…» (Числа, 23:7–9).

«Особые отношения еврейского народа со Всевышним, – пишет в своих комментариях раввин д-р Й. Герц, – определили характер и образ жизни сынов Израиля, сделав их непохожими на близких и далеких соседей как с точки зрения веры, так и с точки зрения государственного устройства и правил построения общества. Они стали народом особым, живущим по своим принципам и не меняющим их для того, чтобы походить на соседей. Такая обособленность еврейского народа соответствует плану Всевышнего, избравшего сынов Израиля быть источником, распространяющим в мире истинные знания о Боге и принципы добра и справедливости».

Таким образом, само следование тем или иным законам кашрута призвано постоянно напоминать еврею о том, что он – еврей, что он принадлежит к народу, чья судьба и сами взаимоотношения с Богом отличны от судьбы и взаимоотношений с Богом других народов.

Может быть, именно поэтому отказ еврея от собственного еврейства зачастую начинался именно с отказа от соблюдения заповедей кашрута – так проявлялось его желание слиться с иноплеменниками, стать «таким же, как все».

Пятикнижие не только предостерегает евреев от подобных попыток презреть данные им законы, но и утверждает, что, наоборот, если евреи будут им следовать, то окружающие их народы в конце концов начнут осознавать высшую мудрость этих заповедей и относиться к ним с большим уважением. И автор должен заметить, что не раз был свидетелем того, как сама жизнь подтверждала верность этого тезиса Писания. Что, впрочем, понятно: человек, упрямо следующий своим принципам, избранному образу жизни, даже если это причиняет ему неудобства в итоге всегда вызывает больше уважения окружающих, чем жалкий приспособленец.

Среди попыток объяснить смысл ряда диетарных запретов Торы в последние годы появляются и совершенно анекдотические.

Например, после того как стало известно, что внутренние органы свиньи лучше, чем органы какого-либо другого животного, совместимы с человеческими и могут быть использованы для пересадки человеку, в желтой прессе появились статьи, что запрет Пятикнижия на поедание свинины напрямую связан с запретом на каннибализм.

Эта «гипотеза» была подкреплена откровениями каннибалов, попавших под суд за свои преступления. Так, немецкий людоед Армин Майвес, съевший мужчину, с которым он познакомился по Интернету, в книге «Тайная вечеря убийц» Манфреда Риссе прямо говорит о том, что по вкусу человечина похожа на свинину.

Впрочем, как понимает читатель, подобные трактовки тайн кашрута иначе как курьезными не назовешь…

…Именно так называлось интервью с неким раввином, опубликованное в начале 90-х годов в одной из русскоязычных газет Израиля. Интервью было довольно большим и сводилось к тому, что журналист наседал на своего собеседника и требовал объяснить ему, в чем же именно заключается смысл заповедей кашрута? Станет ли он после того, как начнет их соблюдать, умнее, здоровее, удачливее и т. д., или нет?! И когда в ответ на все эти вопросы раввин посоветовал борзописцу относиться к Торе «хотя бы как к инструкции по пользованию холодильником», это было воспринято последним как апофеоз глупости и фанатизма религиозных евреев. Уже после окончания разговора с ребе этот журналист еще на протяжении половины газетной полосы всячески упражнялся в остроумии по поводу «инструкции к холодильнику».

Однако, как показали пришедшие в газету письма, среди ее читателей нашлись те, кто понял и по достоинству оценил ответ «служителя культа».

В самом деле, покупая новый холодильник, видеомагнитофон, телевизор или другую бытовую технику, мы зачастую отнюдь не задаемся вопросом о том, как они устроены, почему холодильник «холодит», видеомагнитофон воспроизводит звук и изображение, записанные на диске, телевизор помогает нам увидеть происходящее в эти минуты в студии, находящейся от нас за тысячи километров, и т. д. Нет, мы просто включаем данный прибор в электросеть, нажимаем на кнопки – и удовлетворяем с помощью этих приборов определенные наши потребности.