Читать онлайн «Большая Советская Энциклопедия (ВО)». Страница 62

  В полку В.-м. с. представлена полковым медицинским пунктом (ПМП), в состав которого входит лазарет с врачами и фельдшерами, фармацевтом, зубным врачом и санитарами. В.-м. с. полка организует и проводит все необходимые лечебно-профилактические, санитарно-гигиенические и противоэпидемические мероприятия. Медицинские силы и средства полков и других отдельных частей, входящих в состав дивизии, составляют В.-м. с. дивизии. Для оказания квалифицированной медицинской помощи в дивизии существует медицинско-санитарный батальон или лазарет. В.-м. с. располагает сетью стационарных учреждений — гарнизонными и окружными военными госпиталями, гарнизонными поликлиниками, военными санаториями и домами отдыха, санитарно-противоэпидемическими учреждениями. Общее руководство В.-м. с. осуществляет Центральное военно-медицинское управление министерства обороны СССР.

  А. С. Георгиевский.

«Вое'нно-медици'нский журна'л», ежемесячный журнал, орган Центрального военно-медицинского управления министерства обороны СССР; одно из старейших (издается с 1823) русских медицинских периодических изданий, первый отечественный журнал в области военной медицины. В «В.-м. ж.» сотрудничали видные деятели военной медицины Н. И. Пирогов, А. А. Чаруковский и др. С 1858 «В.-м. ж.» выходил ежемесячно. В 1917 его издание прекратилось, а с 1929 Главное военно-санитарное управление РККА начало выпускать ежемесячный военно-медицинский журнал «Военно-санитарное дело», переименованный в 1944 в «В.-м. ж.» (в 1930—33 «В.-м. ж.» издавался Военно-медицинской академией). «В.-м. ж.» освещает вопросы теории и практики общей и военной медицины.

  Лит.: Багдасарьян С. М. «Военно-медицинский журнал», «Военно-медицинский журнал», 1944, № 1—2; Левит М. М., Медицинская периодическая печать России и СССР (1792—1962), М., 1963.

  Д. И. Винокуров.

Вое'нно-морско'е иску'сство, теория и практика подготовки и ведения вооруженной борьбы на море; составная часть военного искусства .

  Современное В.-м. и. включает: стратегическое использование ВМФ, оперативное искусство ВМФ и тактику ВМФ. Между этими частями В.-м. и. существуют тесная связь и взаимозависимость. Стратегическое использование ВМФ — высшая область В.-м. и., которая, исходя из задач военной стратегии, оказывает решающее влияние на развитие оперативного искусства и тактики ВМФ, ставит им задачи. Оперативное искусство и тактика обслуживают стратегическое использование ВМФ, обеспечивая достижение им целей и задач в войне.

  Элементы В.-м. и. зародились в древности с появлением военно-морских флотов и совершенствовались в связи с развитием общества, вооружения, боевой техники и форм вооруженной борьбы. В рабовладельческих государствах (Древняя Греция, Древний Рим и др.) флот состоял из гребных судов (см. Гребной флот ). Военная стратегия рабовладельческих государств отводила ВМФ вспомогательную роль в войнах и ограничивала его действия прибрежными районами. Способами достижения победы в бою были таран и абордаж, а основной тактической формой боя — фронтальное столкновение флотов, оканчивавшееся в ходе его ведения единоборством отдельных военных судов между собой. Первой попыткой обобщения военного опыта рабовладельческого Рима явился труд Вегеция (начало 5 в.) «Краткое изложение военного дела», в котором он наряду с другими вопросами дал описание основных известных в то время способов ведения боевых действий на море.

  В Европе в эпоху раннего феодализма (до 10 в.) ВМФ и В.-м. и. существенного развития не получили. В период расцвета феодализма в Европе были достигнуты успехи в кораблестроении. С 10—11 вв. появляются парусные суда, затем — средства навигации (компас, секстан, морские карты), что позволяет совершать длительные плавания в открытом море. В 15—16 вв. происходит переход от гребного флота к парусному, который завершился к середине 17 в. С 14 в. парусные корабли оснащаются артиллерией. Стратегия нарождавшихся в 15—16 вв. колониальных империй (Испания, Португалия, позднее Англия, Франция, Голландия) повысила роль ВМФ в войнах, изменила характер его действий и возложила на флот выполнение самостоятельных задач по нарушению коммуникаций противника и обороне своих морских путей. Однако тактика первых парусных флотов 15—16 вв. ещё мало отличалась от способов ведения боя гребного флота.

  В 17 в. создаются постоянные ВМФ, которые стали важным военным средством осуществления внешней политики государства. Дальнейшее развитие корабельной артиллерии, использование её в качестве главного оружия в морских сражениях англо-голландских войн 17 в. внесли коренные изменения в боевой состав, организационную структуру парусного флота и его тактику; была установлена классификация кораблей и определены их задачи. Основу ударной мощи флотов составляли линейные корабли . Фрегатам , артиллерийским гребным судам и брандерам отводилась вспомогательная роль в морских сражениях и блокадных действиях. Сложилась боевая организация флота. Корабли стали объединяться в эскадры под единым командованием флагмана. Ведение боевых действий крупными силами флотов неоднородного состава повысило требования к управлению эскадрой в морском сражении, исход которого в значительно большей степени, чем прежде, стал определяться искусством флагмана — командира эскадры. Основной тактической формой ведения морского боя эскадрами флотов стала линейная тактика , предусматривавшая маневрирование кораблей в линии баталии (кильватерной колонне). Такая тактика обеспечивала наиболее эффективное использование артиллерии, установленной на кораблях вдоль бортов в несколько рядов. Таран стал применяться всё реже. Абордаж сохранялся на всём протяжении существования парусных флотов. Линейная тактика господствовала на протяжении 17—18 вв.

  Значительный вклад в развитие В.-м. и. 1-й четверти 18 в. внесло русское В.-м. и., проявившееся в Северной войне 1700—21 против сильного морского противника — Швеции. Вместо проводившихся тогда флотами западных стран набегов на побережье, борьбы на коммуникациях и генерального сражения флотов Петр I применял более решительный и надёжный метод ведения войны путём занятия военно-морских баз и побережья противника совместными действиями армии и флота. Для его тактического искусства характерны: организация постоянного взаимодействия флота и армии, решительные действия флота по уничтожению сил противника с применением неожиданных для него форм маневра (охват флангов, прорезание строя, окружение, абордаж и др.). Обобщённый опыт боевых действий флота при Петре I был изложен в Морском уставе 1720. Возросшая к середине 18 в. эффективность корабельной артиллерии (увеличение дальности стрельбы, убойной и разрушит, силы ядра, меткости огня) вступила в противоречие с тактической формой её использования — линейной тактикой. Русские адмиралы Г. А. Спиридов и Ф. Ф. Ушаков впервые в практике морского боя отказались от шаблонов линейной тактики и заложили основы новой формы боевого использования флота — манёвренной тактики. Их В.-м. и. отличалось высокой активностью, решительностью действий при достижении поставленных целей, хорошей организацией взаимодействия всех сил и проявилось в победах русского флота над турецким в сражениях в Хиосском проливе (1770), у о. Тендра (1790) и у мыса Калиакрия (1791).

  Первые попытки теоретического обоснования манёвренной формы ведения морского боя нашли отражение в труде англичанина Дж. Клерка «Опыт морской тактики» (ч. 1—4, 1790—97, рус. пер. «Движение флотов», 1803), в котором он на основе анализа причин неудач английского ВМФ в сражениях середины 18 в. изложил некоторые рекомендации по изменению линейной тактики и внедрению манёвренных принципов ведения морского боя. Однако в В.-м. и. крупнейших морских держав (Великобритания, Франция, Испания, Голландия) линейная тактика продолжала господствовать до конца 18 в. Морские победы английского адмирала Г. Нельсона при Абукире (1798) и Трафальгаре (1805) и русского адмирала Д. Н. Сенявина в Афонском сражении (1807), в которых были использованы принципы ведения манёвренного боя, способствовали утверждению в В.-м. и. манёвренной тактики. Такая тактика предусматривала наряду с маневром эскадры для более полного использования артиллерии и нарушения управления силами флота противника большую самостоятельность в проведении маневра отдельных кораблей. Это внесло новое содержание в тактику одиночного корабля и предъявило повышенные требования к командиру в искусстве управления и использовании оружия корабля в бою.

  Дальнейшее развитие капиталистического производства, науки, военной техники позволило улучшить конструкцию военных кораблей, их парусное и артиллерийское вооружение. Опыт Крымской войны 1853—56 показал преимущества паровых кораблей перед парусными при ведении манёвренного морского боя. Во 2-й половине 19 в. в Великобритании, США, Франции были созданы паровые корабли с броневой защитой. Основой ударной мощи флотов стали броненосцы с мощным артиллерийским вооружением и сильной бронёй. Появились также крейсера , минные заградители, миноносцы . Изменения в материально-технической базе флота потребовали разработки тактики использования броненосных эскадр в морском бою. Существенный вклад в этот вопрос внесли русские учёные. Адмирал Г. И. Бутаков в труде «Новые основания пароходной тактики» (1863) обобщил опыт боевых действий паровых кораблей и предложил правила их перестроения в эскадре для ведения морского боя. Эти правила получили признание во всех флотах мира. Адмирал А. А. Попов на опыте Крымской войны первым правильно оценил большое значение броненосного флота в боевых действиях на море. Адмирал С. О. Макаров , исходя из опыта русскo-турецкой войны 1877—78, впервые изложил тактику использования минно-торпедного оружия. В труде «Рассуждения по вопросам морской тактики» (1897) он первым подошёл к разработке тактики броненосного флота как науки. В этом и других трудах Макаров обосновал необходимость взаимодействия артиллерийских и минно-торпедных кораблей в морском бою, теоретически обосновал целесообразность применения кильватерного строя при построении боевых порядков броненосных эскадр, сформулировал принципы противоминной и противолодочной обороны.