Читать онлайн «100 великих тайн Древнего мира». Страница 88

В Карфагене проживало около 700 тысяч человек, но ночью его невозможно было увидеть с моря — город окружало тройное кольцо стен. Карфагеняне облицовывали свои стены гигантскими каменными плитами, скреплёнными свинцовыми скобами. Такими же плитами были вымощены и широкие тротуары.

Через каждые 56 метров в стену были встроены гигантские башни с бойницами для лучников и площадками для пращников. Таким образом, буквально каждый сантиметр пространства перед укреплениями простреливался. На службу в Карфаген приглашались самые меткие во всём мире балеарские пращники. Как говорят историки, завидев стаю летящих уток, эти снайперы договаривались, кто в какую птицу будет стрелять, и каждый промах встречался громовым хохотом остальных, ибо неточный выстрел считался позором.

Была в Карфагене и внутренняя гавань, соединённая с морем широким каналом. Дно и канала, и гавани устилали те же гигантские плиты, которые использовались при возведении стен. Внутри города могли одновременно находиться до 220 боевых кораблей. Все торговые корабли иностранных держав обязаны были оставаться на рейде под прицелом мощных городских камнемётов.

Особой статьёй дохода карфагенян была торговля информацией. Карфаген знал всё! Некоторые учёные полагают, что мореплаватели этого мегаполиса знали даже о существовании Америки. Верховодил в городе Совет старейшин, в котором насчитывалось до 300 бессменных членов. Высшая исполнительная власть принадлежала двум выбранным народом суфетам. Дабы возможность диктатуры была исключена, их выбирали из враждующих кланов. Впрочем, даже самые высокие должности были не особо выгодны в материальном плане — ни один «слуга народа» не получал из казны города ни копейки. Оставались взятки, но за них безжалостно казнили. Поэтому на государственную службу шли только крупнейшие собственники, жаждущие славы. Кстати, они так же, как и самые простые горожане, обязаны были приносить в жертву кровавым богам своих первенцев.

До 264 года до н. э. интересы Карфагена и Рима не пересекались. Однако затем две «сверхдержавы античного мира» сцепились из-за Сицилии. Результат Пунических войн всем известен. Карфаген проиграл войну (нередко выигрывая по ходу) и был разрушен. Многочисленные колонии оказались захвачены Римом или разграблены местными дикарями, которые больше не опасались возмездия железной руки «главного города».

Впервые раскопки Карфагена были предприняты ещё римским императором Нероном. В 63 году в его дворец попал некий Цезилий Басс. Он рассказал, что обнаружил рядом с Карфагеном пещеру огромной глубины, стены которой — полностью из золота, а до самого потолка она забита сокровищами. Нерон, не проверив этого, устроил в счёт будущей добычи грандиозные игры гладиаторов, которые полностью опустошили его казну. А затем императора постигло разочарование: прибывший на место отряд преторианцев перекопал все места, указанные Цезилием, но ничего не обнаружил. Басс сослался на колдовство, его бросили в темницу, но позже признали сумасшедшим и отпустили, конфисковав всё имущество.

Несмотря на это, существование сокровищ Карфагена не подлежит сомнению. Генерал Дюваль, осмотревший в 1949 году с самолёта место, где находился Карфаген, стал одним из первых археологов современности, потревоживших тени проклятого римлянами города. Сначала он раскопал канал, который соединял внутреннюю гавань с морем, затем каменные обломки храмов кровожадных богов. А затем ему в руки попались глиняные таблички, которые учёные смогли расшифровать лишь недавно. Оказывается, правители богатейшего города, предчувствуя скорое его падение (Сципион уже стоял под стенами Карфагена), зарыли всю городскую казну. К сожалению, точное место захоронения клада неизвестно, ясно только, что оно находится недалеко от города. Даже по современным меркам оно составляет многомиллиардное состояние.

Сейчас в Тунисе, где находятся руины Карфагена, работают и археологи, и «чёрные следопыты». Некоторые уже обогатились на этом, ограбив захоронения богатых карфагенских граждан. Отрыты руины городской стены, акрополя, храмов, расчищены и прямые как стрелы улицы. Сейчас Карфаген — памятник под открытым небом, но его золото, сокровища кровавых жрецов и отцов города всё ещё ждут своего обладателя.

Этот человек жил в Америке 9300 лет назад. Теперь за право владеть его останками спорят археологи и американские индейцы. Самое удивительное, что судя по строению черепа, древний абориген не был индейцем. Кто же он?

За неимением титула и имени его зовут «Кеннуикским человеком». Его останки нашли менее десяти лет назад неподалёку от города Кеннуик, в илистых отложениях на берегу реки Колумбия, протекающей по американскому штату Вашингтон. Они настолько хорошо сохранились, что их первый исследователь, антрополог Джеймс Чаттерс, решил, что перед ним скелет какого-нибудь «Кожаного Чулка», умершего пару веков назад.

У местных индейцев было своё мнение. Они считали эти кости останками одного из их предков, а прах предков грешно тревожить. И потому, пока учёные исследовали найденный скелет, индейцы требовали немедленно захоронить его с соблюдением всех ритуалов. Так, на американской земле наука нежданно схлестнулась с языческим суеверием, когда научные факты переплелись с древними преданиями. С газетных страниц споры перенеслись в залы судебных заседаний. А было ли из-за чего дискутировать?

Джеймс Чаттерс без колебаний определил тип черепа как «кавказоидный». Иначе говоря, обладателя найденного черепа при жизни нельзя было отнести к монголоидам или негроидам. В число его особенностей входили узкая скуловая кость, характерная спинка носа и слегка выступающая верхняя челюсть. То есть ничего индейского в чертах лица этого человека не было? Значит, найдены останки переселенца из Европы или Азии? А что ещё отметили учёные?

«Кеннуикский человек» прожил тяжёлую жизнь и умер в сорок с небольшим лет. Он жил с пробитым когда-то черепом; несколько раз ломал себе рёбра; из-за давнего повреждения локтя не мог нормально владеть своей левой рукой. В бедре правой ноги носил пулю или дробинку. Каково же было удивление учёного, когда при томографическом анализе эта «пуля» оказалась… каменным листовидным наконечником копья. Такими американские индейцы сражались пять тысяч лет назад. А потом оружие сменилось, и подобные наконечники были забыты.

Но кто же сразил траппера музейным копьём? Однако тут покойному было отказано в звании североамериканского колониста. Радиоуглеродный анализ показал, что «Кеннуикский человек» умер 9300 лет назад.

Сразу же посыпались вопросы. Они завели учёных буквально в тупик. Откуда же прибыл в Новый Свет «кавказоидный» человек? Почему он оказался одним из старейших жителей Америки? К каким народам Старого Света ближе всего по антропологическим особенностям останки человека из Кеннуика? Неужели Америку изначально населяли представители разных рас? И вообще — были ли индейцы первыми жителями Американского континента? Возможно, лабораторные исследования останков прольют свет на их происхождение.

Но тут набег на владения антропологов совершили индейцы. Пять местных племён потребовали вернуть им останки «предка» для немедленного захоронения на потаённом кладбище. Учёные «бесчестят нашего предка», заявили вожди современных краснокожих. Один из них, Арманд Минтхорн, выразился категорично: «Мы живём здесь с начала времён. Мы не переселялись ниоткуда, ни с какого континента, что бы там ни говорили учёные». По словам Минтхорна, в преданиях, пересказываемых индейцами из поколения в поколение, сохранено всё, что произошло с ними за последние десять тысяч лет.

Минтхорн, вождь племени уматилла, похоже, даже не знает, что его родное племя переселилось на северо-запад Америки, на территорию штата Вашингтон, всего две тысячи лет назад. Не знает он и о другом выводе антропологов: факты, передаваемые устно, из поколения в поколение, со временем искажаются или теряются. Через 450 поколений предание окончательно утрачивается. Так что сто веков истории племени уматилла не могут сохраниться в устной традиции.

Однако на стороне индейцев вместо правды факта стала сила буквы. В 1990 году был принят закон о сохранении наследия американских индейцев. По этому закону всякий раз, когда будет обнаружено старинное захоронение, надлежит выяснить, не являются ли найденные здесь останки индейскими. Если ответ будет утвердительным, нужно немедленно передать их индейцам. На практике это означает, что любые человеческие останки возрастом старше пятисот лет, то бишь относящиеся к доколумбовой эпохе, принудительно, в судебном порядке объявляются индейскими останками — даже если они выглядят так же странно, как «Кеннуикский человек».