Читать онлайн «100 великих замков». Страница 98

Роман Александра Дюма «Три мушкетера» произвел фурор: имена д'Артаньяна и его верных друзей — Атоса, Портоса и Арамиса — были у всех на устах. А неистовый гасконец в глазах восторженной публики сделался национальным героем, которого возвели на пьедестал чуть ли не рядом с Жанной д'Арк. Патриоты добились установки мушкетерам памятников и открытия мемориальных досок в тех местах, где действовала отважная четверка.

В настоящее время в замке Кастельмор единственным местом, где более или менее сохранилась обстановка той эпохи, остается кухня. Стены из дикого камня, закопченный камин, медные кастрюли и сковородки, связки чеснока, темная массивная мебель… Среди сковородок есть одна довольно странная — с отверстиями по кромке и на длинной ручке. По ночам в замках было холодно, особенно зимой, и постель обогревали такой грелкой-сковородкой с углями внутри. Высокий шкаф — единственный сохранившийся современник д'Артаньяна, остальные вещи принадлежат к более позднему времени.

В старой библиотеке замка Кастельмор до сих пор хранится томик с пожелтевшими страницами: «Мемуары господина д'Артаньяна, капитан-лейтенанта 1-й роты королевских мушкетеров, содержащие множество частных и секретных вещей, которые произошли в правление Людовика Великого». А сам д'Артаньян стоит подбоченившись посередине каменной лестницы, спускающейся к реке Жер от собора Святой Марии. Он смотрит на нижний город, совершенно равнодушный к событиям жизни чуждого ему времени. Судьба сделала его бессмертным, и даже если когда-нибудь разрушится старая лестница и не выдержит коррозии позеленевшая бронза памятника, это уже ничего не изменит. Д'Артаньян умрет только тогда, когда исчезнет память человеческая, потому что капитан мушкетеров — это больше, чем литературный герой. Это совершенно особое явление, созданное богатой историей Франции и буйной фантазией Александра Дюма.

В переводе с арабского Рабат, вернее ар-Рибат, означает «лагерь», «укрепленное военное поселение». В VIII веке из далекого Хиджаза, с Аравийского полуострова, на территорию нынешнего Марокко пришли конные и пешие полчища арабов, ранее покорившие другие земли Северной Африки, начиная с Египта и Ливии. В своем движении на запад завоеватели натолкнулись на непреодолимое препятствие — безбрежное «Темное море», как они называли Атлантический океан.

Одна часть арабов форсировала Гибралтарский пролив и захватила многие провинции современной Испании, другая — двинулась на юг через Западную Сахару и Мавританию к Сенегалу. В Марокко, оттеснив коренное берберское население в Атласские и Рифские горы, арабы создали на равнинных просторах рибаты — военные поселения, и в их числе будущую столицу Марокко. Город Рабат был построен в XII веке во время правления династии Альмохадов. Глинобитные стены рибатов служили в те времена надежной защитой от набегов берберов и других племен Северной Африки. Ныне эти стены с башнями, тяжелые деревянные ворота которых были обиты железом, сохраняются как памятники старины — наряду с минаретом «Тур Хасан», мечетью Хасана и крепостью Удайя.

Старые стены этой крепости могли бы рассказать многое, если бы умели говорить. Помнят они паруса пиратских кораблей, наводивших ужас на купеческие суда и на жителей побережья Атлантики вплоть до Британских островов, слышали они и звон невольничьих кандалов. Эти стены были современниками знаменитых корсаров из Сале, имя которых стало нарицательным и распространялось вообще на всех пиратов Северной Африки. Об этих корсарах рассказывали легенды, ими пугали детей, а европейские монархи искали союза с ними, чтобы бороться со своими врагами.

Древний город Сале, получивший название от основанного еще римлянами города Сала, издавна стал прибежищем пиратов. Уже в XIV веке отсюда отплывали корабли «рыцарей удачи», но только в XVII веке пиратский промысел превратился в основное занятие жителей этих мест. А началось все в 1609 году, когда на берега реки Бу-Регрег, разделяющей слившиеся теперь города Рабат и Сале, прибыли бежавшие из Испании мусульмане, изгнанные в ходе реконкисты. Потом к ним присоединилось много соотечественников-единоверцев, которые спасались от инквизиции. Пришельцы обосновались на левом берегу реки в запущенном монастыре, построенном еще в X веке, и под его стенами. Поселение назвали Новым Сале в отличие от старого Сале, расположенного на противоположном берегу. Старинные стены монастыря-крепости были восстановлены и подняты до высоты 8—12 метров, на них втащили самые мощные по тому времени пушки, отлитые в Голландии.

Среди изгнанников оказалось немало бывших судовладельцев, купцов и ростовщиков, которые успели прихватить на новую родину нажитые богатства. Движимые жаждой мщения, многие из них снарядили корабли, наняли команды и отправили их захватывать испанские суда, шедшие из колоний с драгоценными грузами, пряностями и рабами, либо в колонии — с оружием, мануфактурой и предметами роскоши.

Обстановка благоприятствовала корсарам: самые оживленные морские пути были как раз у берегов Марокко и западнее Гибралтара. Кроме того, европейским державам, занятым тогда Тридцатилетней войной 1618–1648 годов, было не до охраны этих путей, а в самом Марокко упадок правящей династии Саадийцев привел к обострению междоусобиц и фактическому отдалению окраинных районов, в том числе и Нового Сале.

Сначала у корсаров было всего четыре корабля, но в 1637 году английский адмирал Рейнсборо видел уже 50 пиратских кораблей, хотя порт был рассчитан всего на 30–40 судов. Очень скоро пираты совсем перестали подчиняться центральной власти и в 1627–1641 годы были совершенно независимы: не платили никаких налогов суверену и создали собственное государство — «Республику Бу-Регрег», столицей которой стала крепость Удайя. «Президент» ее избирался всеми гражданами сроком на один год, он председательствовал в совете, который управлял этой «республикой», жившей доходами от морских грабежей. В задачу «президента» входило и улаживание часто возникающих конфликтов между различными сословиями этой «республики», а также между нею и старым Сале.

Первыми и поначалу единственными жертвами корсаров были испанские и португальские купцы. Однако позднее нападениям стали подвергаться и английские корабли, и суда других стран, проходившие через Гибралтарский пролив. Голландия, установившая тесные контакты с пиратами из Сале, всячески поощряла их, пользуясь их услугами не только против Испании — своего противника в Тридцатилетней войне, но и против Англии — своего главного торгового соперника.

Обычно пиратские корабли отправлялись на свой промысел небольшими группами — по два-три судна, которые рыскали западнее Гибралтарского пролива, вдоль побережья Испании и Португалии. Но нередко они добирались и до устья Темзы, подняв флаги дружественных или нейтральных государств и поджидая неосторожное судно, чтобы взять его на абордаж.

Европейские государства страдали от пиратов «Республики Бу-Регрег», но ничего не могли сделать с ними мелководье и тяжелые орудия крепости Удайя не позволяли кораблям Англии и других морских держав даже приблизиться к берегу. Самое большее, чего им удавалось иногда добиться, — это выдача пленников, захваченных во время набегов. Кроме того, усилия правительств европейских стран порой расходились с интересами некоторых своих подданных, которые предпочитали поддерживать «деловые отношения» с корсарами, поставляя им необходимое оружие и снаряжение и наживаясь на посредничестве при выкупе пленников.

Появилась и особая категория европейских купцов, которые наживали целые состояния на скупке и перепродаже товаров с кораблей, захваченных пиратами из Сале. Обычно эти товары продавались с торгов за четверть их стоимости, а затем контрабандным путем ввозились в Европу. Современники свидетельствовали, что только за Шлет (1620–1630) корсары из Сале захватили более 1000 кораблей европейских стран.

Хроники сохранили имена некоторых самых знаменитых пиратских адмиралов. Наибольшую известность приобрел Ян Янсен, уроженец Голландии, прославившийся под именем Морат-раис. Осев в Новом Сале в 1619 году после многих громких дел, совершенных в Средиземном море вместе с алжирским пиратом Солейманом-раисом, он совершал набеги на побережье Ла-Манша, Ирландии, Исландии и даже своей родины. В 1636 году после одного из набегов на побережье Англии Морат-раис доставил в Сале 200 пленников. В подземельях крепости Удайя в это время уже томились 3000 пленников. В 1640 году Морат-раис был захвачен мальтийскими рыцарями, но сумел бежать и до конца своей жизни был губернатором Уалидии — одной из провинций Марокко.

Во второй половине XVII века пиратство в Сале пошло на убыль. Этому способствовало укрепление династии Алауитов, которая пришла к власти в 1666 году. На Новое Сале распространилась власть марокканских султанов, назначивших туда своего губернатора. Уже в 1672 году пираты едва смогли снарядить и вооружить всего десяток кораблей, и вскоре порт в Устье Бу-Регрег опустел.