Читать онлайн «100 великих замков». Страница 71

В дальнейшей истории Прейсиш-Эйлау был период, который называется «война всадников». В мае 1520 года польский отряд в 4000 воинов после взятия Ландсберга двинулся к замку, осадил его и не раз пытался захватить. Но гарнизон Прейсиш-Эйлау под руководством рыцаря Фридриха Трухзеса Вельтбурга и курляндского военачальника Фирике отразил все атаки неприятеля и удачной орудийной стрельбой нанес ему столь сильный урон, что спустя несколько дней противник снял осаду.

Цитадель замка (хохбург) представляла собой единый, близкий к квадрату четырехугольник, состоявший из четырех флигелей. В восточном флигеле находились ворота, в восточной части южного флигеля размещалась капелла с четырьмя очень большими окнами: других окон такой величины в замках Пруссии больше нигде не наблюдалось. Три флигеля цитадели выполняли оборонительные функции: по периметру она была оборудована военным ходом и бойницами, через которые обстреливалась прилегающая к замку местность. Внутри замкового двора располагался колодец, а по периметру двора проходила двухэтажная галерея, на которую выходили двери помещений второго этажа.

С востока к Прейсиш-Эйлау примыкал трапециевидный форбург (предкрепость), который располагался на площадке, плавно понижающейся к северу и резко — к югу. От замка форбург отделялся глубоким рвом, выкопанным еще при строительстве замка. Выбранную землю использовали, чтобы насыпать с восточной стороны форбурга высокий вал, который сверху крепили каменной стеной. В северо-восточной части располагалась круглая башня; по предположениям исследователей, в юго-восточном углу тоже находилась башня, которая прикрывала ведущие в форбург ворота. В постройках форбурга размещались жилье для прислуги и хозяйственные службу: конюшни, амбары, склады, мастерские по изготовлению оружия, пекарня, пивоварня, больница и т. д. Ученые не исключают, что на противоположной стороне рва находился еще один форбург или небольшое укрепление, прикрывавшее подступы к мосту. В результате слияния замка и церковной деревушки, располагавшейся в полутора километрах к востоку от него, возник город Прейсиш-Эйлау.

В 1525 году Тевтонский орден был упразднен, возникло светское герцогство Пруссия, замок стал ведомственным имением гауптмана Прейсиш-Эйлау. Со временем замок стал утрачивать свое первоначальное назначение, так как к XVII веку перестали содержать фортификационные сооружения подобного рода, ведь они возводились тогда, когда огнестрельное оружие было еще редкостью. Да к тому же в казне прусского герцога и средств не было для реконструкции замка и поддержания его в обороноспособном состоянии. К концу XVIII века здание замка полностью обветшало и использовалось как каменоломня и свалка.[34] Полученные при их разборке материалы использовались на строительстве новых сооружений.

В 1807 году под Прейсиш-Эйлау произошло событие, навсегда связавшее этот город с историей России, — сражение русских и французских войск. Наполеон в этот день, 27 января, не собирался воевать, так как ждал подхода корпусов маршалов Даву и Нея, к тому же бушевала сильная метель. Но неожиданно в Прейсиш-Эйлау завязалась схватка русских с французскими фуражирами. Вскоре она переросла в целое сражение, в которое втянулись обе армии. Подоспевшие корпусы Наполеон направил в обход русских войск, чтобы отрезать им отступление к русской границе. В центр он бросил корпус Ожеро, который из-за снежных вихрей «неожиданно появился за пятьдесят шагов». Русская артиллерия в упор расстреляла его, и он был почти весь истреблен.

Для Наполеона создалось критическое положение: русские войска охватили французов полукругом, артиллерия стихла, и противники сошлись в рукопашной схватке. На русских всей своей мощью обрушилась кавалерия Мюрата. К этому моменту погода прояснилась, буран стих. Денис Давыдов, адъютант П.И. Багратиона, так описывал это сражение:

«Около получаса не было слышно ни пушечных, ни ружейных выстрелов, ни в середине, ни вокруг — слышен был только какой-то невыразимый гул перемешавшихся и резавшихся без пощады тысячей храбрых. Груды мертвых тел осыпались свежими грудами; люди падали одни на других сотнями, так что вся эта часть поля сражения вскоре уподобилась высокому парапету.»

И вдруг произошло то, чего Наполеон совсем не ожидал. Весь французский центр был опрокинут конницей Д.В. Голицына, бросившейся на помощь русской пехоте. Французы в панике ринулись по косогору вверх, к кладбищенской часовне, откуда Наполеон наблюдал за сражением. Но русский генерал-фельдмаршал Л.Л. Беннингсен, к сожалению, не использовал переломный момент битвы и не дал свой резерв для подкрепления наступления. Сам он уехал с поля сражения за помощью к прусскому союзнику генералу Лестоку и, как писали современники, «по дороге заблудился».

А в это время на центр русских напирал корпус Сульта с остатками корпуса Ожеро, а Ней и Даву обходили его с флангов. Генерал Ф.В. Сакен, заменивший Л.Л. Беннингсена и командовавший центром, решил отступить. Но тут вмешался находившийся в резерве П.И. Багратион, решительным ударом отбросивший французов. К тому же удачный маневр А.И. Кутайсова и помощь подоспевшего прусского корпуса укрепили положение русской армии. А французы бежали, и очень далеко! Русские потеряли в сражении под Прейсиш-Эйлау 18 000 убитыми и 7900 человек были ранены. И все-таки это была победа русских, завоеванная огромной кровью.

В 1831 году на фундаменте крепостного форбурга Прейсиш-Эйлау, между восточным флигелем и амбаром, было возведено здание новой усадьбы, строившейся в неоклассическом стиле. В стену парадной стороны этого здания был вмурован гранитный камень, на котором изображалась голова рыцаря в шлеме. Во второй половине XIX века было построено еще одно здание, на расстоянии одного километра от бывшей крепости, куда и перенесли почти все хозяйство. В 1932 году семейство Валентини передало старое здание усадьбы, находившееся в замке, городскому магистрату Прейсиш-Эйлау, и в том же году там был создан музей.

В средневековой Западной Европе прочность и могущество римской церкви были такой незыблемой основой жизни, что казалось, ничто их не поколеблет. Но в XIV веке зашатались и эти устои, а началось все с неожиданной победы французского короля Филиппа IV Красивого над римским папой Бонифацием VIII.

Французский король Филипп IV, вступив в 1294 году в войну с Англией, для покрытия военных расходов ввел новый налог, которым облагалось и духовенство. Папа Бонифаций VIII в специальном послании выступил против мероприятий французского монарха, который словно бы хотел подчеркнуть, что прежнее согласие Рима на обложение налогом духовенства и церковных земель ему не требуется. Папа запретил начинание Филиппа IV, отменил все уступки в этом вопросе, сделанные его предшественниками, и угрожал церковными карами тем, кто будет взимать или платить налоги, не разрешенные папской курией. В ответ на это французский король запретил вывоз из страны золота, серебра и всяких драгоценностей за границу, и Рим лишился средств, получаемых из Франции.

Однако римский папа вскоре нашел новый источник доходов: 1300 год был объявлен юбилейным (святым) годом, и всякий грешник, прибывший в апостольскую столицу на 15 дней и ежедневно молившийся в храмах Святого Петра и Святого Павла, не только очищался от всех грехов, но и приравнивался к крестоносцу, который пользовался особыми милостями церкви.

За сравнительно короткий срок в Риме побывали 2 000 000 человек, которые оставили церкви и хозяевам постоялых дворов огромные суммы.

А между тем из Франции приходили известия, что духовенство облагается там большими налогами, а король ведет себя так, будто «папы и на свете не существует». Филипп IV Красивый, несмотря на поражение в битве с англичанами, вовсе не собирался покоряться папской курии. Более того, он вступил с папой Бонифацием VIII в решительную борьбу. По инициативе Гийома Ногарэ, ближайшего советника короля, римского папу обвинили в противозаконном занятии Святого престола, и Государственный совет Франции решил немедленно созвать церковный собор, который осудил бы верховного понтифика как еретика и чудовищного преступника.

Гийом Ногарэ по поручению французского короля отправился в Италию, противников папы собрал в небольшой отряд, многих подкупил и настиг Бонифация VIII в резиденции Ананьи, где арестовал его и надавал пощечин. Но вскоре для спасения сошедшего с ума папы из Рима прибыли 400 всадников, с которыми 86-летний Бонифаций VIII перебрался в столицу, где через месяц и умер.

Начались долгие поиски нового папы, в результате которых престол занял безвольный монах Бенедикт XI, но вскоре его отравили. После этого в течение года опять лихорадочно искали нового папу, причем каждая сторона настаивала на своем: одни жаждали мести за поругание Бонифация VIII, другие готовы были примириться с Францией. Но французскому королю мало было примирения, он требовал полного подчинения, а Гийом Ногарэ угрожал сторонникам Бонифация VIII суровыми карами.