Читать онлайн «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги». Страница 78

Сами серебряные слитки, использовавшиеся для расчетов, обычно называли «ляшонот» – «языки», что, видимо, было связано с их удлиненной формой.

Помимо серебряных шекелей были и золотые – два ручных браслета весом в 10 золотых шекелей передает раб Авраама Элиэзер будущей супруге его сына Ривке, и, по всей видимости, для того времени это был поистине царский подарок.

После Авраама вторую покупку земли в будущем наследном уделе еврейского народа делает его внук Яаков – он уплатил за участок в районе Шхема сто кситот, но все исследователи опять-таки сходятся во мнении, что речь вновь идет не о деньгах в современном понимании слова, а о весовой категории.

По всей видимости, система, при которой деньгами служило весовое серебро или золото, сохранялась достаточно долго – вплоть до начала эпохи Второго Храма. Во всяком случае, царь Давид заплатил иевусею Орнану, владевшему землей, на которой должен был быть построен Храм, 600 золотых шекелей; царь Омри выложил за всю территорию Шомрона 6 000 шекелей, а пророк Ирмиягу купил огромное поле в Анатоте у своего дяди за 17 шекелей. Причем, как следует из книги пророка Ирмиягу, и в его время – а это уже конец VII в. до н. э.! – деньги отвешивались на весах.

Об этом свидетельствуют и многочисленные археологические находки золотых, серебряных и бронзовых слитков, служивших деньгами для того времени, а также весов с гирями в шекель, несколько шекелей и в доли шекеля. Эти же находки говорят и в пользу того, что территория Древнего Ближнего Востока была, как сказали бы сейчас, единой экономической зоной с общей, сложившейся на территории Месопотамии денежной системой. И сами названия денежных единиц у всех ближневосточных народов были похожи, вариации их звучания носили чисто диалектный характер. Так что когда вавилонянин или ассириец произносили слово «шиклу», еврей вполне понимал, что речь идет о шекеле, а когда в разговоре звучало слов «ману» – то о мине.

Самой крупной денежной единицей в этой системе был и оставался вплоть до конца ее существования (то есть до эпохи восстания Бар-Кохбы) «священный кикар», очевидно, использовавшийся при пожертвовании в Храм и очень крупных торговых сделках. «Священный кикар» включал в себя 2 обычных кикара.

В каждый обычный кикар, в свою очередь, входило 60 мин; в каждую мину – 25 шекелей, в каждый шекель – 4 динара, в каждый динар – 24 «меа», то есть «стотинки», в каждую «меа» – 2 пундиона, в каждый пундион – 2 исера, в каждый исер – 8 «прутот».

«Прута», название которой происходит от глагола «лифрот» – «разменять», «размножить», «размельчить» – и была самой мелкой денежной единицей, что и соответствует буквальному переводу этого слова – «мелочь».

На протяжении истории, впрочем, соотношения и названия этих денежных единиц менялись. Так, уже после появления монетной системы под «прутой» стали понимать самую мелкую медную монету. Монета достоинством в исер по-прежнему включала в себя 8 прутот, а в пундион – 2 исера. Как и «пруты», исеры и пундионы изготавливались из меди.

«Меа» была самой крупной медной монетой, теперь она составляла шестую часть от динара и менялась на 36 прутот.

Динар, который стали называть в талмудические времена еще и зузом, включал в себя 6 монет «меа».

А обычный шекель (иногда его называли и «бека») равнялся 2 динарам.

Два обычных шекеля составляли, в свою очередь, священный шекель, или «села». 100 динаров (зузов) равнялись одной простой мине, в то время как в священную мину входило 160 динаров. Ну, а 60 мин, как и встарь, составляли один обычный кикар, а 2 обычных кикара – 1 священный кикар.

Все вышесказанное относится к исчислению денег в серебре.

Золото, разумеется, ценилось намного дороже. 1 золотой динар приравнивался к 25 серебряным, соответственно обычная серебряная мина равнялась уже только 4 золотым динарам.

Уже в древности евреи одними из первых осознали всю важность изготовления полновесной монеты для нормального функционирования экономики страны и чрезвычайно тщательно высчитывали вес каждой денежной единицы и соотношения между национальной и зарубежной валютой (прежде всего римской и греческой). Впоследствии эти расчеты были продолжены крупнейшими раввинистическими авторитетами и на протяжении всех Средних веков. С точки зрения еврейской традиции они были крайне необходимы для того, чтобы, к примеру, вычислить, какую сумму в немецких марках или английских фунтах стерлингов следует уплатить за выкуп первенца, если в Торе сказано, что он должен составлять 5 села, или какой сумме в местной валюте соответствует 200 зуз, называемых в Талмуде в качестве минимального размера приданого.

В результате время от времени евреи составляли скрупулезно точные таблицы соотношения различных валют, которые размножались в тысячах экземпляров и которыми пользовались как еврейские, так и нееврейские купцы, ростовщики и менялы во всем мире. Помимо валютных курсов, в таблицы включалось и подробное описание монет различных стран – с указанием их веса, диаметра, содержания в них драгоценного металла, описанием аверса и реверса – так что эти таблицы с полным правом можно назвать и первыми нумизматическими каталогами.

После принятия метрической системы, все эти древние еврейские (а точнее ближневосточные) денежные единицы были пересчитаны в граммы чистого серебра.

О том, насколько точными были эти вычисления, можно понять хотя бы по таблице соответствия древних еврейских денежно-весовых единиц современной весовой системе, которая приводится здесь по книге Шмуэля-Зеэва Райха «Масорет шекель» («Традиция шекеля»):

Прута – 0,0182699 г чистого серебра.

Исер – 0,1461593 г чистого серебра.

Пундион – 0,2923187 г чистого серебра.

Меа – 0,5846375 г чистого серебра.

Динар (он же зуз) – 3,5078250 г чистого серебра.

Шекель (он же села) – 14,0313000 г чистого серебра.

Мина – 350,7825000 г чистого серебра.

Кикар – 42 093,900000 г чистого серебра.

Отсюда уже было понятно: минимальная сумма приданого – 200 зуз – должна равняться той сумме в местной валюте, которая соответствует стоимости 701,565000 г чистого серебра в данной стране. А за выкуп первенца нужно внести сумму, равную стоимости 70,156500 г чистого серебра, и т. д.

Впрочем, мы забежали вперед – все эти подсчеты понадобятся лишь спустя столетия. А пока, во второй половине VI в. до н. э., евреи в Эрец-Исраэль впервые знакомятся с деньгами в форме самых что ни на есть настоящих монет. Разумеется, это пока только финикийские и персидские монеты. Чуть позже появятся греческие, и только в IV веке до н. э. на персидские оболы начнет сверху наноситься ивритскими буквами арамейское слово «Йехуд» – «Иудея» – в знак того, что эти монеты чеканятся в подвластной персам Иудее.

Такая ситуация – когда на греческие, персидские и прочие монеты сверху набивалась ивритская надпись и монеты пускались в хождение по территории переходившей из рук в руки Эрец-Исраэль – наблюдается долго, вплоть до восстания Маккавеев, восстановивших независимость еврейского государства и положивших начало династии Хашмонаев (Хасмонеев). Около 110 г. до н. э. представитель этой династии царь Иоханан Гиркан начинает чеканку собственных, еврейских денег, для начала отчеканивая медную монету достоинством в 1 пруту, а затем и монеты более крупного номинала.

Строго следуя еврейской традиции, Йоханан Гиркан I запрещает изображать на монетах людей и животных, а вместо них на монетах появляются еврейские символы – граната, оливковой ветви или лилии, символизирующей, согласно «Песни песней», сам еврейский народ. Впоследствии другие Хасмонеи использовали на монетах и различную греческую символику – якорь, рог изобилия, шлем и т. п., но запрет на изображение людей и животных соблюдался всеми царями этой династии. Обычно на аверсе монеты выбивалось на иврите имя царя, ее отчеканившего, к которому прибавлялся титул «первосвященник», и одновременно указывалось, что монеты пущены в оборот не только царем, но и действующим при нем Государственным советом. Так, на дошедших до наших дней монетах царя Иегуды с одной стороны изображен гранат, а с другой выбита надпись «Иегуда ха-коэн ха-гадоль вэ хевер иегудим» – «Первосвященник Иегуда и Еврейский совет».

По монетам этого периода, как обычно, можно проследить все перипетии еврейской истории.

Вот на монетах находящегося под сильным греческим влиянием последнего царя из Хасмонеев Антигона II Матитьяху появляются наряду с ивритскими надписи на греческом языке. Еще более эллинизированный царь Александр Яннай также добавляет к ивритским надписям греческие и именует себя уже то «коэн ха-гадоль» («первосвященник»), то «мелех» («царь»).

Легендарный Гордус I (Ирод) поначалу воздерживается от изображения на монетах людей и животных, но убирает с них надписи на иврите и оставляет только на греческом. А затем на его монетах появляется золотой орел, напоминающий о фигуре орла, которую он поставил у входа в Храм. Сын Ирода – тетрарх Галилеи Ирод Антипа – тоже еще воздерживается от изображения людей и животных на монетах, но другой его сын – тетрарх Филипп – уже помещает на монетах портреты римских императоров и изображение языческого храма, построенного Иродом в Паниасе (Баниасе).