Читать онлайн «100 великих сокровищ России». Страница 83

То, что не смогли понять дети, на самом деле означало: «Если мои молитвы будут услышаны, Россия обратится в другую веру и наступит мир. В противном случае её заблуждения распространятся по всему свету, неся с собой войны и гонения на церковь». А отсюда главный смысл послания Девы Марии в Фатиме: «Россию будут сопровождать несчастья, пока за неё не будут как следует молиться».

Как всё совпадает! Первая мировая война в самом разгаре. Россия после Февральской революции катилась к смуте. Последний раз Дева Мария являлась в Фатиме в октябре… А затем Россия действительно обратилась в другую веру, пыталась распространить свои заблуждения по всему свету, неся с собой войны и гонения на церковь.

…Если обогнуть справа храм и пройти несколько десятков метров по парку, можно увидеть поднимающуюся из-за деревьев… православную луковку. А через пару минут пред путешественником предстаёт довольно внушительное здание, над центральной частью которого красуется купол-луковка. «Это здание „Голубой дивизии“», — объясняют гиды.

На втором этаже, под куполом, помещается православная церковь. Долгие годы здесь хранилась подлинная Казанская икона Богоматери, считающаяся пропавшей уже много десятков лет!

Знаменитая икона была обретена в Казани в 1579 году, после мощнейшего пожара, истребившего значительную часть города. Недалеко от того места, где начался пожар, стоял дом одного стрельца, сгоревший вместе с другими. Когда стрелец хотел приступить к постройке нового дома на пепелище, его девятилетней дочери Матроне явилась во сне Божия Матерь и повелела взять икону Её из недр земли, указав место, где икона скрывалась. И 8 июля Матрона на пепелище действительно нашла образ, на который ей указала Божия Матерь. С иконы сняли список и послали царю Ивану Грозному, который повелел на месте обретения иконы основать женский монастырь…

С той поры икона и находилась в Богородицком монастыре в Казани. Поначалу она была чтима лишь как местная. Но в 1611 году, в Смутное время, её список приносили из Казани в Москву вместе с казанским ополчением в стан князя Дмитрия Пожарского. А 22 октября 1612 года этот список при сражении с поляками находился у Дмитрия Пожарского. Князь, как известно, одержал победу, и с тех пор, по указу царя Михаила Фёдоровича, Чудотворную икону чествуют дважды — 8 (21) июля, в день её обретения, и 22 октября (4 ноября) в день связанной с ней победы русского оружия.

Оригинал же иконы так и висел в казанском Богородицком монастыре, став на три века важнейшей святыней не только города, но и России. Ещё при Иване Грозном икону одели в ризу червонного золота, а Екатерина II в 1767 году при посещении Богородицкого монастыря надела на икону бриллиантовую корону. Вельможи и купцы соревновались в украшении иконы драгоценными камнями и жемчугами…

Но 29 июня 1904 года икона пропала. С этого момента и начинается удивительная история её поисков, неожиданных её появлений в различных местах, мистификаций и загадок.

Дело о пропаже и поисках иконы Казанской Богоматери одно из самых известных в российской дореволюционной криминалистике. Расследование с перерывами велось более десяти лет. Документы дела «О похищении в Казани из девичьего монастыря чудотворной иконы Казанской божией матери», хранившиеся в архиве Департамента полиции, составляют два обширных тома. Пропажа иконы взбудоражила всю страну и обсуждалась на самом высоком уровне, вплоть до императора Николая II. В томах дела масса писем и телеграмм от таких людей, как председатель совета министров Столыпин, министр юстиции Щегловитов, министр внутренних дел Хвостов, директор Департамента полиции Виссарионов, член Государственного совета, камергер двора князь Ширинский-Шихматов, московский генерал-губернатор Гершельман, князь Оболенский, начальник Московской сыскной полиции Кошко, великая княгиня Елизавета Фёдоровна, церковные иерархи…

Пропажу святыни обнаружили ранним утром 29 июня 1904 года. Дверь в храм была взломана. Церковный сторож Захаров — связан. Исчезли две иконы: Казанская Богоматерь и Спас Нерукотворный.

На ноги тут же была поднята вся полиция, и по горячим следам похититель был быстро найден. Им оказался Варфоломей Чайкин (известный ещё как Стоян), крестьянин двадцати восьми лет, рецидивист и специалист по церковным кражам. На его совести целый ряд краж из церквей Казани, Коврова, Рязани, Тулы и Ярославля в 1903–1904 годах. Причём самих образов он не крал, а лишь сдирал с них ризы.

И на этот раз он утверждал, что драгоценности и оклад образа продал, а саму икону расколол и сжёг в печи.

25 ноября 1904 года начался судебный процесс. На нём было шесть подсудимых: сам Чайкин-Стоян и некто Комов — виновники кражи, церковный сторож Захаров, которого подозревали в соучастии, ювелир Максимов, обвинявшийся в содействии и скупке золота и жемчугов с икон, сожительница Чайкина Кучерова и её мать Шиллинг, которых обвиняли в укрывательстве виновников кражи и похищенных ценностей.

Примечательно, что Чайкин на предварительном следствии отрицал уничтожение икон. Но сожительница, её малолетняя дочь и мать показывали, что видели, как он разрубал иконы на щепки и сжёг в печи. При обыске в печи действительно были найдены обгорелые жемчужины, загрунтовка с позолоты, проволоки, гвоздики, петли, которые, по показаниям монахини-свидетельницы, находились на бархатной обшивке иконы. По показаниям Шиллинг, пепел от икон был брошен в отхожее место, где и был найден полицией.

В итоге Чайкин был осуждён на двенадцать лет каторги. Остальные подсудимые получили меньшие сроки, а Захарова оправдали.

Однако поиски иконы и проработка других возможных версий продолжались. Уж больно высокую ценность для всех россиян имела знаменитая икона, не говоря уж о стоимости её оклада, уж больно мощный резонанс вызвало это похищение. Стоит также помнить, что похищены были две иконы, и пепел мог принадлежать лишь одной из них — менее ценному Спасу Нерукотворному. К тому же оклады обеих икон найдены так и не были.

Поэтому возникла версия, что икону Казанской Богоматери Чайкин за огромную сумму перепродал старообрядцам — они действительно занимались широкой скупкой дониконовских икон, в частности, брали их из старинных московских храмов во время разорения Москвы в нашествие Наполеона. В итоге 12 ноября 1909 года в недрах полиции появился секретный доклад. В Казань был послан специальный чиновник, так как до министерства дошли «серьёзные сведения о сохранности чудотворной иконы Казанской божией матери». Товарищ министра внутренних дел Курлов отстранил казанского губернатора и начальника казанского жандармского управления от розыска, доверив его автору доклада Прогнаевскому. А Кошко направил в помощь ему двух самых опытных агентов. Один из них и доложил о продаже иконы старообрядцам.

К Чайкину, находившемуся в то время в тюрьме в Ярославле, подсылают шпионов, через которых пытаются узнать о местонахождении иконы. Но он теперь лишь твердит о сожжении иконы, а не о продаже. Однако слухи о возобновлении следствия расходятся уже по всей Империи, причём не минуют и тюрем.

И тут неожиданно в саратовской тюрьме возникает арестант Кораблёв, который заявляет, будто знает, где находится икона. Вступившему с ним в контакт епископу Саратовскому Гермогену Кораблёв сообщает, что икона якобы действительно находится у старообрядцев, и обещает помочь её вернуть, если ему смягчат участь и переведут в другую тюрьму, где он смог бы вступить в контакт с другими участниками «дела». Несмотря на то что у «версии» Кораблёва находятся влиятельные сторонники, опытный в делах сыска Прогнаевский вскоре убеждается, что никаких данных у арестанта нет, а он просто хочет организовать побег.

Тем не менее и после заключения Прогнаевского поиски иконы продолжаются. И тут возникает «дублёр» Кораблёва — каторжанин читинской тюрьмы Блинов. Причём всё идёт по тому же сценарию. Блинов просит о смягчении участи, о переводе в другую тюрьму. Его версию поддерживают епископ Читинский Иоанн и даже великая княгиня Елизавета Фёдоровна, которую ставят в известность о предложениях арестанта и которая через посредников вступает в переговоры с вором. В 1915 году в Курске проводится специальное совещание по разработке новой версии. Однако следователи обнаруживают, что Кораблёв лишь хотел сделать копию и выдать её за настоящую икону, и его снова заковывают в кандалы. Окончательной правды не удалось добиться и от Чайкина.

Была ли сожжена икона? Если нет, где она находится? А если была действительно уничтожена Чайкиным, то куда делась её драгоценная риза? Эти вопросы так и оставались без ответа многие годы. Конечно, специализация Стояна на похищении одних лишь окладов, показания его самого и свидетелей вроде бы подтверждают версию об уничтожении иконы. Но, с другой сторон, прожжённый рецидивист прекрасно понимал, что стоимость самого образа гораздо выше стоимости её ризы.