Читать онлайн «100 великих сокровищ России». Страница 110

По оценке 15-го года стоимость этих вещей превышает миллиард.

Кроме того, на складах Комиссии имеются отобранные в бесхозяйственных квартирах ковры на сумму в несколько сот миллионов (тоже по оценке 1915 года)».

1923 год — один их самых драматических в истории Алмазного фонда.

Тогда на рынках Амстердама и Антверпена неожиданно появились бриллианты, в которых специалисты узнали часть русских коронных драгоценностей. Возник политический скандал. Зарубежная пресса писала, что эти города и их банки используются советским правительством для валютных операций с золотом, алмазами и церковными ценностями. Чтобы заглушить возмущения, в конце 1925 года в Колонном зале Дома Союзов спешно открылась выставка коронных драгоценностей, которая должна была показать миру, что они целы и невредимы.

Однако есть неоспоримые свидетельства, что в 1923 году собрание коронных драгоценностей совершила интригующее путешествие под охраной латышских красных стрелков из Москвы в Читу, где находилось японское правительство. Руководил операцией работник наркома финансов Р. Я. Карклин. В архивах сохранилось удостоверение, выданное ему 28 декабря 1922 года за номером 2739, где сказано, что тов. Карклин Р. Я. назначен уполномоченным Народного комиссариата финансов РСФСР при Дальневосточном ревкоме. Подписал его среди прочих тогда уже нарком финансов Сокольников.

Загадку этого турне нам ещё предстоит разгадать. Но, учитывая всё вышесказанное, можно достоверно предположить, что после экспертной оценки сокровищ комиссией Ферсмана их вывезли на Дальний Восток, чтобы продать в Америку и Европу через Маньчжурию, которая ещё со времён постановления «О хлебных закупках» стала центром нашей внешнеэкономической и внешнеполитической активности. Видимо, канун этой сделки века запечатлели опубликованные недавно в «Известиях» и в каталоге «Сотби» фотографии, на которых сняты в Чите, в богатом особняке, на фоне коронных драгоценностей группы советских официальных лиц и респектабельных иностранцев. Судя по ним, решили оптом продать все величайшие реликвии Алмазного фонда: державу, скипетр, собрание корон — с короной Российской империей во главе, коллекцию бриллиантовых подвесок и бриллиантовых диадем, бриллиантовые знаки и цепи императорских орденов, подарочные золотые кубки, коллекцию вееров и перстней, императорские пасхальные яйца фирмы Фаберже и многое другое.

Эти вещи хранились в Галерее драгоценностей Эрмитажа и в Бриллиантовой комнате Кремля. Большинство из них бесследно исчезло в 1920-е годы. Некоторые впоследствии обнаружились в американских частных собраниях, например, брачная корона русских императриц, изготовленная из бриллиантового пояса Екатерины Великой. Сейчас она находится в собрании Морджори Меривезер Поуст — жены бывшего посла США в СССР Джозефа Дэвиса. Госпожа Поуст купила её на аукционе «Сотби» в декабре 1966 года.

Возможно, бриллианты, проданные в 1923 году в Бельгии и Голландии, были из этой партии и попали в Европу через Читу, Харбин и Владивосток, и такая же участь ожидала остальное. И как знать, если бы не осечка в Антверпене и Амстердаме, заставившая возвратить драгоценности на показательную выставку в Москву, то не потеряли бы мы всё и навсегда?!

Дальнейшее известно. В 1925 году возникла Главная контора Госторга СССР по скупке и реализации антикварных вещей «антиквариат». Тогда же вышла брошюра «Алмазный фонд СССР», где прямо говорилось, что при советской власти эти сокровища «зажили новой жизнью и так или иначе примут участие в общей созидательной работе… превратясь в столь необходимые для рабоче-крестьянского государства предметы, как машины и т. п.».

Осенью 1926 года упомянутая брачная корона вместе с бриллиантовым мечом Павла I, украшением коронационного платья Екатерины II из гроздьев бразильских бриллиантов и индийских изумрудов, бриллиантовой (2000 штук!) табакеркой императрицы Елизаветы, коллекцией императорских пасхальных яиц Фаберже и прочим была куплена у советского правительства и доставлена в Америку торговцем Норманом Вайсом.

Приведённые документы неопровержимо доказывают, что распродажа национальных сокровищ в СССР началась не в годы индустриализации, а значительно раньше. Она переживала как минимум два пика: в 1920–1923 и в 1928–1934 годах.

Выставка Алмазного фонда СССР в Московском Кремле, как мы уже говорили, открылась 2 ноября 1967 года — к 50-летию советской власти. Её открытие стало заметным событием в культурной жизни нашей страны.

К этому времени работники Гохрана (государственное хранилище ценностей) при участии научных сотрудников музеев Московского Кремля подготовили каталог, художественный альбом «Сокровища Алмазного фонда», стали выходить рекламные буклеты, альбомы, в которых сообщалось: «В отличие от печальной участи сокровищниц крупнейших европейских монархий — французской и австро-венгерской, расхищенных, безвозвратно утраченных в вихре войн и революций, судьба русских коронных драгоценностей оказалась счастливой и глубоко справедливой: Великая Октябрьская социалистическая революция возвратила эти сокровища их подлинному хозяину — народу… Даже в самые трудные первые годы Советского государства, когда оно остро нуждалось в средствах для защиты молодой республики, восстановления народного хозяйства, укрепляя обороноспособность страны, сокровища Алмазного фонда оставались неприкосновенными. С того времени эти сокровища были не только сохранены, но и преумножены».

Действительно, поступления были. Большую часть их составляли особо крупные алмазы, добывавшиеся в Якутии, и образцы современного ювелирного искусства. Но гораздо больше ценностей, в основном уникальных старинных произведений искусства, ушло за границу в частные коллекции и государственные музеи других стран.

Местонахождение некоторых бесценных вещей до сих пор неизвестно (два пасхальных императорских яйца фирмы Фаберже, бриллиантовый знак ордена Андрея Первозванного, принадлежавший Александру II, икона «Введение Богородицы во храм» в драгоценном окладе Фаберже, и многие другие).

Все вожди Советского государства считали своим долгом запустить руку в собрание Алмазного фонда. Как это делали Ленин и Сталин, описано выше. Хрущёв едва не подарил одной из развивающихся стран знаменитую шапку Мономаха, при Брежневе Алмазный фонд недосчитался одного из бриллиантовых орденских знаков.

В 1989 году с аукционов были проданы многие иконы. Не желая тратить средства на реставрацию, печально известный Павлов распорядился продать их «на реставрацию более развитым странам». Он считал, что убил сразу двух зайцев: иконы будут восстановлены, а страна получит необходимую валюту.

Нет ответа на многие интересные вопросы. Например, откуда появляются на мировых аукционах и в антикварных магазинах за рубежом наши ценности (контрабанда здесь ни при чём)? По какому праву величайшие исторические реликвии Гохрана и Алмазного фонда являются залоговой собственностью Министерства финансов, а не неприкосновенным национальным достоянием?

Что хранится в госфондовских кладовых в Москве, Миассе и других местах?

И, наконец, нужно документально разобраться, какая часть ценностей пошла на финансирование экономических программ, какая ушла на политику, а что исчезло неизвестно куда. Кто и когда сможет дать ответ на эти вопросы?

Алмаз «Орлов», найденный в индийской исторической области Голконда в начале XVII столетия, представлял собой округлый додекаэдр (двенадцатигранник), с отколовшимся от него куском. Камень весил предположительно 350–400 каратов (точный вес его неизвестен), С учётом отколовшегося куска вес камня, по предположению Ферсмана, должен был быть в пределах 450–500 каратов, отсюда отколовшийся от камня кусок имел массу около 100 каратов.

«Орлов» по своей величине занимает первое место среди всех камней, найденных когда-либо в Индии; это знаменитейший алмаз чистой воды, слабо синевато-зеленоватого оттенка, с небольшим количеством ничтожных желтоватых включений.

В отношении веса «Орлова» существуют противоречивые мнения. Так, в литературе указываются такие веса (в каратах): 194,8, 199,6, 189,62 и 185,0. Чтобы выяснить, какая из приведённых цифр является наиболее вероятной, обратимся к высказываниям известного советского минералога А. Е. Ферсмана. Он писал: «Размеры камня не могут быть даны в точности. В старых описаниях мы встречаем два веса: 185 и 193 карата; точных взвешиваний мы не имеем и не можем их в настоящее время воспроизвести из-за плотной серебряной оправы. Старые данные и ряд сравнений заставляют нас говорить о второй цифре, к которой, по-видимому, склоняется и А. К. Фаберже, взвешивавший камень в 1913 г.».

А как же Фаберже удалось взвесить впаянный в серебро алмаз? Помог случай. Когда он осматривал алмаз в скипетре, камень неожиданно выпал из оправы. Видимо, «Орлов» был недостаточно прочно закреплён. И Фаберже его взвесил. После этого случая бриллиант снова был впаян в оправу, на сей раз довольно прочно.