Читать онлайн «100 великих писателей». Страница 129

А с другой стороны, это не менее гениальный трагизм предчувствий горького будущего деревенской родины:

В 1912 году поэт переехал в Москву, где служил у купца его отец. Работал в типографии, вступил в литературно-музыкальный кружок имени Сурикова, посещал лекции в университете Шанявского. Впервые стихи Сергея появились в московских журналах в 1914 году. В 1915 году он уехал в Петроград, познакомился там с Блоком, Городецким, Клюевым. Он был восторженно принят литературной средой тогдашней столицы — как посланец русской деревни, русских полей. Слава к нему пришла быстро. В 1916 году вышел первый сборник Есенина — «Радуница». Короткое время Сергей служил в царской армии. «В годы революции, — писал он, — был всецело на стороне Октября, но принимал все по-своему, с крестьянским уклоном». В 1919–1921 годах Есенин много путешествовал — Соловки, Мурманск, Кавказ, Крым. В 1922–1923 годах вместе с женой, знаменитой танцовщицей Айседорой Дункан, побывал в Германии, Франции, Италии, Бельгии, Канаде, США. По возвращении стал часто наведываться в родное Константиново. Опять уезжал — в Грузию, в Азербайджан, работал там над «Анной Снегиной», написал «Персидские мотивы».

В конце жизни признался: «…теперь меня тянет все больше к Пушкину». А начинал Есенин как один из авторов манифеста имажинизма. Потом он написал об этом увлечении: «Имажинизм был формальной школой, которую мы хотели утвердить. Но эта школа не имела под собой почвы и умерла сама собой, оставив правду за органическим образом».

Лучшие стихи Есенина запечатлели духовную красоту русского человека. Его емкие ошеломляющие образы — почти всегда настоящее художественное открытие.

На стихи Есенина, тончайшего лирика, волшебника русского пейзажа, удивительно чуткого к земным краскам, звукам и запахам, написано много песен, некоторые из них по сути стали народными — «Не жалею, не зову, не плачу…», «Письмо матери», «Отговорила роща золотая…», «Клен ты мой опавший…», «Мы теперь уходим понемногу…». Великий композитор Георгий Свиридов написал на стихи Есенина свой знаменитый цикл «Отчалившая Русь».

В ночь с 27 на 28 декабря 1925 года Сергей Есенин ушел из жизни.

«Он являл собой воплощение американской мечты — молодости, красоты, обеспеченности, раннего успеха — и верил в эти атрибуты так страстно, что наделял их определенным величием», — писал о Фицджеральде его современник Эндрю Тернбулл.

И действительно, в 1920-е годы Скотт Фицджеральд был культовой фигурой, обросшей легендами в стиле «американского счастья». По их отзвукам, первый роман «По эту сторону рая» Фицджеральд написал якобы лишь затем, чтобы завоевать руку и сердце честолюбивой девушки из состоятельной семьи. Он сразу принес ему славу, богатство и красавицу жену. В Париже, этом солнечном сплетении европейской культуры, Фицджеральды, по воспоминаниям очевидцев, появились в шумном окружении художественной богемы и миллионеров-соотечественников. Красивая, незаурядная пара вела себя столь экстравагантно, а интерес к ней был столь велик, что их имена почти не покидали газетной хроники светских скандалов… Но это, так сказать, титульная страница Жизнь оказалась много сложнее «американской мечты».

Фрэнсис Скотт Ки Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в Сент-Поле. Мать его, Мэри Макквилан, происходила из добропорядочной католической семьи, отец ее упорным трудом из мелкого торговца вырос в могущественного коммерсанта. О своем отце, Эдварде Фицджеральде, писатель говорил, что тот вышел из «старого одряхлевшего рода», к которому некогда принадлежали видные государственные деятели. Эдвард же был бедным армейским офицером и слыл неудачником. В тяжелые периоды жизни маленький Скотт молил Бога о том, чтобы их семья не попала в дом для бедных. Изживание этого детского страха впоследствии выразилось и в образе жизни («с размахом»), и в произведениях писателя, который, было время, придавал богатству мистические свойства, считая богатых людьми, отмеченными свыше.

Наследство дедушки Макквилана позволяло родителям Фицджеральда обучать детей в частных школах. Мать довольно рано внушила Скотту мысль о его исключительности. И не беспочвенно. Его первые литературные опыты были опубликованы в школьном журнале. Когда Скотт перевелся в школу Ньюмена — обитель для шестидесяти отпрысков состоятельных семей Америки, — он со страстью отдался сочинению песен и пьес для драмкружка. В среде богатой молодежи его талант был единственным залогом равенства с ними, а также земной славы, что он поставил себе главной целью.

В Принстонском университете Скотт продолжал запойно осваивать почти все литературные жанры в ущерб занятиям, и его пьеса, победив в конкурсе, была опубликована в популярном юмористическом журнале «Треугольник».

В Европе шла Первая мировая война, и американская молодежь переживала приступ милитаристского романтизма. Многие рвались на фронт, среди них и студент Фицджеральд. Он сдал экстерном экзамен на звание лейтенанта пехоты, но волей обстоятельств его рота на театр военных действий не попала.

Во время армейской службы в 1918 году произошла его встреча с Зельдой Сэйр, которая стала и самым большим счастьем, и самым большим горем в его жизни. Экзальтированная, остроумная, смелая до безрассудства, с неукротимой жаждой жизни, всегда окруженная поклонниками, она сразу завладела его сердцем и ответила взаимностью, но от брака отказалась — ее не вдохновлял скромный вариант существования. В жизненном активе Фицджеральда были пока лишь рукопись романа «Романтический эгоист» и сто двадцать два отказа от издателей.

Разрыв с Зельдой он воспринял драматически, две недели пил, а затем вернулся в родительский дом и за три месяца затворничества в лихорадочном режиме перекроил «Эгоиста», создав из его останков новый роман — «По эту сторону рая». В нем, по собственному признанию, он «выжал себя до последней капли». Роман сразу был принят к печати. Вскоре после его выхода (1920) Зельда и Скотт обвенчались.

Огромная популярность этой книги в те годы объяснима — Фицджеральд выразил настроения американской молодежи, задетой далекой войной, ощутившей конечность бытия, отвергнувшей постепенные добродетели своих отцов и возжаждавшей успеха и счастья здесь и немедленно. Поколение Фицджеральда бросилось в «карнавальные пляски» 1920-х годов (период американского бума) очертя голову, а сам писатель стал его символом. Утверждался атеистический XX век — век экзальтации, допингов и психозов. Фицджеральд окрестил его «веком джаза». Теперь, на его исходе, нынешняя молодежь называет его «веком „экстази“». Но вернемся в его начало.

Роман был переиздан много раз. Никогда в жизни Фицджеральд уже не будет так счастлив, как в ту пору. Как-то он подошел к престарелому писателю Чарлзу Фландрау со словами: «Чарли, если бы ты только знал, как прекрасно быть молодым, красивым и знаменитым!»

Слава закрутила его в смерче развлечений: дорогие костюмы от «Братьев Брукс», ночные кутежи, много алкоголя, юношеские безумства, постоянным участником которых, а часто и вдохновителем являлась Зельда.

Через два года вышел его роман «Прекрасные и обреченные» (1922). Эгоистичные идеалы молодого поколения, воспевание которых принесло Фицджеральду славу и деньги, здесь уже подвергались сомнению. В том же году появились первые наброски к самому значительному его произведению — «Великий Гэтсби». В этом романе (1925) Фицджеральд окончательно расстался с молодыми иллюзиями, чутко уловив, что человек, цинично выстраивающий свою жизнь только по законам успеха (как его Гэтсби), в итоге приходит к полной личной катастрофе.

Эрнста Хемингуэя судьба свела с Фицджеральдом в Париже. В своей книге «Праздник, который всегда с тобой» он произнес немало язвительных фраз по поводу беспорядочного образа жизни четы Фицджеральдов, но хочется привести не их (они писателю не идут), а его отзыв о «Великом Гэтсби»: «Когда я дочитал эту книгу, я понял, что как бы Скотт ни вел себя и что бы он ни делал, я должен помнить, что это болезнь, и помогать ему, и стараться быть ему хорошим другом. У него было много, очень много хороших друзей, больше чем у кого-либо из моих знакомых. Но я включил себя в их число, не думая, пригожусь я ему или нет. Если он мог написать такую великолепную книгу, как „Великий Гэтсби“, я не сомневался, что он может написать и другую, которая будет еще лучше».