Читать онлайн «100 знаменитых сражений». Страница 89

Еще до этого, 11 июля Законодательное собрание издало знаменитый манифест, в котором заявило: «Отечество в опасности!» Всех граждан призывали взяться за оружие. В Париж из всех департаментов стали собираться тысячи вооруженных добровольцев. Именно тогда была создана и стала очень популярной песня марсельского батальона национальных гвардейцев – «Марсельеза». После сдачи Вердена к гражданам столицы обратилась революционная Коммуна: «К оружию! К оружию! Враг у порога!» Непосредственная угроза возвращения старых порядков заставила народ защищать приобретения революции с удвоенной энергией.

Французское командование приказало двум армиям – Мозельской, находившейся у Седана (командующий генерал Дюмурье), и Рейнской, у Меца (командующий генерал Келлерман), – идти навстречу друг другу, соединиться и преградить дорогу противнику. 19 сентября армии Дюмурье и Келлермана общей численностью около 53 тысяч человек после ряда маневров соединились у небольшого селения Вальми, расположенного в провинции Шампань, департамент Марна.

Французская армия в тот момент представляла собой не очень грозную силу. Значительную ее часть составляли старые королевские части, дисциплина в которых после эмиграции значительной части офицеров не улучшилась. Да и среди тех командиров, которые остались на своих постах, не наблюдалось массовой увлеченности революционными идеями. Так, знаменитый генерал Лафайет, контрреволюционно настроенный, вообще покинул расположение армии и прибыл в Париж, ожидая, что здесь будут решаться дела поважнее. Добровольцы, хоть и громко распевали «Вперед, Отечества сыны», еще не знали, как именно надо воевать, не умели толком обращаться с оружием и ходить в строю. Зато от старой армии осталось несколько хороших вещей – прекрасная артиллерия (Дюмурье располагал 400 орудиями), добротные карты, система укреплений.

Впрочем, ситуация в стане пруссаков и австрийцев также была далека от идеальной. На востоке решался вопрос о разделе Польши. В любой момент могло оказаться, что сегодняшние союзники завтра станут врагами. Фридрих Вильгельм очень советовал герцогу Брауншвейгскому не трепать армию, беречь силы.

Кроме того, марш по Франции с первых же дней показал, что население вопреки уверениям французской эмиграции не устилает путь интервентов розами и не жаждет возвращения своих бывших хозяев. Напротив, организовывались партизанские отряды, крестьяне отказывали войскам в продовольствии и квартирах, часто случались нападения на обозы.

Под Вальми 20 сентября 1792 г. сократившаяся до 46 тысяч армия пруссаков встретилась с 60-тысячной армией Дюмурье. Пруссаки, обойдя в тумане Дюмурье с севера, перерезали дорогу на Париж; таким образом, бой должен был получить характер сражения с перевернутым фронтом. Но маневр пруссаков не побудил Дюмурье начать отступление.

В час дня прусские войска открыли артиллерийский огонь; французская артиллерия неожиданно для коалиционеров энергично отвечала. У Дюмурье не было пехоты, способной перейти в атаку, ему с трудом удавалось удерживать на поле сражения свои недисциплинированные части. Но орудийный огонь не давал развернуться наступлению тесно сомкнутых прусских полков. У прусского полководца, не ожидавшего отпора, открылись глаза на самообман эмигрантов, которые утверждали, что против интервентов выйдет сброд оборванцев. Герцог Брауншвейгский понял, что военная прогулка в Париж немыслима: предстояла трудная, упорная борьба, к которой союзники еще не подготовили всех средств; победа над французами при Вальми ничего не могла решить, а вот поражение могло привести к гибели прусской армии.

В это время пошел дождь, и герцогу окончательно расхотелось вести сражение. Завязавшийся было бой пруссаки прекратили. Впоследствии немало историков ломало копья в спорах о том, почему отступили пруссаки. Кроме уже изложенных соображений говорили о подкупе прусского военачальника – мол, французы передали ему бриллианты королевы. А известный драматург Бомарше написал целую историю о том, как парижский актер представился ночью Фридриху Вильгельму его выдающимся дядей Фридрихом Великим и наказал «племяннику» немедленно уходить.

Так или иначе, 30 сентября 1792 г. прусско-австрийские войска, испытывавшие нужду в припасах, одолеваемые начавшимися болезнями, получили приказ отступать и начали отходить к Рейну. Французы не преследовали противника, который через несколько дней покинул территорию страны.

Победа воодушевила французов, почувствовавших уверенность в своих силах. Вскоре они опять перешли границу с Бельгией. 6 ноября в битве при Жемаппе французы разбили австрийцев[95], заняли средний Рейн, овладели Аахеном, Вормсом, Франкфуртом, на юго-востоке захватили Савойю.

Канонада при Вальми стоила обоим противникам приблизительно по 200 убитых и раненых; но, по выражению сопровождавшего прусскую армию Гете, в этот день и на этом месте началась новая эра всемирной истории.

Взятие укрепленной островной крепости у французов силами русско-турецкого морского десанта под общим командованием Φ. Ф. Ушакова.

«Ура русскому флоту! Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу хотя бы мичманом?» – воскликнул Суворов, когда узнал о взятии Корфу русскими моряками. В то время как на суше Александр Васильевич славился как гениальный полководец (и был им), на море Федор Ушаков зарабатывал себе славу гениального флотоводца. Штурм Корфу стал последним восклицательным знаком в истории русского флота в XVIII в. Петр I мог бы гордиться тем, что «не напрасны были его труды».

Когда Наполеон двинул свои войска против Египта, Турция обратилась за помощью к Англии, России и Австрии. Правительства этих стран были и так недовольны действиями войск мятежной Франции. Для России официальным поводом к войне послужил захват французами Мальты – ведь гроссмейстером мальтийского ордена был сам Павел I.

Для того чтобы помочь Турции, Россия направила в Средиземное море Черноморский флот под командованием прославленного флотоводца Φ. Ф. Ушакова. Там он должен был соединиться с турецким флотом, а одной из главных целей объединенной эскадры стало отвоевание у Франции островов Ионического моря.

Федор Ушаков родился в 1745 г. в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции и происходил из небогатого, но древнего дворянского рода. В 1766 г. Ушаков окончил Морской кадетский корпус. Он служил на Балтийском флоте, с 1769 г. в Донской (Азовской) флотилии, участвовал в русско-турецкой войне 1768–1774 гг. С 1775 г. был командиром фрегата, в 1780–1782 гг. – командиром линейного корабля «Виктор». В начале русско-турецкой войны 1781–1791 гг. Федор Федорович был командиром линейного корабля «Св. Павел», в сражении (1788) у острова Федониси (ныне Змеиный) командовал авангардом русской эскадры. С 1790 г. Ушаков командовал Черноморским флотом, с которым одержал крупные победы над турецким флотом в Керченском сражении (1790), у острова Тендра (1790) и мыса Калиакрия (1791). Ушаков проявил себя новатором в военно-морском деле, всегда творчески подходил к решению любых планов, разрабатывал схему действий, соответствующую обстановке в данный момент в данном месте, был сторонником решительных действий.

Флотоводец уделял большое внимание совершенствованию военно-морского искусства, явился творцом маневренной тактики парусного флота, в основе которой лежало искусное сочетание огня и маневра. Тактика Ушакова отличалась от принятой в то время линейной тактики решительностью боевых действий, применением единых походно-боевых порядков, сближением с противником на короткую дистанцию без перестроения походного строя в боевой, сосредоточением огня на решающем объекте и выводе из строя в первую очередь флагманских кораблей противника, созданием в бою резерва (эскадры кайзер-флага) для развития успеха на главных направлениях, ведением боя на дистанции картечного выстрела в целях достижения наибольшей эффективности ударов, преследованием противника для завершения полного его разгрома или взятия в плен. Ушаков придавал большое значение морской и огневой выучке личного состава. Он был сторонником суворовских принципов воспитания подчиненных, противником муштры и бессмысленных увлечений парадами, следовал принципу: обучать тому, что нужно на войне. Лучшей школой для моряков считал плавание в условиях, приближенных к боевой действительности.

После русско-турецкой войны «за заслуги перед престолом и отечеством» Екатерина II произвела Федора Ушакова в чин вице-адмирала.

В июле 1798 г. вице-адмирал Ушаков получил приказ об отправке к Константинополю для соединения с турецким флотом. Турки охотно приняли командование Ушакова. «Ушак-Паша» был им хорошо известен – он не раз бил турецкий флот.

13 июля вице-адмирал вышел в море с эскадрой в составе 6 линейных кораблей, 7 фрегатов и 3 посыльных судов, имея 792 орудия и 7406 человек команды. На борту эскадры находилось 1700 человек десанта из солдат Севастопольского гарнизона. 24 августа 1798 г. эскадра вошла в Константинополь. Турция на конференциях союзников обязалась присоединить к русской эскадре равносильную турецкую (ею командовал Кадыр-бей). Было принято решение, что объединенная эскадра направит свои силы на освобождение Ионических островов, так как французы, владея ими, контролировали обстановку на всем Средиземном море. (Бонапарт в свое время говорил, что Ионические острова для Франции важнее всей Италии.)