Читать онлайн «100 знаменитых сражений». Страница 162

Основу ракетных морских сил Израиля составляли ракетные катера типа «Саар» французской постройки, оснащенные ракетами «Габриэль» Мкі. В 1973 г. на вооружение ВМС Израиля поступили первые ракетные катера типа «Решеф» собственной постройки, которые по тактико-техническим характеристикам значительно превосходили французские. К 1973 г. командующим ракетной флотилией стал Михаэль («Йоми») Баркаи, командовавший до этого подводной лодкой. С 1972 г. во главе всего флота стоял Вениамин («Бинни») Телем. Баркаи, как и все подводники, оказался воинственным и решительным командиром, уважаемым своими подчиненными, несмотря на «буйный» нрав. Под его руководством флотилия начала изнурительные учения в новой для большинства экипажей обстановке. Баркаи понимал, что в будущем бою против него и его катеров будут два фактора – численное преимущество противника и вдвое большая дальность его ракет.

На ВМС Египта были возложены важные наступательные задачи. Известно, что в Суэцком заливе готовилась высадка воздушно-морского десанта для захвата главной базы израильских ВМС на Красном море Шарм-аш-Шейх. Намного скромнее были возможности ВМС Израиля. К началу 1973 г. командование ВМС Израиля планировало перебросить новые ракетные катера «Решеф» и «Кешет» из Средиземного моря через Атлантический, Индийский океаны в Баб-эль-Мандебский пролив к базе Шарм-аш-Шейх. Однако война опередила исполнение замысла, и оба катера остались в Средиземном море. В начале войны египтяне минировали пролив Губал, связывающий нефтяные колодцы у восточного израильского берега Суэцкого канала с заливом Акаба. Эти колодцы в нефтепромысловом поле Абу Родэйс в начале 70-х гг. поставляли 45 млн. баррелей нефти ежегодно, что составляло 100 % израильского потребления.

Одновременно с этим египетские эсминцы блокировали Баб-эль-Мандебский пролив, а подводные лодки развернулись в заливе Акаба, чтобы контролировать морские коммуникации Израиля и особенно нефтяные поставки из Персидского залива по нефтепроводу Эйлат в нефтекомбинат в Хайфе. Вопреки наступившему перелому в действиях после разгрома египетского воздушно-морского десанта и потери инициативы в первые сутки боевых действий, нефтяные коммуникации воюющих государств в Красном море оставались неиспользованными до конца кампании. Израиль быстро переориентировался на порты в Средиземном море.

Генштаб ВС Израиля надеялся использовать ракетные катера для усиления береговой обороны таких стратегических объектов, как нефтекомбинат в Хайфе, порты и северный фланг укрепрайона «Барлев». Планировалось конвоирование транспортов в объявленной зоне боевых действий, причем особую важность имел маршрут Крит – Хайфа. В Красном море при благоприятном стечении обстоятельств дивизион десантных кораблей должен был высадить бригаду танков Т-55 на западный берег Суэцкого залива. Командующий ВМС Израиля контр-адмирал Телем понимал, что его силы недостаточны в количественном и качественном отношении для обеспечения надежной обороны. Катера имели ограниченные возможности, например в области ПВО, и не могли эффективно защищать охраняемые транспорты.

Были свои проблемы и у арабов. Их корабли были значительно старше, чем у израильтян. Ведь самый старый ракетный катер Израиля был построен в апреле 1967 г., а последний («Кешет») – за месяц до начала войны. Поэтому катера арабской коалиции уступали в скорости израильским. Египетские и сирийские катера, в отличие от их противника, не имели информационной системы управления и средств радиоэлектронной борьбы. Преимущество Израиля во владении новейшей техникой ярко проявлялось именно в радиоэлектронном компоненте.

Так, для дезинформации о составе и боевых порядках ударных групп израильские катера применяли постановку облаков из ди-польных отражателей (тонких полосок алюминия), выстреливаемых из артиллерийских орудий 76-мм калибра, а также реактивных установок. При нахождении в зоне радиолокационного наблюдения противника израильские катера такие отражатели выпускали практически постоянно. Интервал постановок помех составлял 2–3 минуты, что создавало видимость подвижной реальной цели. Параллельно была разработана система, предупреждающая о «поимке» корабля ракетным радаром или радаром управления огнем. Автором и идеологом внедрения на кораблях новых средств и систем радиоэлектронной борьбы был Херут Цемах. Цемах установил на ракетные катера еще и системы постановки активных помех. Последние, подстраиваясь под излучение радара ракеты противника, и сами начинали излучать на той же частоте, направляя ракету в погоню за электронными «призраками». И хотя многие офицеры не соглашались с попыткой превратить боевые корабли в «рождественские елки», Цемаху удалось их убедить.

Израильское командование в морском бою широко использовало вертолеты, которые, имея специальные радиолокационные отражатели, производили полеты на высоте 100–200 м со скоростью около 50 км/ч, имитируя надводные цели. Операторы корабельных и береговых РЛС военно-морских сил арабских государств классифицировали их именно как надводные цели. После пуска ракет арабскими катерами вертолеты резко набирали высоту 300–400 м, уклоняясь от ракет, а затем вместе со своими катерами начинали преследование отходящего противника. Не раз арабы принимали вертолеты противника за корабли и наоборот.

Накануне войны и египетские, и израильские ракетные катера уже имели определенный боевой опыт. Египтяне в 1967 г. потопили ракетами эскадренный миноносец «Эйлат», а израильские ракетные катера успешно участвовали в двух морских десантах специального назначения на побережье Ливана в феврале и апреле 1973 г. Практически не имели боевого опыта относительно малочисленные ВМС Сирии, что тоже было учтено Телемом при выборе направления первого удара израильских ВМС.

Командир израильской бригады ракетных кораблей капитан Баркаи начал разворачивать свои силы за несколько часов до начала войны. Шесть ракетных катеров маневрировали у северного фланга укрепленного района «Барлев». Два катера находились в Хайфе, на них (вместе с силами береговой обороны) возлагалась непосредственная защита нефтекомбината. Один катер находился на ремонте, остальные четыре ракетных и один артиллерийский катер сосредоточились у морской границы с Ливаном. По оценкам израильского командования, со стороны побережья Средиземного моря угроза была более значима по сравнению с районом Красного моря, поскольку сирийские катера имели возможность выйти с северного направления на дистанцию ракетного пуска и нанести удар по нефтекомбинату в Хайфе. Командующий израильскими ВМС принял решение перенести боевые действия в сирийские прибрежные воды, несмотря на отсутствие воздушного прикрытия.

Северной ракетно-катерной ударной группе ставилась задача провести разведку боем противокатерной обороны сирийской военно-морской базы Латакия. Первый бой у Латакии является основным событием Октябрьской кампании, которое до сих пор вызывает противоречивые мнения.

Израильская ударная группа продвинулась далеко на запад к о. Кипр вне территориальных вод Ливана, без характерного ограничения в использовании радиоэлектронных средств, вероятно, чтобы привлечь внимание противника. Катера шли строем двойным кильватером – «Мизнак», «Гааш» и «Ханит» (ударная тактическая группа) и тактическая группа обеспечения в составе катеров «Мивтах» и «Решеф» на несколько миль восточнее, ближе к берегу. Каждый катер типа «Саар» (кроме «Мивтаха») имел 6, а «Решеф» – 8 ракет «Габриэль». К тому же почти все катера были вооружены мощными артиллерийскими установками калибра 76 мм. Преимущество сирийцев было в численности, большей дальности их ракет и весе их боеголовок. Два израильских катера должны были нанести удар по порту Латакия с северо-запада, остальные – с юго-запада.

В 35 милях от Латакии и в 4 милях северо-западнее от флагманской группы «Мизнак» с помощью радиолокатора обнаружил сирийский торпедный катер типа Р-4, возвращающийся с дозора у побережья Кипра. Чтобы проверить, что это не гражданское судно, Баркаи приказал командиру «Мизнака» выпустить несколько снарядов под нос неопознанному судну. Последние сомнения исчезли, когда цель внезапно дала ход и открыла пулеметный огонь в сторону израильских катеров. «Решеф» на правом фланге дал полный ход – 30 узлов, – обнаружил цель и обстрелял из своих двух орудий. Стрельба велась с дистанции 10 км. Сирийский корабль потерял ход и лег в дрейф. Однако командир этого катера капитан-лейтенант Йехия сумел выполнить свое задание в качестве дальнего дозора, передав по радио донесение – «атакован тремя вражескими кораблями». Штаб ВМС Сирии сразу отреагировал и приказал морскому тральщику «Ярмук», который нес ближний дозор в 10 милях от берега, полным ходом вернуться в пункт базирования под прикрытие береговых батарей. Тем временем сирийская группа в составе двух ракетных катеров типа «Комар» и одного ракетного катера типа «Оса», маневрирующих южнее Латакии, получила приказ атаковать корабли, обнаруженные Йехией.