Читать онлайн «100 великих дипломатов». Страница 84

13 мая 1779 года был заключен Тешенский мир — при «посредничестве» великих держав-союзников Франции и Россам, которая с этого момента приобрела статус державы-гаранта в империи. Экспансионистская политика Иосифа — Кауница в Баварии была остановлена на реке Инн. За узкую полоску земли стране пришлось заплатить более 100 миллионов гульденов военных расходов и контрибуции, а также расстройством финансовых дел.

В 1781 году началось «десятилетие Иосифа», который после смерти императрицы теперь правил один. В распоряжении Иосифа, конечно, был штаб, состоявший из старых и новых квалифицированных работников, в умнейшим из которых по-прежнему оставался государственный канцлер Кауниц. Но принципиальные решения Иосиф принимал сам.

В 1790 году Иосиф II умер. На престол взошел его брат Леопольд Кауниц, которому в то время уже было 79 лет, подготовил проект доклад, в котором советовал императору: «Вашему величеству следует незамедлительно обнародовать принципы справедливой, нерасточительной, умеренной, не вынашивающей опасных замыслов и дружественной… монархии» Однако для нового монарха не менее важной была позиция по отношению к Священной Римской империи и свое положение в ней.

В течение длительного времени отношение Вены к империи характеризовалось в основном неприязнью ко всему, что шло оттуда. С приходом власти Леопольда кое-что изменилось. В Райхенбахе 27 июля 1790 года бы заключен договор между Пруссией и Австрией. Кауниц выступал против, так как считал, что следует «всегда быть готовым отомстить за то зло, которое Пруссия причинила австрийскому государству». Признание Пруссии как второй доминирующей силы привело к полному изменению ситуации империи. Князь-епископ Вюрцбургский констатировал: «Если Австрия и Пруссия объединились, значит, наступил конец империи». Европейское равновесие, объединение великих держав — понятия, которыми еще мыслил Кауниц, — исчезли.

На рубеже 1791–1792 годов Леопольд II и Кауниц были вынуждены пересмотреть свою позицию в отношении Франции. 19 января 1792 года Государственный совет обсуждал возможность применения более энергичных мер против революционной Франции. Но 1 марта император неожиданно скончался. Его преемником стал Франц II, правивший в течение сорока лет.

Не одобряя поворот в австрийской политике, начавшийся с восшествием на престол императора Франца II, 80-летний Кауниц в 1792 году подал в отставку.

Великий дипломат был известен также как покровитель наук и искусств и сам обладал значительным художественным собранием. Он оказывал огромное влияние и на внутреннюю политику, причем, как приверженец «просвещения», содействовал проведению реформ в самых различных областях государственной жизни, особенно при Иосифе II. Умер Кауниц в 1794 году.

Граф, русский государственный деятель и дипломат. Один из ближайших сподвижников Екатерины II, возглавлял Коллегию иностранных дел (1763–1781). Выдвинув проект создания так называемой «Северной системы», подписал Петербургский союзный договор с Пруссией (1764), заключил договор с Данией (1765), торговый договор с Великобританией (1766).

Никита Иванович Панин родился 18 сентября 1718 года. Его отец, Иван Васильевич, всю жизнь отдал военной службе и вышел в отставку в чине генерал-поручика. Панин-старший пользовался расположением Петра I, но к числу его ближайших сподвижников не принадлежал, хотя был женат на племяннице знаменитого князя Меншикова Аграфене Васильевне Еверлаковой. Своим четырем детям Иван Васильевич дал прекрасное образование. Благодаря родству с Меншиковыми Никита Панин еще ребенком был представлен высшему петербургскому обществу, в том числе и великой княгине Елизавете Петровне.

Панин проходил службу с самых нижних чинов в привилегированном Конногвардейском полку. В 1740 году из вахмистров конной гвардии его перевели в корнеты. Панин оказался в числе тех гвардейцев, которые помогли Елизавете взойти на престол (1741). Он был пожалован в камер-юнкеры и стал приобретать некоторое влияние при дворе. После того как на него обратила внимание императрица, фаворит Елизаветы граф Шувалов забил тревогу. Молодого Панина срочно отправили посланником в Данию.

В Дании Никита Иванович пробыл недолго. В 1746 году шведский король потребовал отозвать из Стокгольма русского посланника И.А. Корфа. Шведским делам в Петербурге в то время придавали очень большое значение.

Поэтому решение канцлера А.П. Бестужева-Рюмина послать в Стокгольм талантливого, но неопытного Панина было неожиданным.

В Стокгольме Никита Иванович прожил двенадцать лет. Ему удалось предотвратить назревавший разрыв дипломатических отношений с Швецией, подписав русско-шведскую декларацию (1758) о готовности обеих держав охранять торговое мореплавание в Балтийском море и препятствовать появлению британского военного флота на Балтике.

В ноябре 1759 года Ее Императорское Величество повелел своему полномочному министру при шведском дворе, камергеру и генерал-поручику Никите Панину на время покинуть Стокгольм по случаю назначения его воспитателем и обер|-гофмейстером великого княз Павла Петровича.

При дворе Панин быстро стал человеком значительным. Его называли «самым сановитым вельможей империи». Он обладал редкой способность располагать к себе людей, поэтому у него было много друзей и мало врагов. Он слыл искусным дипломатом и весьма образованным человеком. Панин долго жил в Европе и хорошо знал европейскую культуру, а таких людей в России в то время было немного, и их ценили.

В период недолгого правления Петра III Панин выступал за отстранение императора от власти, имея в виду регентство Екатерины Алексеевны до совершеннолетия своего воспитанника, и за ограничение монаршей власти. Петр III не доверял Никите Ивановичу (даже держал при нем своего флигель-адъютанта), хотя и пожаловал чином действительного тайного советника и орденом Св. Андрея Первозванного.

В июньском перевороте 1762 года Панин принял деятельное участие. Екатерина II наградила его за услуги ежегодной пенсией в размере 5 тысяч рублей.

Первое время Панин был лишь неофициальным советником империатрицы по вопросам внешней политики, и ему пришлось выдержать сильную конкуренцию со своим старым другом А.П. Бестужевым-Рюминым, Иностранные послы сообщали своим правительствам об интригах А. Бестужева Рюмина и Г. Орлова против Панина, который даже высказал желание отойти от дел.

Однако именно Панин 4 октября 1763 года стал старшим членом Иностранной коллегии; в октябре же, после окончательного удаления от дел Бестужева, к нему отошло заведование делами коллегии. Не будучи официально назначен канцлером, он был поставлен, по сути, выше вице-канцлера князя Д.М. Голицына и в течение почти двух десятков лет оставался главным советником Екатерины II и руководителем русской внешней политики.

Когда Панин вступил в должность старшего члена Коллегии иностранных дел, учреждение это было сравнительно небольшим. Числилось в ней около 260 служащих, из которых 25 находились в Москве. Панин свои «кадры» знал очень хорошо, ценил и, пожалуй, даже гордился ими.

В Петербурге внешнеполитические вопросы при Панине решались по отлаженной схеме. Никита Иванович получал корреспонденцию из-за границы и внимательно ее изучал. Отобрав самое важное, он писал на полях свои замечания и предложения и отправлял все это императрице. Екатерина бумаги просматривала и тут же утверждала. Затем в коллегии составлялись рескрипт для отправки послу или иные официальные документы, которые императрица тем же порядком утверждала. Иногда Панин «для выиграния времени» вторично бумаги на утверждение императрице вообще не посылал.

Императрица вела дипломатическую переписку или переговоры по согласованию с Паниным. Делалось это в тех случаях, когда ее непосредственное участие было выгодным с политической точки зрения. Большинство ее «личных» писем иностранным владетельным особам было заготовлено в Коллегии иностранных дел под руководством Никиты Ивановича.

Такой порядок ведения внешнеполитических дел сохранялся довольно долго. Особых изменений в нее не внесло даже создание в 1769 году Государственного совета, ибо его рекомендации по собственно политическим вопросам определялись в конечном счете мнением Панина и его предварительной договоренностью с Екатериной.

Правда, иногда императрица и ее «министр иностранных дел» расходились во мнениях по существенным вопросам. В таких случаях Никита Иванович часто открыто выражал свое недовольство. Он мог, например, подолгу не являться ко двору или, сказавшись больным, демонстративно разъезжать по городу, а все присылаемые бумаги отправлять обратно с надписью «господину вице-канцлеру».

С 1763 года Панин помимо Коллегии иностранных дел руководил еще и Тайной канцелярией, занимавшейся расследованием наиболее серьезных преступлений, в том числе и вопросами контрразведки.